|
|
 |
Рассказ №11680
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 21/05/2010
Прочитано раз: 29811 (за неделю: 33)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мир, созданный мною в Синеглазке, представляется ей из Токио сказочно прекрасным: по вечерам мы все, окружив любимого дедушку, читаем сказки Пушкина, пьем чай с вареньем... На самом деле мы решаем сотни проблем - с учебой, с едой, со стиркой, с ломкой характеров, с возрастными и невозрастными свойствами, я погряз в ремонте дома: Мир дочери тоже видится ей уютным, пряничным: Юля с Юрой и сыном Никитой в своей квартире на 47 этаже небоскреба воркуют от счастья... И лишь одна она, Валентина Даниловна, в своей съемной квартирке поблизости от небоскреба коротает унылые вечера, и не с кем ей перемолвиться русским словом. И денег у нее своих нет. Что новый зять с дочкой подкинут, с тем и шляется по магазинам:..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
В своем месте я уже сказал, что за всю нашу жизнь я с ней объяснился только один раз. Это произошло как раз из-за Пети, которого я не дал отправить в интернат. Тогда-то между нами состоялся приблизительно такой разговор на повышенных тонах.
Вернувшись из Японии и узнав, что ее любимый Петя отнюдь не в интернате, а опять в Синеглазке, Валентина Даниловна фурией влетела в Синеглазку, сбросила манто и пошла возмущаться моим самоуправством.
- Он мой муж! Вы ему никто! - кричала она при детях и при самом Пете, которому в то время было предписано больше лежать. - Вы его лишили профессионального ухода! Была достигнута договоренность!
И я, который, никогда не отвечал ей, какими бы ее выпады не были резкими, в этот раз счел необходимым с ней поговорить.
- Ну, вы ему жена, - спокойно сказал я. И повторил: - Жена. А я ему - зять. Дети ему - внуки. Что дальше?
- Как это "что дальше"?! Я - жена!
- С вами же не разводятся.
Она просто задохнулась:
- Да я ему ЖЕ-НА-А-А!
- Ни у кого из нас нет права им распоряжаться.
- Есть!
- Ни у кого нет. Распоряжаться собой может только он сам. Сначала лишите его дееспособности. Вы для этого и хотели сплавить его в интернат для неизлечимых инвалидов.
- А он дал согласие туда ехать! Это вы поворотили машину!
- Валентина Даниловна, - сказал я беспредельно спокойно, - он туда не поедет.
- Поедет! Я вызову милицию! Мой долг спасти мужа!
И она уже побежала к дверям, чтобы одеться и мчаться за милицией.
- Вы думаете, что участковый на своем газике увезет инсультного больного в интернат?
- Да! - завопила Валентина Даниловна.
- Что ж, вызывайте. Милиция нужна, чтобы разобраться во взятке, которую вы всучили врачу за место в интернате, - вдруг сказал я.
В этом месте разговора возникла пауза. Валентина Даниловна продолжала надевать меховое манто, но, кажется, вспомнила историю с покупкой дома и с нотариусом. После нее обо мне в семье шла слава человека, который кое-что понимает в законодательстве. Я воспользовался молчанием, чтобы пойти в наступление.
- Почему вы хотите избавиться от мужа?
- Я?! Избавиться?!
- Ну да. Зачем вы дали врачу взятку новой курткой-аляской?
- Это был подарок ко Дню медработника.
- Да, всего лишь подарок. Взамен которого вы получили место в интернате. Где людей признают недееспособными.
Снова наступила короткая пауза. По глазам тещи я увидел, что Валентина Даниловна только сейчас осознала, до нее только сию минуту дошло, что она меня недооценивала: я был крепкий орешек. Я был первый настоящий мужчина на ее жизненном пути, который перед ней не отступил. Не уступил ей ни пяди. Я, "инфантильный" , сокрушил крепость по имени Замужняя Женщина Валентина Даниловна! Возможно, в этот момент она горько пожалела, что развела свою дочь с "настоящим мужчиной" , которого она почему-то называла "инфантильным". Она меня не разглядела. Я оказался неинфантильным.
- Петр Сергеевич здесь, и останется здесь, - сказал я после некоторого молчания.
- Ну, а вы-то по какому праву распоряжаетесь им, если он такой дееспособный? - спросила с вызовом теща.
- Я распоряжаюсь не им, а вами. Место Петра Сергеевича - дома. Вот его семья. Он - здесь, и здесь останется.
Тут вступили в разговор Петя и Паша. Со своим юношеским максимализмом они пошли дальше меня:
- Ба, а почему ты хочешь отправить дедушку в интернат? Ты хочешь от него избавиться?
