Рассказ №1289 (страница 7)

     - Так же, как и ты, любимый:
     - Да, так же, как и я: Деньги полились рекой, очередь выстраивалась на полгода вперед. Чтобы не отрывать ее от работы, я пробовал завести себе других баб, но ничего не получалось. То есть баб-то было много, но уж лучше бы их не было. Постепенно до меня дошло, что мне неслыханно повезло, что я встретил великую женщину. Через несколько лет она предложила отдавать ей девушек на обучение. Так и возник клуб МИГ-21. Скоро я обнаружил, что изменился. Мне не хотелось больше мучить и унижать женщин. А Анне я не могу сделать больно, даже если пытаюсь заставить себя. Мне достаточно потрогать какой-нибудь ее шрам, вспомнить его историю, и на глаза навертываются слезы. Не от раскаяния, конечно:
     - Я не простила бы себе, если бы заставила тебя раскаиваться:
     - Не от раскаяния, а от нежности. Лет двадцать назад я сформулировал тезис: "Нежность - это удовлетворенная агрессия". Раньше я считал его бесспорным. А теперь, когда постарел, мне вдруг стало казаться, что я ошибся. Может, правильно так: "Агрессия - это неудовлетворенная нежность"? Может, агрессия и насилие - это иллюзия, заблуждение, а нежность первична и субстанциональна?
     Он со слезами на глазах ласкал следы ее ран. Я следовал его примеру, а Анна поощряла и ласкала нас обоих. Все трое кончили одновременно, и наша группа распалась.
     - Это было как вчера,- пробормотал председатель.- Вся жизнь - один миг:
     - Но разве это не был МИГ-21?- сказал я.
     - Да, это был МИГ-21,- как эхо отозвался он.

