|
|
 |
Рассказ №14007
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 04/01/2023
Прочитано раз: 40017 (за неделю: 14)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Словно красуясь - о небесные силы, гром и молния, она ведь действительно красуется! - она приподняла ещё выше свои ладони вместе с зажатыми меж кончиков тонких пальцев краями её платья. Ещё немного - и взгляду приоткроется то, что на курсах той же античной скульптуры и аналогичных занятиях стыдливо именовалось тазовой частью тела...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Итак, с какой целью Вы пожелали видеть меня у крыльца этой скромной беседки в столь поздний назначенный Вами час?
Он, Уильям Тэйлор Третий, уроженец тысяча восемьсот пятьдесят четвёртого года, шестой наследный принц династии Тэйлоров и представитель побочной ветви дома Виндзоров, действительно был весьма заинтересован скрытыми пружинами процессов, привёдших его к этой беседке.
Заинтересован - не то слово.
Заинтригован.
Знакомство его с юной леди Алисой - превосходившей, впрочем, в годах на пару лет ещё не покинувшего формально зыбкую грань отрочества самого принца - состоялось несколькими часами тому ранее при обстоятельствах, которые почти кто угодно поименовал бы не вполне скромными.
Взгляд его упал на неё во время случайной встречи по возвращении с традиционной прогулки по фамильному парку после занятий в училище, что проистекало как из вполне естественного интереса студиозуса мужественного пола к отдельно учащимся представителям прекрасной половины - пусть принц пока лишь крайне смутно представлял себе смысл и подоплёку такового интереса - так и из бросившегося ему в глаза крайне неуместного одеяния встреченной незнакомки.
Подол розового лёгкого платьица был столь кратким, что, казалось, при беспечной ходьбе или при случайном порыве ветра может вот-вот открыть колени.
Уильям даже отвёл взгляд в сторону, ощущая некое волнение.
Гувернантка, как показалось принцу, была в глубине души ошеломлена едва ли не сильнее его бесстыдным одеянием незнакомки, но сумела скрыть сие; как он слышал когда-то, представительниц их призвания специально учат не показывать своих чувств в тех случаях, когда это способно лишь причинить вред. Как ни в чём не бывало она невозмутимо представила принца и леди друг другу; тут-то Уильям и узнал имя странной девушки.
Алиса не менее невозмутимо протянула руку для поцелуя и даже сделала книксен, кажется, нисколько не смутившись тому, что взгляд принца при этом совсем непроизвольно скользнул в сторону её полунагих ног.
Произнеся вполголоса с полагающейся скромностью полагающиеся при знакомстве слова, шёпотом она в те же мгновения - втайне от известной своей глуховатостью гувернантки - добавила ещё несколько слов.
Назначая место и время будущей встречи.
Мог ли принц Уильям отказаться? Это не соответствовало бы правилам поведения рыцаря и джентльмена. Кроме того, мысль о встрече вызывала в нём некое неизъяснимое волнение.
Теперь, однако, его волновала мысль о неизвестных потаённых мотивах встречи.
- Во время нашей первой встречи мне показалось, что часть Вашего ума отвлечена и словно бы ввергнута в смущение чем-то, - мелодично и нараспев произнесла Алиса, не отводя от Уильяма взгляд своих кристально чистых голубых глаз. - По некотором размышлении мне как будто удалось догадаться, что послужило для Вас источником стеснения, хотя для полной уверенности мне не хватает прямого откровенного ответа из Ваших уст. Суть ведь в стиле моего одеяния?
Уильям почувствовал себя немного неловко.
- Вы правы, сударыня. - В растерянности он назвал её обращением, обычно применяемым к женщине из простого народа, при том что собеседница его как будто принадлежала к дворянскому роду. - Видите ли...
- Я так и думала, - с сожалением выдохнула Алиса, перебив принца на полуслове. - Дело в его длине, не так ли?
Пальцы её левой руки пробежали сверху вниз по розовой ткани платья до самого его края.
