|
|
 |
Рассказ №13080
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 30/08/2011
Прочитано раз: 130527 (за неделю: 28)
Рейтинг: 60% (за неделю: 0%)
Цитата: "Еще полчаса велись съемки обнаженных ребят вместе с телом тети Евы. Сфотографировался с мамой и Марк. Сначала один. Затем по очереди с каждым другом, а между ними мама. Ребята были возбуждены до предела. Теперь перед фотоаппаратом они уже смело ласкали и даже тискали руками не только грудь тети Евы, но и ее гениталии. Касался запретных мест маминого тела и Марк. И не только касался, но и гладил дрожащими от возбуждения руками, а фотоаппарат все это тщательно фиксировал...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Давайте отнесем его в спальню и уложим в постель, - предложил уже осмелевший Марк.
- Правильно, поддержал друга Вован, - и разденем его. Даже если он и проснется, то, находясь в обычном состоянии, вновь заснет. Так, по крайней мере, у нас больше шансов, что он нас не обнаружит.
- А, если обнаружит? И "застукает" свою жену в таком виде вместе с нами, - неуверенно спросил Макс.
Друзья вопросительно посмотрели на Марка, но он молчал, мучительно представляя себе, как проснувшийся отец отреагирует на голую маму в компании сына и его друзей. Что-то требовалось предпринять.
- Давайте загадаем: если он проснется при переноске и раздевании, то мы все это прекратим, а если нет, то, думаю, что проспит до утра, - деловито рассудил Вован и тут же спросил, - идет?
- Идет, - коротко ответил Макс, очень надеясь, что отец Марка не проснется.
- Идет, - повторил Марк, невольно подписывая на участие в этом эксперименте и свою маму.
Отец не проснулся. Он не приходил в себя даже, когда его, раздевая, тормошили, как куклу. И это придало мальчишкам смелости. Они спокойно осмотрелись и Макс увидел на подоконнике спальни цифровую фотокамеру.
- Марк, я бы мог принести свою видеокамеру, но меня мать в такое время из дома просто не выпустит, - начал оправдываться Макс и тут же внес альтернативное предложение, - давай воспользуемся вот этим фотоаппаратом.
- И что потом будем делать с фотографиями? - неуверенно спросил друга Марк, невольно размышляя о цели нахождения аппарата именно в спальне.
- Как это, что? Да с их помощью нам легче будет "развести" мою мать. Да и мать Макса, - уверенно разъяснил проблему Вован, взяв фотоаппарат в руки, и для убедительности призвал в союзники друга, - скажи Макс.
Макс вновь промолчал, даже не зная, как он предъявит своей маме фотографии обнаженной тети Евы, но решение этой проблемы оставил на "потом". Марк принял молчание Макса, как согласие, ибо очень этого хотел. В результате, фотоаппарат был включен в игру и в первый кадр попал крепко спящий хозяин дома.
Когда друзья вернулись в комнату Марка, порнофильм в компьютере закончился, но они этого даже не заметили. Теперь они создавали свой фильм, точнее - фотосессию. Ребятам нравилось делать снимки общего вида и каждой детали женского тела в отдельности. Вот обаятельное лицо тети Евы. Вот ее пышная грудь. Вот лицо и грудь вместе. Вот пупок и ее округлые бедра. Далее бедра и стройные ноги. Съемку вели по очереди. Когда фотоаппарат был у Марка, Вован с Максом перевернули тетю Еву на живот и несколько кадров ушло на ее внушительную задницу.
Однако, чего то не хватало. Хотелось большего. Вован раздвинул тете Еве ягодицы и сам, при этом, попал в кадр. Для следующего кадра ягодицы были разведены больше. Марк внутренне "сопротивлялся" этому, но устоять перед открывшейся ему картиной не мог. Теперь Вован с Максом раздвинули тете Еве ноги. Сначала только чуть, потом шире. Марк возбужденно щелкал кадр за кадром.
