|
|
 |
Рассказ №11123
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 17/11/2009
Прочитано раз: 69759 (за неделю: 65)
Рейтинг: 70% (за неделю: 0%)
Цитата: "Зураб не торопился, сказывались года, он наслаждался телом жены. Его руки прошлись по всему телу и не раз, но он ни разу не прикоснулся чисто выбритой пиздёнки жены...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Затем он подняв Нату на руки понес её в ванную. Через пару минут он вернулся и мы продолжили пир. Ната появилась через минут двадцать. Она была счастлива, но в тоже время немного усталой. Она шуткой сказала что мы её затрахаем досмерти, и выпив пару глотков вина присела у моих ног. Её теплый ротик поглотил мой член, и он моментально набрал боевой вид. Я не стал уводить жену от стола, а наклонил её на стол и вошел в неё. Она была хороша, пизденка была ужасно мокра и горяча, мне казалось, что она хочет поглотить мой член. Войдя в кайф я быстрым темпом трахал жену, но никак не мог кончить. Я задыхался от моей скорости и пот капал то и дело на попку моей любимой жены. То и дело я хлестал, и грубо мел попку жены. Наконец я кончил. Завалившись на стул я оставил жену лежать на столе.
Мы оба бали без сил, и наше дыхание было очень тяжелым. Тутже я получил бокал вина и тост за меня. И Ашот пристроился у моей жены. Немного потрахав её он схватил её на руки, и понес её в другую комнату. Давид направился за ними а я решил немного отдохнуть. Я сидел и приводил мое дыхание в порядок, Из соседней комнаты доносились звуки похожие на стон вперемешку с криком жены. Я зашел в комнату, и увидел жену лежащей на ковре по Ашотом. Вернее я видел её ноги и руки, астольное покрыл своим телом Ашот. Он также как и до этого резко и грубо вгонял свой член в мою жену. Затем он поставил её на четвереньки пристроился сзади. Мне казалось, его большие руки порвут на части попку моей жены, с такой силой он мял её попку. Резко вытащив свой член он поднял Нату на руки и насадил на член держа её на руках.
Он прижал её к стене и продолжал трахать мою жену. Она обняла его за шею и яростно стонала. Немного потрахав в такой позе, он буквально швырнул Нату на диван и набросился на нее как хищник. Задрав её ноги в верх он вонзил свой член в Нату, принялся зверски трахать. Ната стонала, кричала, царапалась. Но все её попытки вырваться только возбуждали Ашота и он кончил в неё. Оставив её лежать на диване мы прошли к столу. Ашот было начал извинятся, что он был груб с Натой, но я его перебил. Сказав, что уже давно получаю огроменный кайф если ктото грубо трахает мою жену при мне и не обращает на меня внимание. Да и таких мало было. Ашот улыбнулся и выпив вина спросил, может ли он грубо трахнуть мою жену. На что я согласился и сказал, чтобы он не сильно обращал внимание на её просьбы, а если я посчитаю что, уже граница преодолена, то я скажу ему.
Мы договорились и Ашот пошел за Натой. Он вынес её на руках и положил на край стола сказал нам держать её за руки и ноги. Он же завязал ей глаза и взяв кожаный широкий ремень слега хлестанул ей между ног. Ната вздрогнула и попыталась вырваться, но мы сжали её покрепче и раздвинули ноги пошире. Ашот потихоньку хлестать мою жену между ног, его удары становились сильней и сильней. Затем он резко вонзил свой член в Нату и схватив её ноги растянув их в стороны начал грубо трахать мою жену. Ната пыталась вырваться, но в её крике я слышал нотки наслаждения. Потрахав с минуты две Ашот резко вытащил член и схватив Нату на руки потащил её на улицу. Он занес её в конюшню и привязал ее рядом со своим конем. Ната с испугу тяжко дышала просила прекратить. Но не тут то было. Ашот резко наклонил Нату и вогнал в нее свой член. Он буквально оседлал её как жеребец. Его дыхание походило на рычание коня. Он грубо и долго трахал мою жену и наконец кончил. Ната без сил опустилась на салому и тежко дышала, а Ашот довольно наслаждался своей пленницей. Он развязал руки жены и снял повязку. Ната была в шоке. Мы занесли обессилевшую Нату в дом и оставили в ванной.