- Я вынуждена Вам признаться кое в чём, Ваше Высочество, если Вы обещаете мне воздержаться от смеха. Дело в том, что значительная часть моего детства была проведена мною в краях, хотя формально лежащих под властью Британской короны, но реально едва ли могущих быть причисленными к сюзеренитету какого бы то ни было обычного общественного устройства. Принятые в тех краях обычаи столь диковинны и столь отличны от всего известного нам в качестве установленного порядка вещей, что даже малой части рассказанного мною о моём пребывании в тех невероятных краях моему дяде хватило, чтобы снискать известность великого сказочника.
- Вы... хотите сказать... - Принц Уильям с неписаными усилиями сложил воедино два и два. - Сэр Чарльз - Ваш дядя?
Алиса играючись приложила палец правой руки к губам.
- Умоляю Вас. Вы не представляете, на сколько вопросов мне приходится отвечать в связи с этим.
Улыбка сама раздвинула губы принца.
Ему вспомнились изменения в лицах и голосах окружающих, неизменно происходящие при введении их в известность о его статусе в королевском доме.
- Обещаю не мучить Вас.
- Обещаю в свой черёд ответить взаимностью и не подвергать мучениям Вас, - согласно улыбнулась Алиса. - Правда, для этого не мешало бы окончательно прояснить вопрос со столь смущающим Вас платьем.
Пальчики её левой руки чуть потеребили край упомянутого предмета одежды, отчего принц стал невольно терять нить беседы.
- Я, в действительности, так плохо ориентируюсь в иных обычаях своей родины, что подчас ощущаю себя иностранкой в родной стране.
Алиса сжала большой и указательный пальцы вокруг складчатого края платья, словно заключая его в зажим.
- Оно слишком коротко? Или, наоборот, слишком длинно? . .
Едва лишь изреча последние слова, Алиса чуть двинула левую руку вверх, вместе с нею двинув вверх и край розового платья, обнажив колени; принц ощутил, как щёки его словно покалывает миллиард микроскопических иголочек, но не мог отвести взгляда.
- Или так тоже длина чересчур велика? . .
Шагнув назад и тем вольно или невольно предоставив принцу Уильяму ещё больше обзора, Алиса грациозно коснулась краёв платья - уже обеими руками - и позволила оному одеянию задраться ещё выше, обнажая неимоверно белые бёдра, совершенство и красоту которых хоть в отчасти подобном виде ему доводилось зреть разве что на курсах античной скульптуры. Виданное ли дело, чтобы цивилизованная леди, не какая-нибудь эллинская язычница, настолько обнажила себя?
Алиса меж тем, как вдруг с изумлением обнаружил почти лишившийся дара речи принц Уильям, невозмутимо изучала его глубоким взглядом своих голубых глаз.
И явно не собиралась останавливаться.
Словно красуясь - о небесные силы, гром и молния, она ведь действительно красуется! - она приподняла ещё выше свои ладони вместе с зажатыми меж кончиков тонких пальцев краями её платья. Ещё немного - и взгляду приоткроется то, что на курсах той же античной скульптуры и аналогичных занятиях стыдливо именовалось тазовой частью тела.
- Что Вы делаете? . . - наконец обрёл дар речи Уильям.
Пальцы Алисы застыли, плотно прижатые к телу через тончайшую ткань.
Сама Алиса сделала шаг вперёд, тем с новой силой приковав взгляд принца к собственным нагим ногам.
- Вам так не нравится?
- Мне... не... то есть...
Взгляд принца блуждал, тем не менее не отступая слишком далеко от явленного ему зрелища, мысли же наотрез отказывались собираться в единое целое и изъявлять себя через речь.
Если уж совсем начистоту, он не мог со всей честностью сказать, что ему не нравится это.
Но разве эта плоскость вообще имеет значение?
- Спросите себя. - Алиса словно затягивала его вглубь себя своим манящим взглядом бездонных голубых глаз. - Спросите себя самого, забыв о наставниках, авторитетах, запретах, традициях, правилах. Обратитесь к собственным желаниям и чувствам.
Принц Уильям почему-то ощутил себя на краю пропасти...
