Рассказ №1053 (страница 2)

     Проснулся я, когда яркий луч солнца ударил мне прямо в лицо. Я припод-нялся на скамье. События минувшей ночи я готов был воспринять как сон, но разжав кулак, я увидел прилипшую к ладони маленькую восковую букву «м». Это был не сон. Мне опять стало не по себе. Почему вместо Эллы появилась лунная девушка? Как удалось ей бесследно исчезнуть? А этот символ мести еге-ря? Я еще раз внимательно осмотрел восковую букву. Сомнений быть не могло. Это действительно была буква, четкая, словно отлитая на типографской машине. Я достал из кармана блокнот и вложил между страницами злополучный кусочек воска. Я огляделся, ища глазами свечу, но она бесследно исчезла. Ужас прошед-шей ночи снова овладел мной - я готов был бежать из этого страшного места. Но желание увидеть лунную девушку было сильнее. Сознавая, что этого нельзя делать, я решил остаться.
     Той же, вьющейся в зарослях крапивы тропинкой я пошел к озеру, минуя свою оранжевую палатку. На берегу разбежался и кинулся в прозрачную утрен-нюю воду, усыпанную солнечными зайчиками. Я поплыл к густой стене тростников, испытывая то странное удовольствие, которое дает только купание без одежды. Уже подплывая к тростникам, я перевернулся на спину, взглянул на бе-рег...
     В легком розовом платье по прибрежному песку шла ОНА! Я скрылся в тростнике, встал на дно, оставив на поверхности воды лишь голову. Девушка ог-лянулась вокруг и, убедившись, что поблизости никого нет, разделась догола. Солнце осветило ее прекрасное тело. Я не ошибся - она была совершенством.
     Есть женщины, пригодные только для разговоров или только для постели. Эту достаточно было видеть. Один вид ее волновал больше, чем целые ночи с другими. Я смотрел на нее радостными, изумленными глазами.
     Теперь я видел больше, чем ночью. Не только ее тело и грудь, я видел все. Девушка медленно пошла в озеро. Мои глаза были почти на уровне водной гла-ди. Я хорошо видел, как вода покрыла ее колени, потом поднялась выше по го-лой ноге, прохладной щекотностью коснулась ее пушка. Девушка испуганно за-мерла на миг. Но тут же, звонко засмеявшись, бросилась вперед и поплыла быс-тро и грациозно. Потом она вышла на берег и не вытираясь легла на песок, рас-кинув ноги и положив голову на руки. Ее и моя нагота, разделенные лишь зана-весом условности, казалось, объединила нас заговором цветущего дурмана и первобытных инстинктов, но в действительности это был железный занавес, пре-одолеть который я был не в состоянии.
     Стараясь не шуметь, я поплыл к ней. С каждым движением все отчетливее вырисовывались мельчайшие подробности ее тела. Выйдя на берег, я торопливо оделся и едва дыша приблизился к девушке. Она лежала на песке в той же позе, прекрасная и нагая. Почувствовав меня каким-то женским чутьем, она накинула халат и чуть привстала. Наши глаза встретились. Какие глаза! Нет слов, которые могли бы описать их. Нет художника, способного изобразить их. Глядя в них, мне хотелось смеяться и плакать.
     - Не бойтесь, -сказал я, отлично понимая, что настоящая красота не нуж-дается в защите, она сама повелевает силой.
     - Меня зовут Дан, - проговорил я, едва ворочая своим, словно окостенев-шим языком.
     - Дан? - произнесла девушка, разглядывая мое лицо, голос ее был ласков и мелодичен, как пение птиц, - первый раз слышу такое странное имя.
     - Это уменьшительное от фамилии, - сказал я.
     - Лили, - девушка протянула мне изящную руку.
     Это прикосновение сделало меня смелее, но все равно до самого конца дня я не смог преодолеть своего косноязычия и угловатой неловкости. При этом я даже не смел подумать о физической близости с Лили.
     Целый день мы купались, ели малину, пили ключевую воду, которую я при-носил в глиняной кружке из родника в старой баньке. Мы были первожителями Земли. С восторгом и удивлением я смотрел на мир ее глазами, обнаруживая красоту там, где еще недавно скользил, ни на чем не задерживаясь, мой равно-душный взгляд. Меня радовали причудливая форма облаков и пляска трясогузки на разомлевшей от влаги и тепла колоде, трепетный аромат только что открыв-шегося цветка. А когда я перехватывал несмелый, милый взгляд Лили, обращен-ный на меня, сердце трепетало жаворонком и я был ближе к счастью, как ни-когда еще в моей прошлой жизни. Часы промелькнули как минуты, и только когда солнце начало садиться, я понял, что настал вечер.
     Голубая палатка девушки стояла неподалеку от моей, почти на самом бере-гу озера. Я хотел ночевать на куче ветвей у ее входа, но Лили настояла, чтобы я вернулся к себе. Я нехотя подчинился.
