|
|
 |
Рассказ №13150
|
|
|
| |
| | Он вдруг почувствовал небольшое сопротивление, улышал вскрик Ольги, и провалился членом в жаркую глубину, еще несколько толчков в пытающейся вывернуться из под него Ольги, и очередная порция спермы оказалась выброшенной из члена. Потом он выдернул член и увидел, что его член - в крови, ее было немного, но это отрезвило Вадима. Он взглянул на Олю - встав на коленки она беззвучно плакала. Вадима внезапно окатила такая волна нежности к этой хрупкой девушке, к этим белокурым волосам, светящейся на солнце коже, этому рыжему пушку между ног, серым глазам, что он крепко обнял ее и зашептал - "Я тебя никому не отдам, никому!"... . | | |
| |
|
| |
| | Кеведа, Борхес, Гонгора - вот три имени, три великих испаноязычных писателя, три мужчины, соблазнивших меня еще в ранней юности и навеки сделавших горячей поклонницей пылкого и романтического испанизма в противовес отвратительному прагматизму тупоголовых америкашек и нелепой расхристанности отечественной жизни. Факультет романских языков в универе был для меня чем-то вроде скита, лекции - формой послуха. Само собой, при таком отношении к делу мои академические успехи выделяли меня на фоне других | | |
| |
|
| |
| | С каждым новым режущим шлепком по заднице мой член становился всё больше и больше. И мне уже хотелось, чтобы Эдик бил меня ещё сильнее, буквально, чтобы раздирал ремнём мою набрякшую плоть, потому что от силы ударов напрямую зависело увеличение эрекции моего члена и наплыв сладостной волны, которая вскоре поглотила меня всего. Член стоял, как длинная толстая палка, почти вертикально, я, не соображая от нахлынувшего на меня вожделения, что говорю и делаю, - кричал Эдику, чтобы он порол меня ещё сильнее. Я умолял его бить меня, дёргаясь при каждом жгучем, казалось, разрывающем меня на части, ударе ремня. Плакал и смеялся одновременно. Вскрикивал от боли и стонал от удовольствия. Я хотел ощущать эту боль. Я пьянел от невыносимой боли. Мне хотелось, чтобы Эдька хлестал меня со всей силы по спине, по животу, по моему вставшему вертикально члену, по лицу. | | |
| |
|
|
| |
| | Мама продолжала гладить себя, все заметнее раскачивая бедрами. Сфинктер снова расслабился. Чуть-чуть усилив нажим я почувствовал, как она каждым своим движением по миллиметру насаживается на меня. Не шевелиться стоило мне нечеловеческих усилий, особенно когда головка скрылась в маме полностью и начала путешествие в недрах прямой кишки. Мама негромко постанывала, не то от массирующих клитор пальцев, не то от распирающего попку члена. Тем не менее член входил все глубже. Где-то на полпути мама довела себя до оргазма. Сильно сжавшись, попка расслабилась окончательно, но член-предатель в ответ на содрогания ее тела не вытерпел и залил мамины внутренности спермой, мгновенно сдувшись после этого. | | |
| |
|