- Вам это нравится?
Пропасть притягивала...
- Да.
Он ли это сказал? Прозвучало так сухо, совершенно без стилистических украшательств, коими старательно учили инкрустировать речь его усердные учителя.
Кровь прилила к его лицу.
- Вам бы хотелось, - тихо произнесла Алиса, не отрывая взгляда от его глаз, - чтобы я приподняла платье до самого конца? Чтобы я, - она чуть помедлила, - сняла его?
Синева её глаз отдавала бесконечностью...
- Подумай о том, чего хочешь ты сам. Только ты один. Чего не может знать или хотеть никто, кроме тебя.
... и в то же время - чем-то ведьмовским.
Уильяму вдруг вспомнилось кое-что из рассказываемых ему в детстве престарелой матушкой Агриппиной преданий об искушениях святых праведников. В силах ли простой смертный противиться искушению?
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Тома просто переполняли эмоции. Он не мог себе даже представить, как это великолепно: увидеть с высоты небо и землю. Но ещё сильнее его мучили угрызения совести. Он шпионил за матерью, а она, оказывается, вовсе и не собиралась от него прятаться. В его глазах Джейн не просто банально справила при нём малую нужду, она таким образом выразила ему своё доверие, а значит, и любовь. Правда, в туалете ангара Том увидел только мамины волосики спереди, на записи же он смог разглядеть и её киску, нежные мамины губки. Он спрятал айфон за унитазом и Джейн, садясь, на секунду показала их. На губках волосков почти не было, Том на стоп-кадре разглядел их во всей красе и сразу же кончил от этого, в тот день ему даже не понадобилось мастурбировать. Но мысли Джейн были сейчас совсем о другом, поэтому она немного удивилась, когда Том угрюмо пробубнил в микрофон: "Мам, я должен тебе кое в чём сознаться. " |  |  |
| |
 |
 |
 |  | До этого я была замужем, а до мужа успела неплохо погулять. Для меня не табу ни минет, ни анальный. Хотя анальным занималась очень редко, и дырочка была очень узенькая и неразработанная. Но такого у меня еще не было. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Кореянку снова положили на спину. Степан навалился сверху, чувствуя под собой мягкое тело. Головка сама нырнула в подставленное отверстие, ощутив тепло и обильную влагу. Член мягко ходил внутри, приятно сжимаемый скользкими стенками влагалища, с каждым толчком убеждая Степана, что не зря он согласился опробовать заграничную бабу. Баба вяло пыталась его с себя столкнуть, напрягаясь всем телом, отчего вагина еще сильнее стискивала член, что еще больше распаляло Степана. Вцепившись зубами в сосок, он с остервенением вбивал в нее окаменевший орган, плотно прижимаясь к ее мокрому мягкому лобку. Хрен стоял как в давно забытой молодости, увеличившись, казалось, до полуметра. Воткнув его последний раз и кончая, Степан почти всерьез опасался, что его сперма сейчас хлынет у кореянки изо рта. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | А когда тонкий и твердый стержень градусника проскользнул в мою попку я не выдержала и чуть заметно двинула бедрами навстречу. В тот момент мне хотелось чтобы градусник не торчал безжизненной палкой, а двигался и вращался. Я хотела чтобы мена оттрахали этим градусником. При том что моя попка была полностью девственной и ничего крупнее мужненого пальца в ней не бывало, мне было дико приятно это проникновение и хотелось еще: Когда неожиданно теплый палец коснулся моих влажных половых губ, раздвинул их и вошел во влагалище я перестала сдерживаться и блаженно застонала. Голова моя совсем выключалась из дальнейшего процесса - сильные руки подняли мои бедра заставив меня встать раком, в моей пещерке хозяйничали чьи-то ловкие пальцы, причем я даже не представляло сколько их там, так часто они входили и выходили из меня. Другая рука ласкала губки и клитор, градусник заскользил вверх-вниз, переодически натыкаясь через тонкую перегородку на пальцы во влагалище: Я не думала ни о чем - я наслаждалась. |  |  |
| |
|