|
|
 |
Рассказ №0088
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 12/04/2002
Прочитано раз: 33749 (за неделю: 8)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я работаю администратором в одной коммерческой фотостудии. В основном моя работа заключается в обеспечении фирмы киноплёнкой и различными товарами. Иногда, когда секретарша слишком занята, я должен отвечать на звонки по телефону или выполнять другую подобную работу по офису. Но случается, что я получаю и более приятные задания. Например, мне приходится встречать фотомодели и провожать их в комнату для переодеваний. Обычно эти девочки очень высокого мнения о себе. Они получают огромные деньги за ..."
Страницы: [ 1 ]
Я работаю администратором в одной коммерческой фотостудии. В основном моя работа заключается в обеспечении фирмы киноплёнкой и различными товарами. Иногда, когда секретарша слишком занята, я должен отвечать на звонки по телефону или выполнять другую подобную работу по офису. Но случается, что я получаю и более приятные задания. Например, мне приходится встречать фотомодели и провожать их в комнату для переодеваний. Обычно эти девочки очень высокого мнения о себе. Они получают огромные деньги за час работы и не будут особенно разговаривать с такими мелкими сошками, как я.
Встретив на прошлой недели Анжелу, одну из моделей, я не сомневался, что она такая же гордячка, как и её подруги. Выглядела она потрясающе: восточные черты лица и белоснежная кожа. Она была совсем невысокого роста, никак не больше метра шестидесяти. На ней был шикарный серый деловой костюм. Анжела выглядела в нём на все сто. Довершали вид белые лайковые перчатки, хотя я сначала и не мог понять, зачем они нужны в тёплую погоду. Очень скоро я обнаружил, в чём дело. Наше агенство пригласило Анжело, несмотря на маленький росто, потому что им не нужно было её тело. Их интересовали её руки. Когда съёмки были закончены, в мои обязанности входило отвезти плёнки для проявления и привезти обратно готовые фотографии. К тому же Анжеле оказалось необходимым ехать в Даунтаун и я вызвался подкинуть её.
Итак, тем солнечным полднем мы вместе ехали по шоссе, зажатые со всех сторон в автомобильной пробке. Под "мы" я имею в виду себя, коробку с плёнками и Анжелу.
Анжела заняла меня разговором о том, как это дорого поменять трансмиссию в её автомобиле марки Турбо Сааб. Я заметил, что за такую цену она должна приобрести трансмиссию, дающую скорость в пять раз больше, чем в моём автомобиле.
- Подумайте, ведь Вам вполне достаточна моя скорость. Правда? - сказал я.
Вдруг моё замечание показалось ей и мне самому двухсмысленным и напряжение между нами рассеялось.
Она продолжала болтать о машинах, но мне пришлось резко затормозить, так как какой-то паразит перебегал дорогу прямо перед нашим автомобилем. После этого моя рука коснулась тонкой кожи её перчатки. Я легко сжал руку Анжелы. Мгновение она казалась остолбеневшей, но потом, к моему разочарованию, её рука выскользнула из-под моей.
Глазами я не отрывался от дороги и поэтому не заметил, что её рука приблизилась к моим бёдрам. Когда она уже легла на меня, мой член моментально возбудился. Я чуть не попал в дорожную аварию!
- Ты же не умеешь водить машину! - закричала она.
- Может, ты покажешь мне, как это делается! - огрызнулся я. Мне нужно было заехать в фотолабораторию. Когда мы запарковались, Анжела настояла на том, чтобы пойти со мной. Она, видите ли, никогда не видела, как проявляют плёнку.
Майкл, руководитель лаборатории, сказал, что проявка займёт около 45 минут и посоветовал мне пока провести Анжелу по всей лаборатории. Я поблагодарил его за совет и толкнул Анжелу в комнату с табличкой на двери "Посторонним вход воспрещён". В комнате стояла полная темнота.
Я плотно закрыл дверь и включил свет. Комната осветилась слабым красным сиянием. Я приготовился объяснять, какие химикаты используются при провлении фотоплёнки. Она повернулась ко мне лицом, сияние придавало её коже какой-то нереальный цвет.
- Знаешь, дурачок, единственное оборудование, которое мне здесь интересно, это Твоё. Не можешь ли ты продемонстрировать, как оно работает? - говоря это, Анжела повернулась ко мне спиной и выключила свет. Мы снова оказались в темноте.
В следующую секунду её руки обвились вокруг меня, а наши губы соединились. Я запустил руки ей под юбку и был приятно удивлён. Под деловым костюмом на ней не было трусиков. Пока я изучал её от попки до плеч, она успела растегнуть мой ремень, снять брюки и освободить мой возбуждённый член.
Неожиданно я осознал, что эта сучка не собирается раздеваться. Она даже не сняла перчатки! Я приподнял ей юбку и понёс мою маленькую девочку на стол для плёнок. Она обвила ногами мою талию. Я погрузился в тепло её влагалища. Двигаясь туда и обратно, я чувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются в такт моим движениям. Её маленькие руки, обтянутые искусственной кожей, обнимали меня всего. Каким-то образом я смог продержаться до тех пор, пока не услышал её стоны, говорящие мне, что она готова кончить. Когда она начала извиваться и мычать, я выстрелил в неё струёй спермы.