Залепетала Марина:
- Избавиться? От дедушки? Почему ты хочешь избавиться от дедушки?
Валентина Даниловна не отвечала на эти детские глупости.
На этом наше первое и последнее в жизни объяснение закончилось.
- Вы и детей настраиваете против меня: - вздохнула примирительно Валентина Даниловна, снимая манто. - Злая бабушка, которая не чает избавиться от дедушки, упрятать его в интернат для умалишенных: На самом деле там у него есть хоть какая-то возможность встать на ноги. Давайте его туда отправим! Анну Григорьевну я беру на себя! Я всех девочек на себя беру!
- Об этом даже не помышляйте.
- У него же паралич! Ему нужен постоянный медицинский уход, уколы, процедуры... Петя, ты-то хоть знаешь, что я не хочу от тебя избавиться?
Петя кивнул.
- Ну, хоть он знает: Сказать не может:
*
Может показаться, что я привел пошлое анекдотичное объяснение тещи с зятем. Но я считаю, что спас человека от верной смерти. Кто знает, что ждало бы Петю в далеком, недоступном интернате, среди незнакомых людей? Всех этих нянек, медсестер: Парализованный, мычащий: Не могу себе даже представить его в таких условиях - выздоравливающим. Мне кажется, что тот интернат, как и многие другие в России, место - откуда никто не возвращается.
В последние годы появилось столько сообщений о "внезапно горящих" интернатах!"Руководители сгоревшего Камышеватского дома-интерната привлекаются к ответственности" , "Экс-директору сгоревшего дома-интерната для престарелых в Белгороде Людмиле Боровской предъявлено обвинение" , "Сгорел дом престарелых в республике Коми" : Разве только наивные школьницы верят, что причиной пожара было "короткое замыкание" , "горящая сигарета" : Даже внук Кособоковой Герман рассказывает бабушке, когда та к нему приезжает:
- Ты ко мне приезжаешь - и я тебе отдаю свою пенсию. А тут есть больные, к кому никто не ездит. Они пенсию складывают под подушку. Куда еще девать-то? Мы живем на всем готовом. На улицу не выпускают. Надвигается праздник - подходит к одному такому медсестра, укольчик - и нет больного. Зато есть на что медперсоналу выпить и закусить.
А Валентина Даниловна всё со своими "девочками". "Девочки" да "девочки". Достала своими "девочками"! Но она права: ездили в больницу к Петру почти полных четыре месяца - кругом одни "девочки"! Хоть бы один врач - мужчина! Женщины: врачи, медсестры, няни. Не знаю, как в других городах, а у нас в Петропавловске мужчин в больнице мы видели только в охране: на воротах и внутри. Родственников не пускают, если не купишь у них бахилы. Сделали посещение больных платным. Этих охранников кормят больничной едой, бесплатно. Они ненавидят нас, если мы приходим со своими бахилами. Да я бы разорился, если бы каждый день покупал у них бахилы на всю нашу семью!
Вообще в последнее время про социальную защиту, которой принадлежат интернаты, много всякого прочитали. И про сгоревших инвалидов с престарелыми, и про сирот, которых приемные родители утопили в болоте, сбросили с балкона: А она всё со своими "девочками"! Думает, что если у нее кругом "девочки" , то они будут решать судьбы мужчин. Пусть сперва повесятся.
Если Петя меня разлюбит, это его дело. Я не буду его держать, падать ему в ноги и упрекать, что вот я тебе жизнь спас, а ты меня бросаешь. Я спас его - и нисколько, нисколько не сомневаюсь, правильно ли поступил.
*
Возможно, если бы "злой бабушке" удалась ее затея с интернатом, ее жизнь шла бы по накатанному руслу. Валентина Даниловна по-прежнему бы верховодила в доме. Но в жизни Валентины Даниловны наступил решающий перелом - она сама его приблизила, не в меру разогнавшись.
В квартирке на Советской она осталась одна. В Синеглазку я попросил ее приезжать только в моем присутствии. Она восприняла это как суровое испытание, устроенное озверевшим зятем. Война анекдотичной тещи с зятем вступила в открытую стадию. Я не желал волноваться, не зная, что она там делает с Петей в мое отсутствие. Вдруг и в самом деле нагрянула бы в Синеглазку с милицией? Уезжая в представительство, я всегда старался оставить вместо себя Кособокову. И как-то теща действительно нагрянула к нам без меня - Кособокова ее не пустила: не открыла дверь с крыльца, вот и все. Вера Дмитриевна тут же позвонила по мобильному мне, я бросил все и примчался домой. Но Валентина Даниловна уже убежала в гневе от перенесенного унижения. Это был ей урок.
