Рассказ №11465 (страница 2)

     После полуночи загорятся костры, настанет время жареной горбушки. У каждого костра много парочек соберется, и подзадоривают друг друга. Первой девушка кормит паря, потом он угощает свою зазнобу. Кормить непременно надо "со своего тела". Робкие подают угощение на ладошке, его надо съесть без помощи рук. Более смелая девица сядет на траву, вытянет ножки и поднимет подол до лобка - только чтобы волосиков не было видно. Горбушка лежит на плотно сдвинутых ляжках, а парень ест ее, слизывает крошки с девичьей кожи. А еще можно голые ляжки погладить и даже поцеловать их.
     Травка рассказывала, что ее старшая сестра в купальскую ночь легла на живот, заголила попу и на нее положила горбушку. Ухажер ел и руками за ягодицы держался. И что такого? Голые ляжки и попу у любой девушки все видели, когда ей кровь разгоняли, но потрогать их нельзя-я-я. А тут кавалеру ее такая возможность представилась: на виду у всех (!) , а не в укромном уголке, лапать голую (!) попу своей девушки.
     Парни кормят девушек горбушкой "с живота". Ляжет на землю, приспустит штаны и положит угощение ниже пупка. Шлепает девушка губами по его животу, слизывает крошки, а сама нащупала через штаты напряженный член и зажала в кулаке. Ест горбушку неторопливо, чтобы подольше за его член подержаться, природные стихии порадовать. Ладонью чувствует, что проступило липкое пятно на штанах: Это хорошо, семя парня Землю и Воду оплодотворяет.
     На рассвете разожгут костры на плотах и с песнями пустят по течению. А потом: расходятся по домам отсыпаться. Впереди напряженные полевые работы, работа до самой зимы.
     У женатых мужчин и мужатых баб эта ночь по-другому проходит. Тут уж я участвую в роли главы семьи. Когда наступит ночь, из домов выходят голые мужчины и их жены. Все они в детородном возрасте. Дети и старики остаются дома и не смеют нос во двор показать. Неслышно белыми тенями идут на вспаханные поля справлять свой обряд. Моя большуха Травка при праздновании Купалы ревниво следит за соблюдением своего старшинства над другими женами. Потому она идет рядом со мной и правой рукой держит мой член.
     Но тут есть одна тонкость: на Купалу старшая женщина должна быть "порожней" - не беременной, поскольку это ночь всеобщего оплодотворения. Обычно Травка бережется до этого события или умело скрывает раннюю беременность. Только один раз на третьем году нашего брака она не подгадала и оказалась с раздутым пузом. Тогда ее место заняла Ива. Сорожке в этом плане не везет, каждый год она "не порожняя" и по простоте души не догадывается утаить раннюю беременность.
     Мы медленно идем вокруг поля. Травка держит в кулачке мой напряженный член, я вложил палец в складочку ниже ее мохнатого лобка и тихонько щекочу клитор. Ива и Сорожка прижимаются к моей спине. У каждой одна рука на моем плече, другая гладит, перекатывает яичко в моей мошонке. Хорошо, что у меня только три жены, а каково другу Медведко с пятью женами, за что они держатся?
     Нам совсем не холодно этой ночью. Со стороны реки постоянно слышатся песни и визг девушек. Травка бормочет заклинание "Земля и Вода, раздвиньте ляжки, поглотите семя" , потом валится спиной на траву и задирает широко раздвинутые ноги - "делает рогатку". Я ложусь на нее, и Травка сразу закидывает ноги на мои плечи. Ива быстренько забрала в горсть всю мою мошонку. Нерасторопной Сорожке остаются только мои ягодицы, которые она сжимает как клещами и толкает, толкает меня вперед, в женское лоно моей большухи. Над полем несется крик:
     - Купала, раздуй пузо!
     И, как эхо, ему отвечают далекие голоса ": раздуй пузо: раздуй пузо:"
     Перед рассветом голые мужчины и женщины торопятся вернуться в свои дома - купальская ночь кончается, в мир возвращаются условности одетого тела.
     
     Десять лет спустя
     
     Прошло десять лет. Жизнь текла монотонно. По утрам я осматриваю свое хозяйство и решаю текущие вопросы. Мужчина словен проводит жизнь в тяжелых трудах на пашне и в лесу. Моим нововведением явилась торговля солью и сдача захваченных земель в аренду с выплатой доли урожая. Поэтому я сам не хожу за плугом, а живу как боярин. Конечно, обеспечиваю на своей земле защиту, справедливый суд и безвозмездную помощь в случае неурожая. Эта стабильность привлекает ко мне все новых и новых поселенцев. Старое городище все так же окружено высоким частоколом, но ворота никогда не запираются - кто решится напасть на жилье Воина!
     Старую избу Горобоя занимает его внучка, моя вторая жена Ива со своей бабкой-травницей. Елена и бабка потратили много сил и времени, чтобы обучить Иву искусству травницы и повитухи. Ива глуповата, но характера тихого и командовать другими женами не пытается. Все ее время поглощают дети, которых рожает мне регулярно. Ива дружит с Еленой, особенно после того, как я прижег зад этой рабыни горячим клеймом. В тайне от меня Ива каждый год относит ритуальное угощение на родовое буевище. Туда, где были сожжены тела Горобоя и других ее родственников. Богов у местных словен великое множество, но она почему-то особенно почитает самое тайное божество Ярилу. На все мои вопросы о нем только улыбается и отвечает уклончиво.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.