|
|
 |
Рассказ №14522 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 12/03/2013
Прочитано раз: 72930 (за неделю: 20)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это её ещё больше возбудило, она чувствовала, как по её бёдрам, стекает влагалищная смазка. Андрей смотрел на неё сверху. С размазанной помадой и потёкшей тушью Лера походила на дешёвую проститутку. Это конечно его не возбуждало, и он долго не мог кончить. Акт продолжался около получаса. Да, вот это трахаль, как долго он не кончает, думала она, не то, что Ромка как кролик, за это время раза три бы кончил. Но она, то же не могла кончить. Ей нужен был член с частотой как у кролика, вот тогда бы она в миг разрядилась. Лера сначала одним пальцем, затем вторым, третьим и наконец, всей маленькой ладошкой погрузилась во влагалище. Ей хотелось засунуть всю руку и сжать в кулак, но большой палец руки препятствовал проникновению. Андрей не мог этого не заметить сверху...."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Роман взял за резинку, стянул их и положил под подушку. Теперь она лежала совсем голая перед его взором. Он впервые видел красоту женского тела так близко в полном объёме. Нет, это была не Танюшка, это была его Лера, его любимая женщина которую он будет любить всю жизнь. Любить и мучиться, до последних дней представляя как она была под другим. И в этот раз он представил, как она лежит пьяная и на ней измывается Сергей. Роман упал на девушку и принялся страстно целовать глаза, мочки ушей, губы, груди спускаясь всё ниже и ниже. Дойдя до пупа, он увидел дорожку из короткого нежного пушка, которая открывала путь к самому заветномуместу. Роман ни когда не целовал девичьих вагин. Он остановился на нежных молочных бедрах и страстно их целовал у самой промежности. Нежный и тонкий запах не давал ему покоя Он слегка сжал губы, и чмокнул прямо в бутон свою Лерочку. Она как бы в благодарность развела ноги шире и приподняла таз. Роман не понимал, что он творит.
Он языком провёл по розовым складкам один раз, затем другой, третий и впился губами в прекрасный цветок, высасывая из него нектар. Жажда страсти давила всё сильней и сильней, ему хотелось всё глубже и глубже проникать в чрево девушки. Но язык не член. Тогда Роман решил по шире раздвинуть губки влагалища. Его слегка затрясло, когда он увидел девичью плевру, вернее, то, что от неё осталось. Белой плотной каёмкой, с рюшечками она отделяла влагалище от свода половых губ. Но больше его заколотило от вида двух глубоких порывов. Сволочи, значит, она говорила правду, такие порывы бывают только от насильственной дефлорации.
Роману до боли стало жалко девчонку, и он принялся зализывать старые раны. Лера лежала молча, толи она спала, толи не хотела мешать процессу. Роман долго не мог воздерживаться от оргазма, твердый как гранит член истекал смазкой, яйца слегка ломило. Тогда он прижался к груди девушки, слегка потерся, одновременно посасывая клитор, разрядился в собственные трусы. Но на этом дело не закончилось. Подмывшись, он вернулся к девушке, его член продолжал стоять как гранит. Не раздумывая Роман лёг на девушку, опираясь на руки и колена, давя лишь пятой точкой. Член без труда скользил в просторной киске, и Роману это доставляло больше удовольствия. Ему не хотелось насилия и грубости, и от этого он кончал раз за разом в свод больших половых губ. Вытерев полотенцем он снова вставлял член и продолжал нежные фрикии. Лера открыла глаза только под вечер,
- Ром может хватит, ты наверно устал,
- Да нет, я по тебе так соскучился и готов сутками продолжать.
- Я тоже, так бы и лежала всю жизнь с тобой. У меня ещё в жизни не было такого продолжительного секса, чуть не вырвалось из её уст, но на этот раз она промолчала. Роман от таких слов кончил в очередной раз.
- Давай вставай, сейчас придут родители твои, надо прибраться и приготовить кушать. Они быстро помылись и начали заниматься уборкой и приготовлением пищи.
По приходу родители впервые увидели вечером взрослого сына дома трезвого, да и ещё за уборкой, они были очень благодарны этой хрупкой девочке и предложили ей остаться навсегда. Лера пожала плечами.
-Я не знаю, как Роман, да и мне нужно посоветоваться с родителями, спросить их согласие.
Роман я думаю не против. Да Рома. Он кивнул головой.
- А к родителям мы едем в следующий выходной, договариваться о свадьбе.
Лера с Романом были ошарашены таким поворотом событий, они были на седьмом небе от счастья. И с нетерпением ждали сегодняшней ночи, во время которой они побьют свой же рекорд по продолжительности непрерывного секса.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Надетые, они свисали мне до плеч. Часа два я наряжалась в самые разнообразные одежки и не уставала любоваться собой. На обед я вышла уже как подобает королевской персоне. В большом голубом платье, которое не закрывало мои плечи, а снизу доходившем мне до колен, и в колье с бриллиантами вокруг моей белоснежной шейки. Толпа огров ахнула при виде меня, а я с лучезарной милой улыбкой, показывающей ряды безупречных белых зубов, подошла к столу и села на свое утреннее место. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Яички Антона, словно, сами по себе, перекатываются в моих руках. Это не ново, но всё равно забавно. Кончик перестаёт увядать, получив нежданную ласку, и начинает поднимать свою головку. - Очень аккуратненький, ровный, небольшой членик. Я бросаю взгляд в сторону Димона, - он спит, наклоняюсь и провожу языком по члену Антона. От основания до головки. И ещё раз. Вкуса не чувствую, но предательская мысль о том, что член этот растёт не из мужа, меня возбуждает. А я ведь ещё не забыла вкус чужой спермы во рту, когда мы трахались с Димоном в палатке (этой же) ночью. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я почти задыхаюсь, лежа оголенной бархатной спиной на черном кожаном диване, одетая в растерзанное белое подвенечное платье без лифа, белоснежную фату и едва прикрывающие мои стыдливые ляжки ажурные чулки, держащиеся всего на двух застежках за белый кружевной пояс, сексуально подчеркивающий мою аккратную стрижку черноволосой киски, источающей аромат блаженства и сверкающей бесстыдно вывернутыми наружу от напряжения и блестящими от любовного сока малыми губками и клитором, которые взасос и с упое |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Я давно понял, что помешать ему ничем не могу. Я знал только одно, что должен выяснить, кто это! Как только боль отпустила настолько, что я мог думать о чем-то другом, я стал чутко прислушиваться к его дыханию, стонам, пытаясь уловить знакомые интонации. Все напрасно. И только в шепоте, сопровождавшем его заключительные судороги, мозг ясно выделил два слова... "мои грабли". Потом опять перед глазами появилась белая тряпка, и опять пахнуло хлороформом. И в уплывающем сознании застывала мысль, что "граблями" меня называли друзья в школе милиции за нескладную, худощавую фигуру... |  |  |
| |
|