Время подходило к полуночи и мы усадив Нату на заднее сиденье поехали домой.
Последующие три дня мы наслаждались как святая троица. Мы много ездили по разным местам, были на рыбалке, на охоте, видели много простых людей, которым были далеки коммерческие сделки, мировой кризис, передовые технологии и в конце концов глобальная политика мира. Они живут по своим понятиям, они много и тяжело работают и может именно по этому когда начинаешь с ними общается то понимаешь до какой степени они просты, чесны и гостеприимны. Особенно мне запомнился один дедок в маленьком поселении. Он сидел в тени огромного дерева и вроде как спал. Мы остановились и Давид по грузински попросил у него воды напиться. Когда он вынес нам пол ведра прохладной воды, Мы с Натой говорили по немецки. Неожиданно для нас он на сильном диалекте поздоровался с нами на немецком и спросил как дела.
Я не сразу понял, но быстро сообразил и ответил. Дедок тутже пригласил нас на бокал вина и мы пробыли у него чосов пять. Он рассказал, что пробыл почти три года в плену у немцев и там научился немецкому. Он отзывался о фашисткой германии также как и о Сталинской россии. На прощание он подарил нам большой бутыль вина и приглашал нас в ещё в гости.
Все три дня мы просвещали только нам троим и никого не подпускали к нам и даже бедный Ваха когда ловил нас дома не получал никакого шанса хотябы прикоснутся к Нате.
Но наступил момент когда пришлось прощаться. Рано утром за нами приехали теже ребята которые нас и привезли сюда. Давид был удручен растованием, да и мы к нему привыкли не на шутку. Я старался как можно быстрей уехать, потому что не мог смотреть на Давида, мне было его жалко.
Уже вечером Мы были в нашей гостинице и нас тутже пригласил на прощальный вечер Зураб. Он руководил фирмой с которой мы заключили сделку и был так любезен предоставил дом для отдыха в горах. Мы приняв душ и одевшись для вечернего приема стояли в ожидании нашего партнера. Но к нам явился приятный пожилой мужчина и интелегентно извинившись пригласил нас пройти за ним. Нас привезли в большой дом, который принадлежал Зурабу. Обстановка в доме была в современном европейском дизайне.
Зураб нас встретил в комнате, где был большой стол на персон двенадцать. Но на столе стояли только три прибора. И как не странно два прибора стояли по краям стол, а один по середине. Я вопросительно посмотрел на стол и Зураб попросил прощение за его фантазию. За едой Зураб расспрашивал как нам понравился отдых в горах. Затем он неожиданно для меня сказал.
-Спасибо Вам, что с пониманием отнеслись к моему брату. Я знаю о его наклонности в сексе и поддерживаю его как могу.
-Но мы ничего не.
-Я все знаю. -перебил меня Зураб. -Он мне позвонил и все рассказал. Не переживайте, это останется между нами. Кстати он не только тебя хвалил но и твою роскошную супругу.
-И что же он такого говорил обо мне?
-Он говорил, что ты замечательна, красивая и очень любви обильная женщина.
-Ооо! спасибо, мне приятно слышать такие слова, но такой я была лет десять назад, а сейчас я уже не молода и думаю не так уж привлекательна.
-Не говори глупости, года тебя не старят, они тебя делают женственней.
-И не такой привлекательно как раньше.
-Я думаю не стоит дискутировать-Вмешался я. -Может стоит Зурабу попробывать искусить вкус твоего тела, и тогда он сможет оценить тебя не по словам своего брата а сам. Как ты на это смотришь Зураб?
