Рассказ №0418 (страница 2)

     - Леночка, можно я потрогаю, тебе не будет больно? - Марина протянула пальчики к пенису, не дожидаясь ответа на провокационно-сдвоенный вопрос. Двумя пальчиками она осторожно сжала нежную розовую плоть продолговатого бочонка и легко погладила его от верхушки до самого кончика. Леночка смущенно приотвернулась, а её малыш вдруг предательски вздрогнул у Марины в руках, выдавая нескромные чувства зарождающиеся внутри теплеющего Леночкиного животика.
     - Он... встаёт? - от изумления Марина широко раскрыла глаза. - Леночка, он у тебя встаёт?!
     От столь фривольного вопроса Леночка неровно задышала, а малыш её окончательно вышел из повиновения и превратился в довольно крепенький молодецкий хуй. До размеров чудо-богатырей он может слегка и не дотягивал, но тогда из них об этом ещё никто не знал.
     - Ох! - выдохнула Марина. - Настоящий!
     Леночка же под властью тёплых волн, бивших упруго в живот, хоть и всё так же приотвернувшись, но откровенно продемонстрировала всё полное достоинство своего малыша. Крепко зажав в кулачок ствол своего кудрявого пенька, она оттянула другой ладошкой до предела яйца, и выпустила наружу шариковидную малиновую золупу.
     - Леночка, я начинаю стесняться тебя! - сказала полушёпотом Марина, убирая ладошки от Леночкиного тела и наслаждаясь зрелищем в упор. Но Леночка сразу пугливо отдёрнула ладошки от своего головатого братца и его размеры на глазах стали сокращаться. Леночка сама стеснялась больше всех... Она натянула трусики и почти забилась в уголок, но Марина тепло протянула к ней руки и спустила с неё трусики до самого конца, а потом спустила трусики с себя.
     - Леночка, ты просто прелесть. И самое необычайное существо на свете! Ты любимая подружка моя навсегда и я тебя никому не отдам! А всю ночь я хочу чувствовать тепло твоих ножек на своих...
     Леночка и Марина засыпали в во всего лишь первую ночь своего знакомства по уши влюблёнными друг в друга...