Анжела не отпускала меня бесконечно долго. Когда наше дыхание уже востановилось, по громкоговорителю раздался голос Майкла:
- Алекс, работа готова. Я зашептал:
- Давай собирайся, детка. Работа зовёт.
Я медленно, осторожно снял её с себя, она спрыгнула со стола, подошла к выключателю, зажгла свет, поправила одежду.
Мы вышли в коридор, зашли к Майклу, забрали фотографии и спустились вниз. Я подвёз её и мы попрощались:
- Давай! Пока!
Мне оставалось только вернуться назад в офис. Менеджер уже ждал меня и фотографии. Он посмотрел на часы и сказал:
- Ты быстро обернулся! Ты не отвлекался от дела, так?
- Что Вы, шеф, - возразил я, - дело есть дело.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |
 |  | - Вот! Что из этого следует... - Максим на секунду умолкает, обдумывая свою мысль. - А следует из этого вот что... Почти все люди от природы бисексуальны, то есть сексуальное удовольствие могут получать как с лицами пола противоположного, так и с лицами пола своего - это, как говорится, аксиома. Что происходит далее? Попадая в армию, парни на достаточно длительный срок лишаются возможности общения с лицами противоположного пола, то есть всё это время они находятся среди лиц пола своего, и это длительное нахождение в однополой среде не может не обострять у многих парней изначально присутствующую - природой данную - способность к однополому сексу, а это, в свою очередь, неизбежно ведёт к тому, что многие парни, постоянно находясь среди других парней, начинают подсознательно или даже осознанно чувствовать некую постоянно присутствующую возможность перерихнуться-покайфовать - возможность, обусловленную самой ситуацией длительного пребывания в однополом коллективе. Всё это - с одной стороны. А что мы имеем с другой стороны? А с другой стороны - на однополый секс в сознании многих до сих пор наложено сильнейшее табу как на что-то постыдное, неестественное или даже заведомо невозможное. И - что получается в результате? В результате возникает некий внутренний конфликт - конфликт между подсознательным желанием секса и таким же подсознательным сдерживанием себя, то есть конфликт между человеческим либидо и так называемой половой моралью. И вот он-то, этот конфликт, возникающий на стыке секса и морали, и вызывает ту самую агрессию, которая в изобилии присутствует в армии и которая называется словом "дедовщина". Смотри еще раз, что получается: пацаны, отслужившие полтора года, после отбоя поднимают других пацанов, только-только призвавшихся, ведут их в каптёрку, в умывалку, в туалет, в любое другое место, удобное для "воспитания", и там, используя какой-нибудь пустяк в качестве формального обоснования своих придирок, начинают над нами, такими же пацанами, издеваться-куражиться, проявляя при этом лишь на первый взгляд немотивированную агрессию... а агрессия эта вполне мотивирована: одни парни - сами, быть может, того не осознавая - вымещают на других парнях, им подвластных, свою хроническую неспособность переступить через табу... вот о чём я сейчас подумал! В основе всяких издевательств, именуемых армейской дедовщиной, лежит неудовлетворенное либидо: девчонок нет, и можно было бы кайфовать с парнями, но кайф с парнями считается недостойным "настоящего мужчины", а значит - с парнями нельзя... вот где собака зарыта! Дедовщина - это наизнанку вывернутое гомосексуальное желание, пусть даже внятно и не осознаваемое... но механизм здесь присутствует тот же самый, что и в основе гомофобии, и в этом смысле дедовщина есть ни что иное, как форма скрытой - не буквальной, а опосредованной - гомофобии... согласен? |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Это меня так взвело, что сперма через пару минут этих ласк чуть не разорвала мне член и огромным фонтаном окатила девчонок. Они весело кричали и радовались. Но мне так и не дали покою. Одна из девушек (Юля) села мне на член, и начала в бешенном ритме скакать на нём. Её титьки так тряслись, что мне захотелось выжать их своими руками. Я схватил их и начал мять что есть силы, затем я стал их целовать. Юля тем временем кончала, но я ещё не кончил. Я вытащил свой гудящий член из Юлиной дырки и запихнул его в рот Вале. Валя ждала этого, и через несколько секунд уже пила огромную порцию спермы. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Весело варкуя подруги раздели Дашу догола и посадили в кресло, облачение началось с чулок и пояса. Белоснежные с причудливым узором чулки не имели силиконовых липучек и были пристегнуты к ажурному белому поясу. Поверх пояса были одеты тоненькие стринги. Затем начали одевать платье, верхняя часть была достаточно жесткой, почти как корсет с твердыми чашечкам плотно охватывавшими грудь, лифчик не требовался. Завершали картину длинные по локоть перчатки и фата. Девушки были явно довольны своей работой. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Когда я поздно вечером приехал от Майкла на дачу и уже тормозил у высокого забора своего участка, то сразу заметил, как сквозь щели штакетника пробивался яркий свет из окон дома. Я прекрасно помнил, что покидая дачу четыре часа назад, мной был выключен весь свет кроме подсобного помещения, где взаперти сидела Наталья. |  |  |
| |
|