|
|
 |
Рассказ №12689 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Четверг, 21/04/2011
Прочитано раз: 70009 (за неделю: 41)
Рейтинг: 81% (за неделю: 0%)
Цитата: "В течение дня он ещё несколько раз изнасиловал меня, неизменно заставляя после этого вылизывать член. С каждым разом ему требовалось всё больше времени, чтобы кончить - последний раз продлился, наверное, минут двадцать. Но мой зад, видимо, уже привык к такому обращению, и боль, как ни странно, беспокоила меня всё меньше. Наконец невыносимо долгий день всё же подошёл к концу, за окном сгустилась ночь, и меня отвели обратно в клетку. Там я снова съёжился на своей тряпке, даже не пытаясь обтереть со спины и зада полузасохшую сперму. Закусив в отчаяньи костяшки пальцев, я в ужасе думал, сколько времени ещё мне предстоит провести в этом месте - голому, на цепи и в ошейнике, превращённому в кусок мяса для немыслимых сексуальных утех...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Выключив воду, он отцепил меня от столба, но, вопреки моим ожиданиям, не повёл обратно в дом. Вместо этого он вытащил из кармана какую-то тряпку - я с отвращением понял, что это ношеные трусы - и, приказав мне открыть рот, втолкнул её туда. Поверх он обмотал её скотчем прямо вокруг моей головы, и теперь я мог издавать разве что еле слышное мычание. После этого он всё-таки отвёл меня в комнату и впервые за много дней снова подвязал мои руки к потолку. Затем, подхватив извивающееся тело связанного парнишки - он был ниже меня и легче килограммов на десять - вышел из дома, и я остался один.
Постепенно я начал понимать, что он задумал. Моя догадка подтвердилась, когда они вернулись обратно - теперь паренёк шёл за ним следом, закованный в точно такие же браслеты, какие красовались у меня на руках и ногах, и влекомый всё тем же поводком, прикреплённым к точно такому же ошейнику. Рот его точно так же был обмотан скотчем, поверх втиснутой туда тряпки. Отнеся его обратно на матрас и посадив на цепь, он отошёл в сторону и, посмотрев на нас, удовлетворённо хмыкнул. После чего спокойно вышел из комнаты.
Мы смотрели друг на друга, но не могли издать ни малейшего сколько-нибудь связного звука - он, голый и скорчившийся на своём матрасе, и я, голый и подвешенный за руки к потолку. Он с ужасом смотрел на меня, и я словно бы видел его глазами себя со стороны - исхудавшего, со ввалившимися щеками, бритого наголо, усеянного давнишними и свежими шрамами. И внезапно я осознал, что он может со временем стать точно таким же, и что ужас и отчаяние в его глазах вполне могут смениться равнодушием и тупой покорностью. Я отчётливо понял, что вряд ли наш мучитель допустит когда-нибудь ошибку, и мы сможем спланировать и осуществить побег. Он никогда не забывал проверить замки на моих цепях, никогда не забывал закрыть клетку, никогда не оставлял меня раскованным или без присмотра. Мне нечем было утешить этого парнишку, даже если бы я и мог говорить. И я отвёл от него свой взгляд, безнадёжно уставившись в пол.
Услышав звук, я посмотрел на него. Вытянувшись, насколько позволяла цепь, парень зачем-то пытался подвинуть к себе ногой стоявший неподалёку стул. Я покачал головой, но он лишь мельком глянул на меня и продолжал двигать его к себе. Я понятия не имел, что он задумал, и как он собирался орудовать этим стулом, с прикованными к ошейнику руками, но я так этого и не узнал. За дверью послышались шаги, и паренёк испуганно метнулся обратно на матрас. Это его не спасло. Увидев сдвинутый с места стул, мужик мрачно посмотрел на парня и двинулся к нему. Я закрыл глаза. Я уже знал, что произойдёт. Постепенно звон цепи, испуганное мычание и шлёпанье босых ног удалились во двор, и вскоре оттуда донёсся свист розг, ложащихся на обнажённое тело, смешанный с еле слышными приглушёнными вскриками.