     * * *

     После этого они просто с трудом могли обходиться друг без друга. Марина почти каждый вечер стала заходить в гости к Леночке, а Леночка даже несколько раз отважилась прийти в гости в общежитие к Марине, несмотря на то, что была напугана явно преувеличенными на тот момент слухами о царящих в общежитиях раблезианских нравах. Секса в стране не было, размножался народ исключительно почкованием и при обострении демографической ситуации планово увеличивались посевные площади капусты. Леночкино "совершенство" не сильно беспокоило обоих, они часто и надолго забывали о нём вовсе. Но периодически вопрос вставал аж ребром.
     Как-то купаясь с Леночкой вдвоём в душе у Леночки дома по случаю обычно-трёхдневного отключения горячей воды в общежитии Марина взяла Леночкин член в руку и слегка пожимая спросила...
     - Леночка, да как же ты с таким богатством в жизни пряталась? Ведь он же у тебя с самого начала был?
     Леночка тут же смутилась, а член в крепкой мокрой ладошке Марины слегка надулся.
     - Сначала, - рассказывала Леночка уже завернувшись в халатик за вечерним чаем, - меня считали мальчиком. Когда я родилась. Но я мальчиком не чувствовала себя никогда. Меня наряжали в рубашки и шорты, но когда я один раз пошла в общую баню с отцом в мужское отделение у меня случился нервный приступ. Никто не мог понять что со мной и объясняли всё какой-то тонкой нервной организацией. Мне очень повезло в детстве и родители были нежны со мной несмотря на то, что я никак не воплощала собой мечту отца о сыне-военном, мой отец был капитаном дальнего плавания, а сына почему-то хотел лётчика. И непременно военного лётчика-испытателя. Испытатель из меня получился видишь какой. Я сыном себя просто представить себя не могла. Чем больше мне становилось лет, тем сильнее и сильнее давала знать себя во мне девочка. С детским садиком меня Бог миловал и я не была затираемым мальчиком, а просто была всегда очень наверное тихим ребёнком. В школе уже было немного сложнее, но первые годы всё было ещё относительно спокойно. Страшное случилось в двенадцать лет, когда я обнаружила, что у меня начинает наливаться грудь. И тут навалилось всё сразу - и все мои девичьи повадки, и затираемые извне тайные помыслы, и самое главное моя давно уже довлеющая единственно женская натура. В один миг я осознала, что я девочка, которой в спешке пришили что-то не то туда куда девочкам ничего не пришивают. Ужасная перспектива просто потрясла меня. Играть в мальчика я больше не могла, скрывать себя становилось всё труднее и труднее и я часто по ночам просыпалась в холодном поту от мысли о том, что я чем-то себя выдала. И я убежала из дому!
     - Ты? - Марина широко открыла от удивления глаза. - Ты, Леночка, убежала из дому?
     - И очень изощрённо, как я теперь понимаю, в отличии от наших пацанов-второгодников, которые убегали из дому по три раза в год и были непременно снимаемы милицией на первом же железнодорожном переезде. Видимо инстинкт самосохранения заставил мозг работать с необычайной для подростка изворотливостью. Дома я втайне от родителей приготовила себе платье и оставив письмо в котором просила не волноваться за меня ни в коем случае, потому что я обязательно через пять лет вернусь, оставив письмо под тетрадками на столе, ушла утром в школу. Искать меня кинулись только вечером, по приходу с работы, а я к тому времени была уже далеко. На районных автобусах я уже настоящей девочкой добралась до соседней области и, определив по станционной карте место, ушла в самую глухую деревню, в которой жил мой родной дедушка. Мы приезжали к нему раньше в детстве с мамой и папой и мы очень подружились с ним ещё тогда. Только дедушке могла я рассказать, какое чудовище из меня получилось вместо боевого военного лётчика. Дедушка был добрый и очень родной и он понял меня. Иногда мне кажется даже, что ему абсолютно всё равно, кто у него есть - внук или внучка, он любил своё родное существо невзирая совсем ни на что. С дедушкой мы договорились, что он укроет меня от всех и в школу в деревне я уже пошла как девочка. Как я узнала потом, дедушка сразу всё-таки ездил втайне от меня к родителям и успокоил их на предмет существования у него их сокровища. Но относительно причин моего поступка он не проронил ни слова и очень жёстко рекомендовал родителям временно оставить ребёнка в покое, ввиду серьёзности повода мной руководившего. Так я стала собой.
     Леночка улыбнулась.
     - А как же потом? Всегда в тайне?
     - Всегда, - сказала Леночка. - Очень тугие трусики и избегание всех видов пляжей и раздевалок. Может поэтому и плавать не научилась, хоть я и так воды боюсь. В бассейне я тогда оказалась почти под угрозой смертной казни. Я пропускала уроки физкультуры три курса по малейшему поводу и в плавательном бассейне не появлялась оба года до того, несмотря на строгость всех предупреждений. Но в этот раз дело дошло до самого декана и он сказал, что не будет заниматься значками ГТО для каждой студентки, а просто вышвырнет меня из института на следующий день после моего непоявления на сдаче нормативов. Трудно самой поверить, но тогда у нас с тобой в раздевалке это был мой первый прокол. Мне вообще в тот день до тебя всё совсем не везло. Один разговор с деканом чего стоил и с самого утра из рук просто падало всё, а упавшее полотенце, видимо, было уже закономерным финалом. Но такая волна невезения бывает, наверное, только перед большим счастьем, и поэтому я потом в тот день встретила тебя!...

     * * *

     А первое по-настоящему любовное свидание у них случилось спустя почти год. Уже привычно укладываясь спать в одну постель с Леночкой, Марина не знала куда себя деть и как начать мучивший её последние несколько дней разговор.
     - Леночка, я места себе не нахожу! - Марина погладила Леночку по тёплой нежной руке. - Уже целый год я не обращаю никакого внимания на ребят, потому что мне хватает того, что у меня есть ты. Ты для меня очень больше, чем подружка, ты мой и друг и самый любимый человек...
     - Я тебя тоже очень сильно люблю! - улыбнулась Леночка.
     - Леночка, ты встречалась хоть немного когда-нибудь с кем-нибудь из ребят?... Хоть я понимаю, что говорю глупость...
     - Я их боюсь панически, - сказала Леночка, - но стой, Мариночка, я, кажется, понимаю о чём ты говоришь. Я боюсь их, но мне очень бы хотелось, чтоб нашёлся человек, который бы меня понял и ребята мне попросту снятся... и совсем не всегда в скромных ситуациях... я иногда просыпаюсь так и, не понимая, что было со мной, но чувства с одной стороны очень тяжёлые, а с другой очень влекущие...
     - ...вот-вот... Леночка, стой, я сейчас скажу, а ты не прерывай и слушай хоть и страшно будет может быть. Леночка, когда у меня были похожие сны и когда я узнала в первый раз, как люди делают ребёнков, я решила, что со мной это произойдёт только с самым любимым человеком. Это было очень давно, много-много лет назад. А совсем недавно я обнаружила, что любимый человек у меня - это ты. Я очень тебя люблю и вчера решила, что только с тобой я смогу сделать Это!...
     Марина замолчала сама, наверное, даже больше испуганная, чем Леночка своими словами. Леночка лежала рядом и тихо дышала.
     - Я? - спросила она шёпотом. - Мариночка, я не могу, тебе же будет больно всё Там!...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.