Пожилой интеллегентный мужчина, с седой бородой и очень большим животом, среднего роста, расплылся в довольной улыбке.
-Я с удовольствием попробую тело твоей жены!
Я подошел к Нате и пригласив её встать под ручку подвел ее к Зурабу. Ната была в длинно черном вечернем платье облегающем тело и с глубоким вырезом сзади. Я медленно повернул Нату на триста шестьдесят градусов.
-Какая часть понравилась тебе больше всего?
-Она понравилась мне вся, но я вижу красивое платье на красивой женщине, а мы говорили о женщине, и о её теле.
Я растегнул замок платья и медленно оголив плечи жены, спустил платье на пол. Ната предстала в во всей красе перед Зурабом. Он сидел и наслаждался зрелищем. Абсолютно голая Натуся опустила голову и стояла не шевелясь как статуя.
-Подойди поближе.
Ната подошла в плотную, и Зураб принялся гладить и немного мять тело моей жены. Я сел в стороне в кресло и наблюдал.
Зураб не торопился, сказывались года, он наслаждался телом жены. Его руки прошлись по всему телу и не раз, но он ни разу не прикоснулся чисто выбритой пиздёнки жены.
-Я слыхал у твоей жены очень нежный ротик, и она может им дарить наслаждение члену. -Обратился он ко мне.
-Сейчас попробуешь и оценишь.
Я приказал жене присесть между ног Зураба и полоскать его член ртом. Ната присела между ног и принеслась гладит по брюкам в районе где выпирал небольшой бугорок. Она медленно растегнула ширинку и извлекла не большой, но достаточно толстый член. Ната немного помяв его поцеловала, затем лизнула и и открыв широко рот поглотила член. Зураб в блаженстве положив Нате руки на голову закрыл глаза и чтото пролепетал на своём.
-Она на самом деле хороша-Обратился он ко мне через пару минут. -Я слыхал её вагина еще прекрасней.
-Хочеш попробывать?
-Да и сейчас же.
Он поставил Нату на пол на четвереньки и грузно пристроился сзади. Ната прогнулась и подставила свою попку под него. Он гладил руками поку и спину моей жены и говорил вслух какя она прекрасна. Затем он вошел в Нату. Ната посмотрела мне в глаза. Это был именно тот блядский взгляд, который она делала когда ее брал другой мужик у меня на глазах. Зураб вцепившись за попку Наты медленно наслаждаясь двигал членом в пиздёнке моей жены. Ната в такт отвечала тяжелым дыханием и легкими стонами. Так продолжалось минут десять, затем Зураб уселся обратно на стул, и подозвал Натусю взяв её за голову надел на свой член. Живот Зураба явно мешал Нате делать минет, но она старалась и через пару минут Зураб излился в говорливый ротик моей жены.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Лиза дергается несколько раз, и с громким стоном расслабляется, ее ноги отпускают голову брата. Олег в последний раз нежно целует пизду сестры, и поднимает голову. Его мама и сестра лежат на кровати, раскинув руки и ноги, как они похожи! Олег с улыбкой аккуратно снимает с ноги сестры зацепившиеся за щиколотку трусики - сестра сдернула их, но аккуратно снять не хватило терпения, нужно было кончить, прямо срочно! Олег с улыбкой смотрит на своих женщин, его хуй начинает увеличиваться, и Катя сквозь полуприкрытые веки смотрит, как ее сын поглаживает и подрачивает свой быстро увеличивающийся хуй. Рука мамы ложится на ногу сына, она гладит его, иди ко мне, сынок! Лиза тоже открывает глаза и улыбается. Мамочка, тебе понравилось? Я люблю вас, милые мои: Олег, родной, ты ведь понял, это просто, иди ко мне, иди в меня! