|
|
 |
Рассказ №11477
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 15/03/2010
Прочитано раз: 46160 (за неделю: 5)
Рейтинг: 81% (за неделю: 0%)
Цитата: "Вечереет. Ещё пара часов - и приедут охранники кассу снимать. Зажигаются фонарики, окна в домах за каналом и иллюминаторы в бортах корабликов. Красиво: Старушка всё ещё сидит на лавочке: Вот закрыла книжку, встала, побрела. Да она же ко мне! Это ещё что? Кто меня в качестве проститутки только не имел, и карлик, и паралитик, и юнцы малолетние, и мои же студенты и завкфедрой, даже бывший муж. А теперь очередь до этой Тортиллы дошла?..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
А теперь я стою на коленях, и вся троица дружно кончает на мои личико и грудь. То, что осталось на концах - я облизываю. На сей раз всем троим. Ну, вот и всё. И всё?
Мальчики уходят, а я бегу, наконец, подмыться и подмазаться. Какая теперь я чистоплотная. Ротик - реклама Колгейта и прочего Бленд а Меда, анус и киска блестят. И куда денешься, не охота благоухать, как свежая покойница: Да, хоть что-то полезное прививает профессиональная проституция: Так, готово, пора снова на работу. Она мне нравится. Вновь стою в витрине и настроение у меня уже отнюдь не такое упадочническое, как в начале трудовой вахты. Хотя пейзаж за окном и не оптимистичный. Толпа моих давешних почитателей исчезла. Одни только что меня любили, другие ушли. Только давешняя бабулька сидит на лавочке, вяжет. Когда я вновь явила свои прелести в витрине - приветливо мне улыбнулась и помахала ручкой. Надо же. Наша старушка скорее плюнула бы. Да и не пристраивалась возле борделя вязать.
Вдалеке парень катит каталку с инвалидом. Да, это не клиенты:
Любуюсь облаками, катерками и прочими шаландами, ползущими по каналу. Кажется, скоро опять станет скучно. Парень с инвалидной коляской уже дополз до моей витрины. Наклоняется к своему пассажиру и: РЕЗКО ПОВОРАЧИВАЕТ К МОЕЙ ДВЕРИ!
Ого, что ж он, бросит болезного на улице или с собой возьмёт, полюбоваться, как меня трахает? Дверь открывается, вплывает коляска, за ней - водитель (или рикша?) . Ничего, крепкий. А ебаться перед зрителями мне уже приходилось.
А дальше - совсем интересно. Парень вкатывает коляску поближе к кровати и недвусмысленным жестом предлагает мне заняться её обитателем! Вот это да! Паралитик меня ещё не любил! . А его сопровождающий уже расплачивается, щиплет меня за щёчку, шлепает по попке
- Дядя, ну как тебе её задница?!
- !!!
- Детка, как тебе его член?!
Из ширинки инвалида, уже немыслимо быстро расстёгнутой торчит такое: Ну, правда, у похотливого карлика, которого я обслуживала на третий день своей бытности в борделе фрау Дорт, было ещё больше. Но, тем не менее, тут есть поле для деятельности.
Меж тем заботливый племянник, посмотрев на часы, убывает.
- Покажи-ка себя, девочка, как тебя зовут?
- Лотта! - и вываливаю паралитику напоказ свои многочисленные сиськи. Возьмите, люди, пользуйтесь! Вот это ручищи у него! Мечта садиста: Этими лапищами он исследует мои молочные железы, а я беру быка за рога, то есть его хуй в рот и начинаю делать его ещё совершеннее. Какое-то время мы оба издаём нечленораздельные звуки и знакомимся друг с другом всё ближе (а он со мной ещё и всё глубже) . Его дышло становится уж совсем мощным, вот-вот до желудка мне засадит.
- Лотта, я хочу тебя трахнуть!
Вот так, просто и понятно, а поцеловать? Впрочем, на это нам, шлюхам, как и коровам перед осеменатором, лучше не рассчитывать! С трудом пакую эту колбасу в презик, а затем карабкаюсь на неё. Так, сейчас мы тебя впустим, вот так, а теперь потихоньку насадимся: Ой, нет, не так шустро, ой!
Лапы несчастного инвалида резко насаживают меня на этот кол, а потом он буквально начинает дрочить себя мной. Силушки то хватает! Пищу, ору, слёзы из глаз: Но какой кайф! Давай, давай, трахай меня! О-о-о-о! Сейчас взорвусь! Нет, улечу! Улетаю:
А это ещё что за телодвижения. Нет, не хочу. Боюсь. Пожалуйста, родненький, не надо. МАМА!!! Меня разворачивают и сходу насаживают на этот кактус задом. Господи, хорошо хоть, мне его подразработали. Но что бы вы почувствовали, засунь вам с размаху в попу, скажем, полуметровую скалку? Нет, тубус! Ой-ой-ой-ой-ой! А-а-а-х:
Что со мной, где я? А, сижу на коленях паралитика, а он весьма сноровисто меня лапает. Дорвался. Маньяк. А он ещё ТАК может?
