Рассказ №1135 (страница 4)

     Он недоверчиво осведомился:
     - Уверена, что все нормально?
     -Да, спасибо, - отойдя от стены, я стал намыливать свои длинные каштановые волосы, надеясь, что он клюнет.
     Однако отец и не собирался уходить, тогда я выдавил улыбку и сказал ему:
     - Давай, дорогой, иди, радуйся жизни. Ты, вроде, говорил, что собираешься порыбачить с недельку.
     Отец осклабился:
     -Ага. Тед говорит, что в это время года офигительно клюет. Ой, как мы оторвемся.
     Вдруг его голос стал более серьезным:
     - Слушая, а с тобой точно все в порядке? В смысле, коли с тобой что случилось, то я обязан быть рядом...
     - Не бери в голову, - ответил я прочувственным тоном. - Я в порядке. Просто у меня сейчас критические дни.
     - Все, дальше не надо, - отец вскинул руки в притворном ужасе, отступая назад. - Пока, дорогуша. Я тебе позвоню.
     - Пока, пока, - услышав, как захлопнулась дверь ванной, я сполз на пол. Так я сидел, обняв колени, мечтая, что вода смоет стыд и горечь последних недель и, желая, чтобы меня ошпарило так, чтобы я забыл в какой ад превратилась моя жизнь.
     Меньше двух месяцев назад я был студентом на последнем курсе с неплохой работой. Нельзя сказать, что все было так уж прекрасно, но ведь могло бы быть и хуже. Я ненавидел жить с семьей, особенно с матерью, но уехать от них я мог только через год, когда полностью выплачу ссуду на обучение. И вот тогда-то это случилось.
     Мы с мамой поцапались - обычная ссора и наговорили друг другу гадостей. Большое дело? Еще какое большое! Каким-то образом - не знаю, как и почему - на следующее утро мы проснулись и обнаружили, что во время сна поменялись телами. Внезапно, я стал своей матерью, а она - мной. Уж, не знаю космическая ли это шутка, или некое сверхсущество попыталось сделать так, чтобы мы лучше понимали друг друга. Если это так, то эта попытка с треском провалилась. Мы оба пострадали от этой ситуации и теперь расхлебываем последствия.
     Всхлипывая, я взял мочалку и стал протирать зубы, десны и губы. Пораненный, распухший и даже кое-где кровоточащий мой рот был до краев полон боли, от чего слезы у меня хлынули с новой силой.
     В первый день в мамином тел я купил кучу секс-игрушек и прибамбасов для садо-мазо игр, надеясь, что отец обнаружит эту херню и оторвет матери голову. Естественно, когда мы не стали самими собой, я спрятал их от греха подальше, но мама, должно быть, нашла их и положила туда, где папаша не мог их не заметить - в ящик шкафа, где он держал свое нижнее белье.
     Он решил, что у меня новая секс-фантазия, и решил прошлой ночью помочь мне воплотить ее в жизнь. Улегшись в постель, он взгромоздился на меня, припер к матрасу и гадко ухмыльнулся.
     - Это то, что ты хочешь гадкая девчонка? - поинтересовался он, приковывая мои запястья наручниками к спинке кровати. Я потребовал, что бы папаша сказал, что он намерен делать. Но вместо ответа "супруг" заткнул мне рот ярко-красным кляпом в форме шара, его я тоже купил. Папашино усердие и стало причиной того, что у меня так дико сейчас болит рот.
     - Скотина, - я сплюнул; розоватый сгусток слюны и крови исчез в стоке.
     Взяв губку, которую мать велела использовать для мытья "интимных частей", я стал намыливать себе между ног.
     - О-о-ой! Блядь, как же больно! - с каждым движением губки низ живота охватывала жгучая боль, напоминавшая о самом худшем, что случилось прошлой ночью
     Заинтригованный игрушками, отец стал запихивать мне между ног самое толстое мое дилдо. Он никак не подготовил его, считая, что достаточно моей естественной смазки, а просто засадил одним ударом по самую рукоятку. Затем, немного притомившись от проделанной работы, он взял мой самый большой батплаг и всунул мне в задницу, и опять всухую. Помню, как я вопил через кляп, едва не теряя сознание от жуткой боли, но папаша всерьез считал, что мне это нравится!
     Не в силах больше терпеть я отбросил губку и лег в ванну. Упершись локтями в дно, я попытался приподнять таз так, чтобы струя душа била прямо в мою раскрытую щель.
     -А-а-ах! Бля-я-дь! - эта процедура была не менее болезненной, но я должен был уничтожить даже само напоминание пребывания папаши во мне.
     Мысль о том, что внутри находилась его чертова сперма, была невыносима для меня.
     Когда я только приступил к исполнению супружеских обязанностей, то думал, что у отца очень большой член. Подсознательно я боялся, что он меня пополам разорвет, успокаивало меня только тот факт, что мамино тело за столько лет супружеской жизни привыкло к нему. Однако эти "игры" так возбудили отца вчера ночью, что его хуй раздулся до прямо-таки гротескных размеров. В сочетании с дилдо в заднице, он вошел в мою манду со скрипом. А уж отделал им меня папаша без всякой жалости. Возможно, если бы мне удалось расслабиться и получить удовольствие, то произошедшее предстало бы передо мной в совсем другом свете.
     Пошла холодная вода, но я знал, что это не поможет. Не имеет значения как сильно я скребу себя мочалкой, мне уже никогда от этого не отмыться. Закрыв краны, я вылез из ванны, завернулся в полотенце и сел на пол. В довершение всего папаша высек мою бедную попу, но, к счастью, холодный жесткий кафель принес мне некоторое облегчение.
     - Что же мне делать? - задал я вопрос в пустоту. - Что же мне делать?
     