     Солнце садилось. Верхушки самых высоких сосен еще видели свет, но вни-зу, в зарослях крапивы, уже царил полумрак. Я лежал на земле, чутко прислу-шиваясь к голосам дебрей. Я не мог ни о чем думать, кроме Лили. Я был упоен ею. Мне не надо было напрягать память, я отчетливо видел, как она, обнажен-ная и прекрасная, входила в озеро, как вода покрывала сначала ее колени, по-том поднималась выше по голой ноге, прохладной щекотностью касалась ее пушка, как девушка замирала на миг от этого прикосновения... Я понял, что люб-лю ее полнокровной земной любовью, ее стройные ноги, каждую ложбинку и выпуклость ее тела, пышные льняные волосы, ее голос, ее глаза... Мне не нужны были обычные для влюбленных годы размышлений и самокопания. Очарование и совершенство Лили ускорили, сжали этот процесс до считанных часов. Мне было хорошо, и я ни о чем не желал думать.
     Лишь теперь, ближе к ночи, чувства потеснились, давая место мыслям. Мне пришло в голову, что я напрасно ни о чем не расспросил девушку. Ведь я ничего до сих пор не знал о ней - кто она, откуда и что привело ее сюда? Тогда, на за-литых солнцем земляничных полянах, где царило добро, это нисколько не зани-мало меня. Сейчас же, слыша невнятные звуки отходящего во власть тьмы и зла леса, я подумал, что было непростительной ошибкой не выяснить все это. Ведь стоило ей внезапно уйти, забрав палатку, и у меня не было бы ни единого шанса отыскать ее.
     Все темнее становилось вокруг, и палатка девушки, такая незащищенная, погружалась во мрак. А над старой елью, там же, где и вчера, снова лютым ноч-ным оком зажглась звезда. Я ощущал ее липкие холодные лучи, вызвавшие вче-ра тот отвратительный страх. Но сегодня все было иначе. Я боялся не за себя, а за Лили.
     Стало совсем темно, и я явственно ощутил близость враждебных сил, ко-торые вступили в свои права. Тихо зашуршал папоротник, над лесом всплыла луна, такая же яркая и холодная, как и в прошлую ночь.
     Ровно в полночь я услышал осторожные шаги. По тропинке, ведущей к баньке, залитая лунным светом, словно подсвеченная изнутри, шла совершенно голая Лили. И опять в ее движениях было что-то от оживших восковых фигур... Неведомая сила влекла ее к старой баньке. Почувствовав неладное, я, не таясь, пошел вслед за ней. Завернув за угол баньки, я увидел черный сгусток, прилип-ший к тускло освещенному окну. Войдя внутрь его, я на секунду ослеп. Что-то сдавило мне горло и начало душить меня, пытаясь опрокинуть на землю. Я ста-рался сорвать с горла вцепившиеся щупальца, но мои руки беззвучно проходили сквозь сгущающуюся тьму. Внезапно я почувствовал, как щупальца сползли с моего горла. Как раз в этот момент мимолетное кочующее облако закрыло звезду.
     Я снова дышал. Припав покрытым испариной лбом к стеклу, я увидел слабо освещенную баньку. Свеча стояла на том же месте, где и вчера. На скамье, где когда-то сидела Элла, была Лили. Пышные волосы чуть касались обнаженной гру-ди, а стройные ноги и голые бедра лишь угадывались в полумраке. Внезапно пламя свечи заколебалось. Отворилась дверь баньки, и на пороге появился егерь! Он был в той же клетчатой рубашке, без брюк. Усмехнувшись, он подо-шел к Лили... Широко открытыми глазами она неотрывно смотрела на него. Егерь нагнулся и, подхватив ее под колени, положил на скамью. Лили послушно раздвинула ноги...
     Я кинулся к двери. Рванул. Застучал. Она была заперта. Я принялся исступ-ленно бить ее!
     - Лили! Лили! -исступленно кричал я.
     Наконец дверь подалась, и я ввалился в баньку. Она была пуста! Лишь в закопченное оконце, словно насмехаясь, смотрела злая ночная звезда. Я вспомнил слезы на глазах егеря застигнувшего нас с Эллой. Разве ему было не боль но Может быть это и есть обещанная месть? Но разве можно сравнить его влюбленность в Эллу в эту вертлявую сороконожку, с моим чувством к Лили? Мою боль с его болью? Но откуда взялся егерь, которого давно уже нет на све-те? Куда исчезли они потом? Мои разум не находил объяснения этому Галюцинация? Бред? Или я схожу с ума?
     Не знаю, как долго я плутал в лесу, прежде чем ноги сами вывели меня к палатке Лили Я сел поодаль на старый, иссохшийся пенек и обхватил голову ру-ками в своем безутешном страдании.
     - Дан! -услышал я тихий, мелодичный голос.
     Полог палатки приоткрылся, и изящная девичья рука поманила меня к себе. Сгорая от стыда и ревности, я пошел к ней.
     Палатка была наполнена прозрачным малиновым светом, исходившим от невидимого светильника. Внутри она оказалась небольшим, но очень уютным за-лом Лили лежала на чем то, покрытом шелковистой тканью с узорами, против нее лежала открытая книга. Она была такой же, как днем, ничто не напоминало в ней ожившую восковую куклу.
     - Тебе плохо Дан? - ласковые руки девушки легли на мое плечо. Я ненавижу тебя Лили и презираю себя-поражаясь своей смелости, выпалил я.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.