О том, что тетя Ева может проснуться, уже никто и не думал. Ребята осмелели и стали придумывать тете Еве различные позы. То усадят ее перед камерой, то положат на бок, то поднимут ей ноги. И все с таким расчетом, чтобы выставить на показ самые сокровенные части женского тела.
Но и этого было мало.
- Давайте тоже разденемся и будем фотографироваться вместе с ней, - возбужденно предложил Вован. И вновь получил молчаливое согласие.
Еще полчаса велись съемки обнаженных ребят вместе с телом тети Евы. Сфотографировался с мамой и Марк. Сначала один. Затем по очереди с каждым другом, а между ними мама. Ребята были возбуждены до предела. Теперь перед фотоаппаратом они уже смело ласкали и даже тискали руками не только грудь тети Евы, но и ее гениталии. Касался запретных мест маминого тела и Марк. И не только касался, но и гладил дрожащими от возбуждения руками, а фотоаппарат все это тщательно фиксировал.
Вован вновь запустил порнофильм, причем с того места, где по сюжету мать занимается любовью с сыном.
Ребята посмотрели сначала на экран, затем на Марка.
- Дружище, давай и мы попробуем, - вкрадчиво попросил Вован, - ты только посмотри, как торчат наши члены.
- А твоя мама согласится на это? Как с ней поступим? - Марку невольно уже очень хотелось, чтобы Вован непременно нашел выход. И он его нашел.
- Да, если она не захочет, то мы ее просто возьмем силой.
- А маму Макса? - не унимался Марк, уже представляя, как они втроем насильно раздвигают ноги матери Вована.
- А ее напоим, до такого же состояния, в каком сейчас находится твоя, - убедительно выпалил Вован и опять призвал на помощь друга, - скажи Макс.
И вновь Макс промолчал, мучительно раздумывая над тем, каким образом можно было бы напоить его маму вот до такого же состояния. Но, возражать не стал.
- Ты хочешь этого, Макс? - Возбужденно спросил Марк, ибо теперь молчание Макса его не удовлетворило.
- Хочу, - чуть слышно пробормотал Макс и от этого у Марка член вовсе одубел, ибо его давнишняя мечта овладеть телом матери Макса начала приобретать реальные очертания. Для этого лишь надо было пожертвовать телом своей матери. Волнующая и одновременно желанная жертва.
- Тогда и я хочу этого, - уверенно произнес Марк и тут же спросил, - кто начнет?
К середине следующего дня Вован и Макс вызвали Марка на улицу.
- Где твои родители? - сразу же поинтересовался Вован у появившегося из подъезда друга.
- Отец час назад ушел. Наверное, - на работу. Ему кто-то звонил из банка.
- А, мать? - не выдержал Макс.
- А, что, мать? - переспросил Марк и тут же ответил, - она спит.
- Где спит? - вновь не удержался Макс.
- Как, где? - удивился вопросу Марк, - там, где мы её под утро и положили. В спальне.
- А, отец ничего не заметил? - настороженно спросил Вован.
- Думаю, не заметил. Вы бы видели, с каким трудом он приводил себя в порядок.
- Тогда пошли к тебе, - предложил Марку Вован, - и посмотрим, что мы вчера нащелкали.
- Да, я уже смотрю. Обалденное зрелище, - восторженно отозвался Марк и вдруг спросил, - а когда будем фотографировать ваших мам?
- Вот пошли к тебе и все обсудим, - уверенно заявил Вован.
- Пошли, - возбужденно отозвался Марк, уже представляя обнаженной маму Макса.
Закрывшись в комнате Марка, друзья сразу приступили к просмотру снятого за прошедшую бурную ночь материала. Им, конечно же, хотелось сразу видеть фотографии с изображением чудного полового акта, но и пропустить даже малейшую деталь из этой необычайной фотосессии они не могли. Поэтому, терпеливо рассматривали каждый снимок, возбужденно указывая друг другу на самые откровенные места и собственное присутствие рядом с таким доступным телом пьяной женщины.