     4. МИГ-21: падение

     Мы с председателем были готовы задремать, но Анна взбодрила нас легкими шлепками:
     - Не расслабляйтесь, мальчики. Главное еще впереди.
     Когда мы, наконец, сумели изобразить внимание, она продолжала:
     - Любимый, ты забыл рассказать Олегу один важный эпизод.
     - Какой эпизод?- насторожился председатель.
     - Связанный вот с этим,- она показала на свой сосок рядом с татуировкой серпа.
     - Но, Анна, это так интимно. Стоит ли рассказывать об этом людям?
     Председатель был смущен и разве что не покраснел. Из всех событий вечера этот факт потряс меня сильней всего.
     - Любимый, разве я когда-нибудь выдавала наши тайны? Но сегодня особый день. Ты скоро узнаешь, почему. Прости, что держу тебя в неведении, но потерпи еще немного. Пожалуйста, рассказывай!
     После внутренней борьбы председатель заговорил:
     - Я уже рассказывал, Олег, что мы провели медовый месяц, не выходя из комнаты, куда я привез Анну. Потом, когда мне потребовалось уйти, я приковал ее к батарее с помощью собачьей цепи и двух амбарных замков. Но я никак не мог решиться ступить за порог. Я все мял, ласкал и щипал ее. Потом меня вдруг озарило, что я просто обязан прихватить с собой частицу Анны, и я сказал ей об этом. Я взял опасную бритву и сказал, что прихвачу с собой ее сосок. Уже тогда я приучил ее не прикрываться руками, даже когда больно. Она заплакала и подставила мне грудь поудобней. Ту грудь, на которой сейчас серп. Я сделал надрез, и появилась кровь. Вот этот шрамик: (Он наклонился и поцеловал рубец. Анна тихонько вскрикнула.) Но я не смог резать дальше. Я долго лизал ранку, а потом помог остановить кровотечение.
     - Я спросила: "Надолго ли ты оставишь его мне?"
     - А я ответил: "Знаешь, что такое условный срок? Так вот, я оставляю его тебе условно. Он уже принадлежит мне, но можешь пока носить его. Заберу, когда сочту нужным".
     - Я сказала: "Буду беречь его для тебя".
     - И я ушел успокоенный: С тех пор этот сосок стал моей любимой игрушкой. Эти шрамы - следы моих забав.
     - Я цепенела от ужаса и восторга во время этих игр. До сих пор цепенею: Но пришел срок, и пора отдать то, что принадлежит не мне.
     До нас долго доходил смысл ее слов. Кажется, председатель понял его первым.
     - Анна, ты хочешь уйти от меня?- спросил он тихо.
     - Да, любимый, уйти и отдать то, что принадлежит не мне. Хочу отдать тебе твою вещь, пока она еще прекрасна.
     - Куда же ты уйдешь, в монастырь?- мрачно и задумчиво спросил председатель.
     - Почти в монастырь, любимый. Я навела справки о своих родителях. Они еще живы и нуждаются в моей заботе.
     - А я, Анна? Я не нуждаюсь в твоей заботе?
     - Любимый, я не вынесу, если мне придется увядать у тебя на глазах,- твердо и ясно, с гипнотической силой сказала Анна.
     Председатель медленно закрыл лицо руками.
     - Анна,- тихо сказал он,- всю жизнь мы поступали так, как хотела и решала ты. Если не считать мелочей. Прошу тебя, один единственный раз сделай так, как хочу я. Останься со мной.
     - Мой бедный,- нежно сказала она.-Все уже решено за нас. Все эти годы я с радостью чувствовала, как лучше и умнее становится мое тело. Как оно учится получать оргазм новыми и новыми участками. Как оно учится все лучше и лучше служить тебе, мой хозяин. Но последние пять лет оно уже не становится лучше. А за последний год даже сделалось хуже. Не уверена, но возможно. Я чувствую, как изменился запах моей кожи, и впервые это изменение мне не нравится. Разве это все я решила? Бери же то, что принадлежит тебе; вещь, которую я с гордостью носила все эти годы.
     Председатель медленно, но достойно оправлялся от удара.
     - Ты же знаешь, Анна, что я не могу причинить тебе боль или вред.
     - Я знаю, любимый. Поэтому я и пригласила Олега.
     Я вздрогнул. Она подошла и положила мне руки на плечи. Как это я раньше не замечал, что у нее гипнотические глаза?
     - Олег, как только вы появились у нас, я сразу поняла, что вы именно тот, кто мне нужен. Здесь полно головорезов, которые сделают это не моргнув глазом. Но я хочу, чтобы это сделал человек умный и тонкий, такой, как вы. Тонкий, но волевой, который не станет отнекиваться и закатывать истерики. Именно поэтому я и хотела рассказать вам всю нашу историю, чтобы вы сделали свое дело обстоятельно и с пониманием. Вы замечательный мужчина. Я полюбила бы вас, если бы не любила другого. Может быть, в следующей жизни:
     Она протянула мне сложенную опасную бритву, но я не решался взять.
     - Хотите покурить травки, Олег? Станет легче.
     - Даже чего-нибудь посерьезнее.
     - Сейчас принесут.
     - А вы?
     - А мы слишком стары. У нас мало времени, чтобы предаваться иллюзиям. Мы останемся здесь и сейчас.
     - Тогда и мне не надо. Я тоже хочу быть с вами здесь и сейчас. Давайте бритву.
     Она отдала мне бритву и поцеловала в лоб.
     - Режьте аккуратно и не торопясь. Постарайтесь резать точно по розовому ободку, но лучше прихватить лишнее, чем взять недостаточно. Когда закончите, оставьте сосок на месте, не берите его больше руками. Не думайте и не беспокойтесь обо мне.
     - Но вас, наверное, лучше связать, Анна.
     - Нет. Любимый, ты будешь держать мне руки и целовать в губы. Не хочу, чтобы был слышен мой крик. А вы, Олег, садитесь мне на ноги.
     Она легла на пол, и мы расположились так, как того хотела она. Я раскрыл бритву и выровнял по серпу. Глазами Анна сделала мне знак начинать, и я выполнил все по ее инструкциям. По ее телу пробежала судорога, но куда более слабая, чем я ожидал. Она задержала вдох и, по-моему, даже не пыталась кричать.
     - Готово,- сказал я.
     Председатель медленно поднял голову от ее губ.
     - Возьми, это тебе, любимый,- прошептала Анна.
     Он медленно взял сосок с ее груди, поднес к губам и затем стиснул в кулаке, не говоря ни слова. Анна прикрыла рану заранее заготовленной белоснежной салфеткой.
     - Спасибо, что разрешил мне пользоваться им так долго. Ты самый великодушный хозяин на свете.
     Редко когда в жизни мне приходилось чувствовать себя настолько лишним и неуместным в компании других людей. Я на цыпочках прокрался к двери и плотно прикрыл ее за собой. Но перед уходом я бросил на них еще один взгляд.
     Анна лежала на боку, а он подле нее, и она поила его кровью из раны, как мать поит младенца молоком.
     На следующей неделе на дверях клуба появилось объявление:
     Клуб МИГ-21 прекращает существование.
     Членские взносы возвращаются.

     От автора: Когда я писал это произведение, то был уверен, что у меня получается хохма, претендующая на интеллектуализм и постмодернизм. Но, к моему удивлению, большинство читателей первого варианта не смеялось. Поэтому я считаю необходимым заявить открытым текстом, что главные персонажи повести (рассказчик и председатель) - никакие не сатанинские типы, а просто два вымышленных придурка, вроде Бивиса с Батхедом, и к штучкам, которые они проделывают, следует относиться соответственно. Тем более, я никому не рекомендовал бы пытаться воспроизвести их эксперименты. Разве что в игровой форме с любимым человеком. Ну а если кто-то захочет мастурбировать, используя идеи произведения, то я с энтузиазмом приветствую это занятие, которое и сам люблю. Успехов!



Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.