Клиент вместе со мной подъезжает к двери и открывает, вваливается племянничек.
- Дядя, ну как?
- Якоб, она - прелесть. В следующий раз опять привози к ней! Да, и доплати сейчас, я, кажется, опять перестарался:
Якоб суёт мне хрустящие евро, а заодно поглаживает натруженную киску.
- Молодец, детка.
- Может быть, мой господин тоже хочет?
И какой чёрт дёргает меня за язык? Ведь обе мои дырки ещё не пришли в себя от чувственного паралитика-дяди, а я уже племяннику предлагаюсь. Вот же блядская сущность:
- Дядя?
- Якоб?
- !!!
Якоб суёт мне ещё купюры, и на глазах у дядюшки я становлюсь на колени перед племянником на предмет ознакомительно-возбудительного минета. Когда член находится уже у меня за щекой, семейка решает познакомиться поближе.
- Лотта, ты ведь не немка?
- Нет (заглотила)
- Полька, чешка, украинка?
- Русская (облизнула)
- Ты всегда была девкой? (Боже, как нетактично)
- Нет (заглотила)
- А чем ты раньше занималась? (браво, ещё лучше вопросик, ну ладно)
- Я преподавала в университете, по вашим меркам я доктор филологии, доцент (облизнула, поласкала кончик головки язычком)
- Ну и где тебе больше нравится? (вот сволочи)
- Конечно, здесь, с Вами, мои господа (опять глотаю)
Интервью окончено, племянник умиротворённо лежит на кровати, а я гарцую теперь уже на его колбаске. Слава Богу, она нормальных размеров, я её и не чувствую. Так что скакать можно долго, лишь бы ноги не устали.
- Якоб, как у неё замечательно трясутся сиськи
- Да, дядя!
- А задница и вправду славная!
- Конечно, дядя!
- Попробуй, рекомендую!
- Обязательно дядя!
Этот обмен мнениями идёт на фоне моих страстных вздохов, стонов и яростной работы низом живота и попой: Последнее замечание, впрочем, ведёт к кратковременной перемене обстановки. Как вы понимаете, я вынуждена насаживаться на Якоба уже другой своей дырочкой.
Семейка умолкает. Якоб сладострастно пыхтит моими стараниями, а дядя: Господи, он опять достал свой шланг и, глядя на нас, яростно дрочит. И пыхтит, как и его племянничек.
А я, кажется, сейчас опять полечу далеко-далеко. Вот, вот, о-о-о-о-о!!! И в это время меня перемещают на пол и, как давеча с двумя нормальными и одним голубым, мои личико, ротик, грудь, плечи орошает семя дяди и Якоба. Стараюсь заглотить по максимуму, потом тщательно облизываю гениталии обоих моих работодателей, помогаю одеться и тепло прощаюсь. Да, вот это визит!!!
Привожу себя в порядок и бегом в витрину, интересный сегодня денёк, грех терять шансы делать его ещё интереснее.
Вечереет. Ещё пара часов - и приедут охранники кассу снимать. Зажигаются фонарики, окна в домах за каналом и иллюминаторы в бортах корабликов. Красиво: Старушка всё ещё сидит на лавочке: Вот закрыла книжку, встала, побрела. Да она же ко мне! Это ещё что? Кто меня в качестве проститутки только не имел, и карлик, и паралитик, и юнцы малолетние, и мои же студенты и завкфедрой, даже бывший муж. А теперь очередь до этой Тортиллы дошла?
- Здравствуй, деточка!
- Здравствуйте мадам:
- Зови меня просто Марго и не волнуйся, я принесла тебе кофе и гамбургеры - ты ведь, наверное, весь день ничего кроме членов во рту не держала? - мне протянуты объёмистый пакет и термос.
И тут я ощущаю прямо-таки волчий голод. И правда, кормёжка у меня сегодня специфическая: Марго весьма точно угадала.
- Спасибо огромное, но: почему?
- Деточка, я тоже когда-то была молодой и стояла в витрине. И немолодой тоже. А начинала в 1941м в Сингапуре в борделе для япошек. Англичане сдали Сингапур, и для нас - голландок, англичанок, американок - придумали вот такую трудовую повинность. Кто отказывался - не упрашивали. При мне одной такой гордой офицер, рассказывавший о нашем будущем, просто снёс голову своим мечом. А у другой, отказавшейся от анала, у нас на глазах у живой вырезали печень. И съели. У японцев это называется "кимотори". Поэтому я была очень-очень послушной девочкой и очень-очень грязной шлюхой. И когда нас освободили американцы, работу я менять не стала. Мне понравилось:
- Мне тоже: Да, меня зовут Лотта!