Ситуация с Валентиной Даниловной мне напомнила историю со Львом Николаевичем Толстым и его женой Софьей Андреевной, которую тоже не допускали до больного мужа, хотя она к нему рвалась.
В Токио, куда Валентина Даниловна продолжает регулярно мотаться, Юра Ким тоже не понял ее командного настроя и отказался жить с ней под одной крышей. Но, поскольку Юля все же родила от него мальчика, то Валентина Даниловна выезжает к дочери по-прежнему, но вместе с Кимами не живет. Ей снимают отдельное жилье неподалеку от небоскреба. Она стала "приходящей няней".
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |
 |  | А этот членик и ничего, взбодрили его язычком, он и вполне рабочий. Так, пора дальше бороться за своё счастье. И его тоже, он, дурачок, не понимает, что просто мечтает трахнуть меня не только в ротик, но и куда следует! Тут главное - уверенность в себе. Быстренько заваливаем клиента на кроватку, пиджак долой, брюки приспустим до колен, презерватив на хуй, вот так! А маленькая Лотта уже верхом на этом колышке и начинает свою скачку. Я уже давно мокрая, ведь пока правой рукой я дрочила ему, левая рука как-то сама собой, непроизвольно, ласкала мою кисоньку. Так что входит он в меня, как по маслу. Сначала я насаживаюсь на него не торопясь, с чувством, толком, расстановкой. Уф-ф-ф! И как это здорово, вновь ощутить в себе хотя бы такой пенис! Ещё раз, ещё! Только не спешить, только не торопиться! Вот так, вот так, вот еще-о-о-о-у! Нет, не могу, насаживаюсь всё энергичней, глубже и чаще. А этот барашек совсем обомлел. Глаза круглые, как советские пятаки, губы дрожат, из уголка рта слюнка течёт. Но ладони на моей заднице и вполне недвусмысленно поддерживают взятый мной темп. Нравится! То-то же! А что это за звуки добавились к шлепкам моей попки по его брюху и хлюпанью в моей дырочке? Так, во-первых, я ору, но почему так мощно? А-а-а-а, мы орём дуэтом, глаза моего кавалера уже совсем напоминают варёные яйца и цветом, и размером и конфигурацией. Кажется, кто-то заглядывает, но нет, дверь закрыта... Или решили не мешать нашему молодому счастью... Ладно, кто как, а я сейчас уже почти созрела для оргазма! Сейчас, милый, сейчас, вот, ещё чуть-чуть! Вот уже почти, а-а-а-а-а-х!!! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ты говорила, что любви нет... "Не любовь это! А влюбленность, которая переросла в привычку, в дурную привычку!". Эта фраза до сих пор крутится у меня в голове. Почему? Разве любить плохо? Ты всегда напоминала мне о том, что это - неправильная любовь и такой любви быть не должно... Черт! Мораль, правила... Да кто вообще придумал такую ерунду?! Разве важно какого пола человек? Неужели это имеет значение, когда любишь? Но ты никогда не отвечала на эти вопросы, а просто закрывала глаза и тяжело вздыхала. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Уморилась бедняжка, ласково подумал я про милую блядушку тётю Любу, целый день на ногах простоять за прилавком обслуживая покупателей и еще вечером выдерживать бешеный молодой напор, своего юного племянника. Спи зая моя сладкая, я потихоньку просунул руку тётке под мышку и взял в ладонь её сиську, прижался к ней нежно целуя ее в шею. Как же хорошо и как прекрасно вот так лежать в темноте, под толстым одеялом, в уютной квартире маминой сестры, когда на улице, мороз и ветер, воет завывает метель. Я лежу голый обняв свою двоюродную тётю, держа засыпая член в ее сочной пизде. Прижавшись к её нежному молодому телу и вдыхая волшебный запах её духов, запах тела женщины, думал я засыпая под вой метели за окном. Как прекрасна жизнь и как хорошо быть молодым!!! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Евгения долго на меня смотрела и о чем то рассказывала своему парню, я сидел почти рядом, но ничего не слышал, но любовался ее стройным телом, и тут она внезапно встала и направилась в мою сторону. Я как можно быстрее припрятал свой стоячий член и продолжал сидеть, как ни в чем не бывало, думая, что она отошла в туалет, нор она подошла ко мне и заговорила. Опять лирику я пропускаю и сразу к делу. |  |  |
| |
|