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Положив ладошку на промежность, действительно ощутила, что их можно выжимать, вот так вот, потекла так потекла, при этом терла через ткань свою промежность. Зная, что сынок у меня тяжелый на подъем, и пока я его с кровати не стащу он не встанет, стянула с себя эту насквозь промокшую тряпку, и уже орудовала одной рукой по клитору, а другой медленно засовывала в себя пальчики, и просто наслаждалась блаженством, не понимая не ужели у всех женщин, такое обильное выделение как у меня. Я развела пошире ноги, оголила грудь, и на секунду подумала, а что если бы, в этот самый момент зашел сын, и увидел картину, что мать с расставленными в сторону ногами, внутри влагалища которой засунуто два пальца, оттягивающая свои соски, и получающая от этого наслаждение, что бы он подумал, а что бы сделала я. Ааааххх: из меня вырвался толи стон, толи рев, и я уже не могла остановиться. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Это был потрясающий день, все были в восторге. Ирина опять спала с дочкой, а я с мамочкой - пьяная мамуля, что и естественно, вновь захотела "подарка". А на следующий день в связи с отъездом папки в Москву обе милые дамы были вновь "подшафе" - Ирина получила аванс и купила "Три звёздочки". Так что мне вновь пришлось ублажать мою весьма "тёплую" мамулю, чему я был только рад. А вот в пятницу, получив матпомощь, Ирина поехала к своему мужу, который ловко устроился в мужском общежитии и работал на стройке. А новость она привезла просто сногсшибательную! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Вот - лето... к нам в гости приехали родственники, и с ними смазливый, на девчонку похожий Славка - их сын; мы со Славкой ровесники, - вечером Славку, который мне сразу же понравился, определяют спать со мной вместе - на одной тахте, благо тахта в моей комнате широкая-преширокая, и, едва наши мамы выходят, пожелав нам спокойной ночи, Славка тут же придвигается ко мне близко-близко, отбрасывая в сторону свою простыню; "Ты с кем-нибудь долбишься?" - шепчет он, блестя в темноте глазами; вопрос застаёт меня врасплох, - я ни с кем не долблюсь, но сказать об этом Славке честно у меня почему-то не поворачивается язык, и я неопределённо хмыкаю в ответ - хмыкаю так, чтоб это хмыканье не было похоже ни на утверждение, ни на отрицание; но Славку такой мой невнятный ответ явно не удовлетворяет, и он, совершенно не церемонясь с моими чувствами, спрашивает снова - переспрашивает, поясняя: "Я не понял, что ты сказал"; хуже всего, когда правду не скажешь сразу, а тебя начинают пытать - начинают выспрашивать-уточнять, и тогда приходится изворачиваться... вот это хуже всего!"Я сказал, что да... было несколько раз", - вру я, чтоб не выглядеть в Славкиных глазах полным отстоем; "Я тоже... ну, то есть, тоже - несколько раз, - шепчет Славка, обдавая моё лицо горячим дыханием; я лежу на спине, повернув к Славке голову, в то время как он, приподняв голову - опираясь щекой о подставленную ладонь, нависает надо мной, глядя на меня сверху вниз. - А когда нет девчонки - когда без девчонки... ты в таких случаях что делаешь?" - неугомонный Славка бесцеремонно атакует меня новым вопросом: вдруг выяснятся, что смазливый Славка на девчонку только похож, а характер у него напористый, мужской - в характере Славкином ничего девчоночьего нет; "Я? Ничего я не делаю... а ты?" - я, пробормотав первые пять слов, возвращаю Славке его же вопрос, и голос мой, когда я спрашиваю "а ты?", звучит уже совершенно по-другому - отчетливо и внятно; "Когда нет девчонки? Ты это имеешь в виду?"