      * * *
     
     - Привет, Дебра! - гостья наклонилась вперед и чмокнула меня в щеку.
     - Привет, Шар, - широко улыбнувшись, я пригласил ее внутрь. - Может, сделаешь сама кофе, а я присоединюсь к тебе через минуту.
     - Конечно.
     Я закрыл за ней дверь и побежал выключать пылесос. Все мамины подруги - теперь мои подруги. А Шарлин мне нравится больше всех. Она на несколько лет старше мамы, любит выпить, неразборчива в мужчинах и ругается как сапожник, но даже, когда я был Карлом, то неровно дышал к ней. Я даже фантазировал о нас двоих, но хотя она и подкалывала меня, вряд ли такое бы произошло на само деле.
     - Шар?
     - Я здесь, - отозвалась она из гостиной.
     Я сел рядом с ней на кушетку и взял с журнального столика чашку кофе. Ее приход резко улучшил мне настроение
     - Итак, Шар, какими судьбами ко мне? - поинтересовался я.
     Он молчала с минуту, словно была не уверенна в ответе, потом решилась.
     - Давай поговорим на чистоту, - Шар отхлебнула кофе и спросила. - Как у тебя дела? Я имею в виду на самом деле.
     Черт, этим вопросом она заставила меня вспомнить о кошмаре, длящемся уже два месяца. Почему бы нам просто не поболтать о том, о сем.
     - А почему вдруг ты спрашиваешь? - холодно поинтересовался.
     - Брось, Деб. Ты отлично, мать твою, знаешь, почему. Ты сейчас вся какая-то подавленная, угнетенная; раньше ты гораздо реже бывала в таком плохом настроении. Я беспокоюсь за тебя.
     - Все со мной в порядке, - соврал я. - Спасибо, конечно за беспокойство.
     - Блин, Деб, вот только со мной не надо. Мы же, хер знает, сколько лет знакомы, - она поставила кофе на столик и села поближе ко мне. - Я ведь от тебя не отстану, пока не расскажешь в чем дело. Лучше давай вдвоем попробуем решить твои проблемы.
     Как сильно я ненавидел ее за вмешательство в мою жизнь, так же сильно я был благодарен за попытку помочь мне. Я разрывался между желанием выгнать ее к чертовой матери и стремлением во всем признаться. В конечном счете, мой выбор остановился на последнем.
     - Ну, знаешь...черт...это все моя проклятая жизнь, - начал я.
     И глядя в черную глубину чашки с кофе, попытался объяснить ей все как мог, естественно без каких-либо сверхъестественных подробностей.
     -У нас уже давно все никак у людей. Карл и я уже несколько недель не разговариваем. Я себя из-за этого так дерьмово чувствую. А, Фил...
     Ну, как ей объяснить, что он думает, что я его верная и послушная ему жена, но каждая ночь, что мы проводим вместе - превращается для меня в изнасилование. Я ненавижу его за это, он мне отвратителен, но в глубине души понимаю, что отец этого не заслуживает.
      - Черт, я так и знала, - заявила Шарлин. - Этот урод что-то тебе сделал, верно? Он сделал тебе больно?
     Взяв меня за руку, она потребовала:
     - Скажи, Дебра, скажи, как я могу тебе помочь!
     - Нет, все не так, - запротестовал я, как бы больно мне не было - он все-таки мой отец, и даже не думал, что делает что-либо не то.
     - Я просто, э-э, не могу этим больше заниматься. Траханье, минет и, вообще, полный расклад. Может быть сначала это неплохо, но сейчас я чувствую только стыд и отвращение.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.