- Да, да конечно, вижу. Только мне кажется, что у тебя есть и иное имя. Или несколько: Ты матрёшка?
- Вы так догадливы:
Последнее я почти мычу, по уши вгрызшись в гамбургер. Боже, как вкусно. И вовремя. Вот только не проверяет ли меня бабулька на вшивость? Я сейчас разлимонюсь, выложу всё о себе, а она о моих излияниях настучит хозяевам: Побьют ведь: Я о таких проверках слышала.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Ободок половых губок окрасился белой пеной спермы и стекал ему на лобок и вниз между ног. С каждой каплей, с каждым ее движением его желание угасало, а она только распалялась, ускоряясь. Ее стоны стали громче, а голос тоньше. Изящная грация обнаженного женского тела вмиг стала ему совсем не интересна, а ее настойчивые поступательные движения вместо божественного наслаждения - болезненными. Он приподнял руками ее ягодицы и усталый чуть размякший член шлепнулся на его мускулистый живот. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ни говоря ни слова, она отошла к шкафу и стала искать что-то на полках. В ярости, забыв, что это бесполезно, я начал дёргаться в своих оковах, но они держали крепко. Она быстро вернулась ко мне, держа в руках кляп-сбрую. Я понял, что сейчас произойдёт, и попытался сесть спиной к стене, чтобы отбиваться ногами. Но она, опередив меня, повалила меня на спину, села мне на грудь и принялась втискивать шар кляпа мне в рот. Я корчился и извивался на кровати что было сил, отмахиваясь скованными руками, но сбросить её не мог - она сидела слишком близко к шее. Наконец ей удалось втиснуть кляп мне в рот, и она быстро застегнула его сзади. Я в бешенстве замычал и выгнулся на кровати так, что она едва не потеряла равновесие. Но всё-таки удержалась, и быстро застегнула все остальные пряжки одну за другой. Моя голова оказалась тесно обхвачена кожаными ремнями, не дававшими ни как следует раскрыть челюсть, ни выпихнуть шар кляпа языком. Затем она встала и вновь вернулась к шкафу. Оттуда послышался характерный звон цепей. Я потянулся к застёжкам кляпа, чтобы расстегнуть их, но успел справиться лишь с той, которая была на подбородке - она вернулась опять и, приковав к моим ногам новый кусок цепи, рывком притянула их к моей голове и закрепила другой конец цепи на кровати. Я оказался согнут пополам, но продолжал зачем-то орудовать над застёгнутым кляпом. Схватив меня за руки, она быстро открыла замок, сцеплявший их вместе - видимо, чтобы застегнуть его снова, но уже за моей спиной. На мгновение руки оказались свободны, и я с силой толкнул её в плечо. Но и это не помогло. После нескольких минут борьбы она всё-таки смогла завернуть мне руки за спину и сковать их там - я даже не знал, что она может быть такой сильной. Затем она снова застегнула пряжку кляпа, встала и, по-прежнему не говоря ни слова, вышла из комнаты, выключив свет. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Пизда постепенно увлажняется, пальчик проникает внутрь. Вицепрезидентша то лизалась, то шептала на ушко непристойности... . Ой хорошо, еще поласкай, ты раньше взрослых баб ебал? Может маминых подружек, преподшей в институте ебал? Вадим отрицательно мотал головой. С начальницами раньше не ебался? Мальчик ты совсем, невинный, иди вниз, пизду лизать. Вадим опустился на колени и потянул юбку вверх, гладя ноги сквозь чулки, отодвинув в сторону трусики, он приник языком к влажной, горячей пизде и начал лизать клитор. Руководящие указания продолжали сыпаться сверху. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | - Все! - Антон с рычанием прижимает меня к себе. Мои яйца почти расплющиваются о его тело. Он до нестерпимой боли тянет меня назад, прижимая меня к тому твердому, что так упорно двигалось во мне. Я чувствую, как знакомые частые спазмы, которые так долго сотрясали мой банан, происходят где-то глубоко внутри меня. Но они явно не мои. Они не приносят мне удовольствия. Я их просто ощущаю. Антон расслабляется и падает на меня, прижимая меня к матрасу. Он хрипло дышит мне в затылок. Я протягиваю руку, чтобы узнать, что же такое он в меня запихнул и чувствую его большие яйца, тесно прижавшиеся к моим. Я просовываю палец к своей дырочке и упираюсь в его здоровенную колбасину. Точнее в то место, где она должна быть. Ее просто нет. Она вся во мне до самых яиц! |  |  |
| |
|