Погрузившись постепенно в привычное тупое ожидание, я продолжал стоять на своём месте. Свист розог постепенно стих, но они всё не возвращались - видимо, он решил изнасиловать парнишку прямо там, во дворе. Так это было на самом деле или нет - не знаю. Когда они вернулись, паренёк еле передвигал ноги, дрожа и судорожно сжимая под подбородком скованные кулаки. Всё его тело покрывали устрашающего вида багровые полосы, из некоторых сочилась кровь. Оказавшись на матрасе, он свернулся в комочек, дрожа, и в таком положении пробыл до самой ночи. Он даже не обернулся, когда насиловали меня самого - спустя несколько часов, и потом, ещё раз, с наступлением темноты.
Ночью он посадил в клетку нас обоих. Мы так и провели целый день с заклеенными ртами - сегодня он не стал кормить ни его, ни меня. Сидя в темноте напротив него, я чувствовал рядом с собой его тело, дрожащее от холода и боли. Лечь в клетке было уже негде. Не привыкнув спать сидя, я так и не заснул как следует в ту ночь - чувствуя рядом с собой такого же пленника, ощущая его запах, но не в силах ни чем-либо помочь ему, ни даже сказать ему ни единого слова.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | - Палочки-выручалочки, - улыбнулась Лена, - Выручают маму, когда надо заставить Алёшеньку покакать. Кстати, засовывать вовнутрь совсем не обязательно. Часто бывает достаточно просто подразнить малышу его маленькую дырочку. Вот так. Сначала пощекочем. А теперь легонько потыкаем. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ходить в короткой майке было все равно, что голым, поэтому я привыкал не долго. Сложнее было привыкнуть к тому, что нельзя заниматься сексом и даже самостоятельно снимать напряжение, поэтому процентов 80 времени я ходил со стоячим членом, который просто разрывался от нетерпения. Майка еще больше доставала, потому что её ткань постоянно щекотала открытую головку. По ночам, когда я спал, член предательски пачкал простыни. Но мы с Элаем были верны обещанию, хотя он страдал не меньше моего. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Девушка впилась ногтями в плечи Антона и притянула его к себе, их губы слились в страстном поцелуе. Тела сплелись в одно целое... Горячая влажная плоть плотно обхватила член Антона и он начал ритмичные движения. Тело Наташи выгибалось навстречу каждому его движению, дыхание сбивалось, ее руки крепко обхватили его спину. Возбуждение достигало точки невозвращения, толчки Антона становились все чаще. Волосы Наташи разметались по плечам, она чувствовала глубоко входящий член, желание скапливалось сладкой болью внизу живота и в какой-то момент разлилось волной наслаждения по всему телу, она прерывисто дышала, запрокинув голову. Ясное ночное небо со звездами расплылось в ее взгляде, и она провалилась в бескрайнее удовольствие. Антон ощутил, как сильно вдруг сжалась ее упругая плоть вокруг члена, теряя контроль, он успел сделать еще несколько движений, и оргазм заставил содрогнуться все его тело, в глазах потемнело, и поплыли разноцветные крапинки... |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Одна твоя рука уже хозяйничает внизу, и я от наслаждения запрокидываю голову, а вторая быстро поднимает лифчик наверх (ты никогда его не расстегиваешь!) и поочередно ласкает холмики моих пирамид: Я уже в твоей власти, но еще холодна: Ты это чувствуешь, потому что градус моей страсти знаешь лучше меня! Что же ты будешь делать дальше? Я не знаю, ведь и сама не могу понять, что же делать, чтобы было, как в прошлый и позапрошлый. Ты прижимаешься своей щекой к моей щеке, потом, аккуратно приподняв, сажаешь на подоконник, гладишь спину, шею, волосы: "Только не надо говорить сейчас ничего банального и обыденного, и не надо ничего объяснять! - умоляю я про себя. - Думай, мой хороший!" А время слов пришло! Но вот каких слов? |  |  |
| |
|