Рассказ №0625

     Да, сестра у меня всегда чувствует момент, когда можно сесть мне на шею. Еще пару недель назад дома был дикий кавардак, вещи хранились в коробках, заменяющих шкаф, негде было не то что принимать гостей, а и самим жить. Но вот только, наконец, квартира была приведена в божеский вид, как... "Здравствуйте, я ваша тетя". Точнее, не так. "Здравствуйте, ВЫ наша тетя"... Это я все к тому, что сестрица объявилась именно в этот момент, чтобы напомнить мне о своем существовании, а также о своем сыне, который собирался ехать в наш город для сдачи своей первой сессии (он студент-заочник в одном из наших ВУЗов).
     Ну так вот - здравствуйте, вы наша тетя, и все такое, а посему, уж пожалуйста, не вздумайте отнекиваться и примите нашу посылку в виде племянника!
     Нет, я не могу сказать, что у нас с сестрой отношения не очень. Наоборот. И к племяннику я отношусь совсем неплохо. Он старше моего сына на 4 года, но как-то так повелось, что с детства всегда называл меня на ты и просто по имени и вообще относился ко мне по-дружески фамильярно. Ребенком он был очень забавным. Но сейчас-то этот ребенок выше меня на голову, и в прошлый его приезд, когда он поступал в институт, на мою голову обрушились звонки его новообретенных подружек, а я не спала ночами, когда он где-нибудь шлялся, отмечая очередной экзамен, поскольку его вверили под мою ответственность (несмотря на то, что парню уже 19 лет, но все же...). Поэтому я отнеслась к его предстоящему визиту с легким беспокойством. Но деваться некуда.
     Когда Никита (мой сын) вернулся домой, я сообщила ему эту новость, которую он воспринял философски... Потом вдруг, за ужином, его посетила одна мысль, которая занимала и меня, - и обеспокоенно сказал:
     - Так что, хочешь сказать, мне придется спать с ним в одной комнате?
     Я кивнула. Никита заметно скис. Спорить было бессмысленно, он только уточнил срок пребывания Димы у нас в гостях... Потом еще обдумал что-то и уже более оптимистично изрек:
     - Ну не всегда же он будет дома торчать, правда?.. Экзамены там, то-се... потом пьянствовать наверняка попрется, ну и подружки опять же...
     Я на это тоже надеялась, т.к. предстоящее Димино плотное соседство в течение месяца навевало легкую тоску...
     И вот, через несколько дней, я открыла на звонок, и на пороге возник улыбающийся Дима.
     - Привет! - жизнерадостно гаркнул он и чуть не задушил, тиская меня в своих объятьях. - Все цветешь! - Я слабо отбивалась, хотя и неловкий комплимент был приятен, да и племянника я все равно была рада видеть, несмотря ни на что.
     Вышел слегка насупленный Никита, который, впрочем, тоже быстро оттаял и мы уселись за ужин, попутно отмечая Димин приезд легким вином. После ужина Дима начал сонно хлопать глазами, т.к. в поезде ему поспать не удалось, затем удалился в душ, а после этого рухнул на расстеленный в Никитиной комнате диван, который им предстояло делить в течение его гостевания, и сразу же начал похрапывать.
     Я домывала посуду, когда почувствовала на своей груди ласковое прикосновение. Как всегда, когда это случалось, я начала терять самообладание. Время, когда я стыдилась саму себя из-за связи с сыном, уже прошло. Нам обоим давно было все равно, - такое жгучее, всепоглощающее удовольствие мы получали от занятий любовью.
     - Не сейчас, Никита... Ведь Димка может проснуться... - только и сказала я, откинув голову назад и чувствуя на своем затылке горячее дыхание.
     В ответ Никита только крепче прижал меня к себе, протянул одну руку, выключил воду и снова занялся моей грудью, сначала нежно гладя, а потом все настойчивее и жестче лаская мои напрягшиеся соски.
     Ему нравилось вот так подходить ко мне сзади и ласково меня мучать, доводить до исступления. Мне тоже это нравилось, но я для вида протестовала, - до того момента, пока совершенно не теряла голову и не начинала сама выгибаться, стонать, тереться задом о холм на его джинсах и чуть ли не просить его войти в меня. Так и в этот раз... Он целовал мою шею, не переставая мять пальцами мои соски одной рукой, а вторая лежала на моем животе, и он крепко прижимал меня к себе, совершая едва заметные движения тазом. Это продолжалось недолго. Он мягко надавил мне на плечи, заставляя нагнуться и выставить попку, сам тем временем быстро расстегнул молнию на джинсах, задрал на мне свитер, спустил чуть-чуть мои брюки вместе с трусиками и резко вошел в меня. Мы так и не разделись полностью, стояли спиной к двери в кухню, и в любой момент Димка мог проснуться от нашей возни и войти, увидев нас. От этого было страшно, и это еще больше возбуждало.