- горячим шепотом уточняет Славка, глядя мне в глаза; "Ну-да, - шепотом отзываюсь я. - Когда нет девчонки... "; и здесь Славка произносит то, что я в то время не смог бы выговорить ни под какими пытками, - всё так же глядя мне в глаза, Славка говорит: "Когда нет девчонки, я это делаю с Серёгой... " - Славка, мой ровесник, лежащий рядом, говорит мне "я это делаю с Серёгой", и я чувствую, как у меня от неожиданности приливает к лицу кровь; "Как - с Серёгой?" - шепчу я вмиг пересохшими губами; член мой, наполняясь саднящей сладостью, начинает стремительно затвердевать; "Обыкновенно, - шепчет Славка. - Так, как будто с девчонкой... "; я молчу, невольно сжимая мышцы сфинктера, - я смотрю Славке в глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал; "А Серёга... это кто?" - не узнавая своего голоса, я выдыхаю шепотом один из миллиона вопросов, которые хаотично возникают - роятся - в моей пылающей голове. "Серёга? Мой одноклассник. Мы дружим с детского сада, - отзывается Славка и тут же, не давая мне времени осмыслить эту новую информацию, задаёт свой очередной вопрос: - А ты что - никогда не пробовал?"; "Что - не пробовал?" - шепчу я, не слыша своего голоса; "Ну, как я... с пацаном, - Славка смотрит в мои глаза неотрывным взглядом; и горячее его дыхание щекотливо касается моего лица. - Никогда не пробовал?"; "Никогда", - еле слышно отзываюсь я; член мой, распираемый изнутри, в трусах гудит, и я, глядя Славке в глаза, то и дело с силой сжимаю мышцы сфинктера - мне хочется сжать, стиснуть горячий член в кулаке, но Славка лежит рядом, и делать это при нём мне кажется совершенно невозможным; "Мы можем попробовать... если ты хочешь", - шепчет Славка таким тоном, как будто предлагает мне прокатиться на велосипеде; я лежу на спине со сладко гудящим членом, и сердце моё колотится так, что мне кажется, что бьётся оно у самого горла; я снова - делая это непроизвольно - облизываю горячие сухие губы; "Ты что - пидарас?" - шепчу я, причем слово "пидарас", обращенное мной к лежащему рядом смазливому Славке, возбуждает меня почти так же сильно, как само Славкино предложение, - в интонации моего голоса нет ни обвинения, ни насмешки, ни страха, а только одно обжигающе горячее, почти телесно ощущаемое любопытство; "Почему пидарас? Я делаю так, когда нет девчонки... и ты так можешь делать, когда нет девчонки. Любой так может делать, когда нет девчонки, - объясняет мне Славка, и я, глядя ему в глаза, не могу понять, говорит он про девчонок серьёзно или это у него такая уловка. - Что - хочешь попробовать?" - шепчет Славка; я невольно облизываю пересохшие губы; "Ну, давай... если ты сам хочешь", - отзываюсь я, причем последние три слова я добавляю исключительно для того, чтобы вся ответственность за подобное поведение была исключительно на Славке; но Славку, кажется, совершенно не волнует, на ком будет "вся ответственность", - сдёргивая с меня простыню, он тут же наваливается на меня своим горячим телом, вжимается в меня, раздвигая коленями мои ноги, и я чувствую, как его напряженно твёрдый - волнующе возбуждённый - член через ткань трусов упирается в мой живот... ох, до чего же всё это было сладко! Ни орального, ни анального секса у нас не было, и даже более того - сама мысль о таких более интимных формах наслаждения нас почему-то ни разу не посещает, - две недели дядя Коля, тётя Света и Славка гостят у нас, и две недели мы со Славкой каждый вечер перед сном, приспуская трусы, поочерёдно трёмся друг о друга возбуждёнными члениками, мы обнимаем и тискаем друг друга, содрогаясь от мальчишеских оргазмов... и что это - форма совместной, ни к чему не обязывающей мастурбации или один из явно "голубых" эпизодов на пути к будущей идентификации себя как любителя своего пола - я особо не думаю, - делать то, что делаем мы, в кайф, и это - главное; главное - удовольствие, а не слова, которыми оно называется... |  |  |
| |
|