|
|
 |
Рассказ №1149
|
|
|
| |
| | Когда за гостьей закрылась дверь, у нас с Анькой случился бурный секс. По-видимому, каждый из нас представлял в своих объятиях Елену. Секс был бурный и долгий, с криками, повизгиваниями, шлепками и беготней голышом по длинному нашему коридору. Проживавшая вместе с нами престарелая Анькина бабушка с опаской выглядывала в коридор из двери своей комнаты. Ей, участнице трех революций, старой большевичке, отличнице здравоохранения и герою предвоенной вакцинации народов Крайнего Севера, давно хотелось в туалет, но она так и не решилась выйти в коридор до глубокого вечера. Впрочем, она ничему не удивлялась и претензий не высказывала: она насмотрелась и не такого на Крайнем Севере и в ГУЛАГе. | | |
| |
|
| |
| | Люк потянул шорты дальше, и волку пришлось лечь, что бы Люк смог их стянуть. Лисенок протянул хвост, и самым кончиком прошелся по обнаженной коже волчонка. Тот взвыл. | | |
| |
|
| |
| | После занятия любовью мы легли с Игорем смотреть какую-то эротику по видику. Он был абсолютно голый, а я - в одной его рубашке. Игорева рука лежала у меня между ног, а моя - на его члене. По телевизору шел фильм про пятнадцатилетнюю девчонку, которая хотела устроиться работать фотомоделью. Приемная комиссия заставила её раздеться до трусов. Это была очень симпатичная блондинка. Игорев член в моей руке немного увеличился в размере. Далее по сюжету фильма девчонка оказалась наедине с председателем приемной комиссии. Он сказал, что для победы в конкурсе необходимо показать не только свои внешние данные, но и кое что еще. При этом он расстегнул свои штаны. | | |
| |
|
|
| |
| | Мишкa вышaгнул из брюк и трусoв и, oстaвшись в oднoй футбoлкe, нaгнулся "рaкoм". Я свoи штaны тoжe сбрoсил, в oднoй рубaшкe и нoскaх стoю, eгo "булки" рaздвигaю - и oт oднoгo видa "oчкa" кoричнeвoгo чуть нe кoнчил! Плюнул тудa (нaвeрнoe, чёрт пoдскaзaл) . И вoткнул гoлoвку спeрвa, Мишa oйкaeт, бoльнo eму стaлo. Я ввёл свoй нeбoльшoй члeн нe тoрoпясь, ухвaтил Мишу зa ляжки у пaхa, и дaвaй в нём свoeй eлдoй орудовать - узкo внутри и гoрячo-гoрячo! Мишка стонет, головой мотает, хорошо, наверное, стало, шепчет "Поликарп, мы теперь пидарасы?" - Я ему шепчу, "Если кроме нас не знают, то нет". | | |
| |
|