     Никита сделал несколько сильных движений, а потом стал двигаться мягко, плавно, очень нежно... Это распаляло меня еще сильнее, я крутила попкой, едва удерживала стоны, мне одновременно хотелось и чего-то более жесткого, даже немного грубого, и в то же время я не в силах была отказаться от этой ласки. Он не давал мне кончить, двигаясь совсем медленно, иногда убыстряя темп, но только чувствовал, что я уже на грани, - снова переходил к мягким движениям. Наконец, когда я уже было думала, - что вот, все, сейчас я кончу и от этого, он вдруг вышел из меня и молча потянул в комнату. Там мы разделись, дрожащими руками срывая с себя одежду и кидая ее как попало. Никита толкнул меня к постели, опрокинул на спину, вогнал в меня член, крепко держа меня - и тут уже не щадил меня и себя, бешено двигался, резко, сильно, иногда даже случайно "выпадая" из моего влагалища, но снова входя в меня. Эти небольшие остановки заставляли нас обоих стервенеть, хотелось рычать и визжать в полный голос, но мы только сдавленно шипели сквозь зубы, все время помня о спящем за стеной Димке. Если бы он проснулся, он все равно бы, конечно, нас услышал, - легкое поскрипывание кровати и хлюпающие звуки говорили сами за себя. Наконец, мы кончили оба, почти одновременно и рухнули лицом вниз на постель. Сразу наступило такое расслабление, что не хотелось двигаться, говорить, даже дышать. Но я еще нашла в себе силы вяло столкнуть Никиту с постели и отправить его спать в одну комнату с Димой. Странно было бы, если б тот поутру обнаружил нас в одной постели, да еще и раздетых...
     Прошла неделя. Племянник готовился к своим проклятым экзаменам и все время торчал дома, засиживаясь на кухне допоздна над учебниками. У меня уже давно был свободный график работы, я могла работать как в офисе, так и дома, лишь бы сдавать задания в срок, но тут я предпочитала засиживаться на работе, потому что дома становилось все невыносимее натыкаться взглядом на "голодные" глаза сына, чувствовать спазмы внизу живота и не иметь возможности заняться сексом. К тому времени мы привыкли заниматься любовью практически каждый день, и недельный перерыв заставлял изнывать обоих от неудовлетворенных желаний.
     В пятницу я пришла с работы вынужденно рано - офис закрывался на выходные, и остаться подольше не было возможности. Никиты не было, Димка сидел за столом в привычной скорбной позе с тетрадями. Я переоделась и пошла на кухню с мыслью приготовить нормальный ужин, чтобы не варить опять осточертевшие за неделю пельмени.
     Мы вяло перебрасывались ничего не значащими репликами - Димка для проформы предлагал свою помощь, я отказывалась. Я что-то делала, крутилась по кухне, а сама все думала о том - ну свалит он когда-нибудь из дома или нет? Занятая своими мыслями, я взяла бутылку растительного масла, но она вдруг выскользнула из моей руки и упала на пол. При этом крышечка приоткрылась и на пол густо вытекла золотистая лужица. Я чертыхнулась и пошла за тряпкой, но как-то неловко развернулась, поскользнулась и... полетела лицом вниз прямо на Димку. За эти доли секунды я даже испугаться не успела. У Димки, на счастье, оказалась хорошая реакция, и он меня подхватил. На несколько мгновений мы застыли - оба с колотящимся пульсом. Приходя в себя и выравнивая дыхание, я вдруг обнаружила, что мы находимся в каком-то двусмысленном положении - мой лобок упирался в его коленку, а Димкино лицо было впечатано в мою грудь. Я попробовала встать и высвободиться, но нога опять поехала по скользком полу, от чего я снова чуть не упала. Димка крепко держал меня. Наконец, мы кое-как встали, отлепившись друг от друга, и я пошла за тряпкой. По пути глянула мимоходом в зеркало - волосы были взлохмачены, щеки румяные. Вернувшись на кухню, стала вытирать лужу масла, основательно мною размазанную. Димка как-то странно на меня посматривал - или мне казалось?.. Я стояла, простите, "раком" с этой тряпкой в руках, выставив задницу, и ругала себя последними словами. Ясно, за что... Мало того, что я сплю с собственным сыном, так еще о племяннике вдруг задумалась. Но ничего не могла с собой поделать. Между ног все горело. Меня и так преследовали мысли о сексе, а тут еще угораздило поелозить промежностью по Димкиным ногам. Закончив, наконец-то, с этим маслом, я пошла промывать тряпку, не на шутку злясь на себя. Мое раздражение усиливалось возбуждением, мне хотелось секса, сейчас, вот прямо сейчас и, вернувшись на кухню, я едва сдержалась, чтобы гневно не спросить у Димки - "Когда, черт возьми, у тебя экзамены начнутся?!"
     Племянничек сидел в том же углу со шкодливой физиономией. Когда я вошла и он увидел мое пылающее лицо, он хихикнул и сказал вдруг:
     - Слушай, а ты ничего так! Задница у тебя классная, а титьки вообще ништяк!
     Меня словно подбросило. Я повернулась к нему, открыла рот, чтобы ляпнуть в ответ какую-нибудь чуть ли не грубость, и тут он расхохотался, - так заразительно, что не выдержала и я. Да он меня дразнит, засранец! - поняла я... Щелкнула ему по лбу, это вызвало у него новый приступ смеха. Мы ржали, как два придурка, сами не зная чему, и тут раздался звонок в дверь - вернулся Никита. Все еще хихикая, я открыла ему. Он удивленно обвел нас взглядом, но когда Димка в красках живописал ему мои балансирования и падения, тоже не выдержал и начал смеяться. Тут Димка вдруг бросил взгляд на часы и заорал:


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.