Ребят возбуждало ещё и то, что в этой же квартире, почти рядом с ними находилась обладательница этого дивного тела. Рядом, да не совсем. А, хотелось бы, чтобы и она приняла участие в просмотре этого феерического зрелища. Так, по крайней мере, полагал Вован.
- Позвони отцу, - вдруг предложил Вован.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
| |
| | Через несколько секунд Дима почувствовал, как кто-то крепко сжал его яички и вогнал толстый член в анус, раздирая мальчика изнутри. Дима замычал от боли ртом, полностью заполненным членом, но рабочие торопились домой, поэтому они вскоре спустили сперму, заполнив Диму во всех отверстиях тягучей жидкостью и ушли наверх. Дима, поднявшись с пола, заспешил вниз, лихорадочно отплёвываясь, и вот, наконец, долгожданная улица. | | |
| |
|
| |
| | Помедлив, я покорно направилась в чулан сама. Совсем не такой представляла я встречу с моим парнем. Сейчас он увидит меня и сразу же узнает, что я бью посуду взаправду, а не для выяснения отношений. Станет ли Оля меня наказывать в его присутствии, размышляла я. В чулане никого не было. Мне стало очень больно, причём я вдруг осознала, что эту боль я ощущаю уже некоторое время. Саша! Где он? Я выскочила в коридор; мои мысли путались, я не могла составить себе никакого плана действий.
Девочка пробегала с подносом, я на автопилоте спросила её:
- Где Саша?
Возвращаясь ныне к этому вопросу, я удивляюсь: ну откуда бы девочке знать, что за Саша, и кто я такая, и где он может быть.
- Сашу дядя Джон увёл в спортзал.
У меня реально болело сердце, я не могла тогда даже внятно сформулировать себе, что это я "беспокоюсь о Саше". Мне хотелось оказаться с ним рядом, вот что! Всё остальное не имело никакого значения.
Я вышла через запасной выход, около кухни, в сад. Он ослепил меня своей красотой и ароматом, но это было несущественно; мне требовались красота и аромат моего парня.
Я пробралась узкой аллеей, отводя от лица тисовые ветки, к бассейну и свернула к гардеробу, за которым, как я предполагала, размещался спортзал.
Так и есть: пройдя мимо шкафов раздевалки, я вступила в пустой спортивный зал с раскрашенным деревянным полом. В углу была дверь, как я понимаю, нечто вроде тренерской. Я обошла стопку матов и рванула дверь на себя.
Саша был привязан скакалками к чёрному кожаному коню, а дядя Джон был без трусов. Он смазывал свою маленькую письку прозрачным гелем из флакона, который он встряхивал и рассматривал на свет.
Уважаемая Мария Валентиновна! Отдаю себе отчёт, что надоела Вам уже со своими цитатами из речей мальчиков. Всё-таки позвольте мне в завершающей части сочинения привести ещё одну, Сашину:
"Женька, ты такая вбежала в тренерскую и с порога ударила по мячу; забила Джону гол. Отбила педерасту хуй."
Неужели события развернулись столь стремительно? Мне казалось, что я вначале осмотрелась в помещении, затем, поразмыслив немного, составила план действий.
Дело в том, что я ненавижу баскетбол; вздорное изобретение люмпенов; к тому же у меня все пальцы выбиты этим жёстким глупым мячом, которым нас заставляет играть на физкультуре наш физрук Роман Борисович.
Поэтому оранжево-целлюлитный мяч у входа в тренерскую как нельзя лучше подходил для выплёскивания моих эмоций: дядя Джон собирался сделать с Сашей то, что Саша сделал со мной!
Я была поражена. Как можно сравнивать Джона и Сашу! Саша - мой любимый, а Джон? Как он посмел сравниться с Сашей? С чего он взял, что Саше нужно то же, что и мне?
Я пнула мяч что есть силы. Хотела ногой по полу топнуть, но ударила по мячу.
Мяч почему-то полетел дяде Джону в пах, гулко и противно зазвенел, как он обычно это делает, отбивая мне суставы на пальцах, и почему-то стремительно отскочил в мою сторону.
Я едва успела присесть, как мяч пронёсся надо мной, через открытую дверь, и - по утверждениям Саши - попал прямёхонько в корзину. Стук-стук-стук.
Вообще я особенно никогда не блистала у Романа Борисовича, так что это для меня, можно сказать, достижение. От значка ГТО к олимпийской медали.
Дядя Джон уже сидел на корточках, округлив глаза, часто дыша. Его очки на носу были неуместны.
Я стала отвязывать Сашу. Это были прямо какие-то морские узлы.
В это время в тренерскую вбежала Оля и залепила мне долгожданную пощёчину. Вот уж Оля-то точно мгновенно сориентировалась в ситуации.
Одним глазом я начала рассматривать искры, потекли слёзы, я закрыла его ладонью, а вторым глазом я следила за схваткой Оли и Саши.
Спешившись, Саша совершенно хладнокровно, как мне показалось, наносил Оле удары кулаками. Несмотря на то, что он был младше и ниже ростом, он загнал её в угол и последним ударом в лицо заставил сесть подле завывавшего Джона.
Я уже не успевала следить за своими чувствами: кого мне более жаль, а кого менее.
Саша о чём-то негромко беседовал с обоими.
- Вам что же, ничего не сказали? - доносилось до меня из угла. - Вас не приглашали на ночной совет дружины заднефланговых?
"Не приглашали" , подумала я, "да я бы ещё и не пошла; дура я, что ли; ночью спать надо, а не шляться по советам."
Мне вдруг захотелось спать, я начала зевать. Возможно, по этой причине дальнейшие события я помню, как во сне.
Дядя Джон, вновь прилично одетый и осмотрительно-вежливый, вновь сопроводил нас, широко расставляя ноги при ходьбе, до гардероба, где в шкафчиках висела наша одежда, с которой начались наши сказочные приключения.
Для меня-то уж точно сказочные.
Я с сожалением переоделась, Саша с деланным равнодушием.
Обедали мы уже в лагере, Саша в столовой степенно рассказывал своим друзьям о кроликах и о том, как фазан клюнул меня в глаз. Я дождалась-таки его ищущего взгляда и небрежно передала ему хлеб. Он сдержанно поблагодарил и продолжил свою речь; но я заметила, что он был рад; он улыбнулся! Он сохранил тайну.
Я планировала послесловие к моему рассказу, перебирая черновики, наброски и дневники на своём столе, но звонкая капель за окном вмешалась в мои планы, позвала на улицу.
Я понимаю всецело, Мария Валентиновна, что звонок для учителя, но разрешите мне всё же дописать до точки и поскорее сбежать на перемену; перемену мыслей и поступков, составов и мозгов, и сердечных помышлений и намерений, а также всяческих оценок. | | |
| |
|
| |
| | Еще движение. Он почти вынимает член и опять подается вперед. Он заставляешь меня стонать, снова и снова. Не знаю, чего я хочу больше, чтобы он раздирал мою попку или чтобы дрочил мне клитор... Наверно все сразу! Я качаюсь на его члене, когда он во мне, и ощущаю пустоту когда он только головкой во мне. Шире раздвигаю ноги, прогибаю спину. Я хочу, чтобы он меня всю почувствовал, такую мокрую и горячую. В комнате запах выделений, тихие стоны. Или они мне кажутся тихими? Он треться об меня, я как на вертеле, но до чего же сладко. Мои ножки широко расставлены. Киска на его ладони. | | |
| |
|
| |
| | С появлением презервативов с изображениями раздетых красоток появились новые фантазии. Я стал представлять себя особой женского пола, подвергающейся интенсивному траханью в зад. Лежа на боку в одном темпе мастурбировал по часу - полтора и более, периодически облизывая имитатор. | | |
| |
|