Рассказ №1470 (страница 2)

Насколько данный прост девиз!
Зачем напрасно тратить время
И натирать себе мозоль,
Когда свое ты можешь семя
Дать милым женщинам? Позволь
Мне предложить тебе совет:
Чем самому себе минет
Ладонью делать и страдать -
Все ж лучше женщинам отдать
На час свой член на растерзанье.
Такое вот простое знанье
Из жизни произвел не вдруг
Мой гений - парадоксов друг.
И этим дашь ты жизнь другим
Мужчинам - детушкам твоим.
Мы рождены от наслажденья
Постельной схватки. Стало быть,
До самой смерти от рожденья
Должны мы женщину любить
Меж стройных ножек, в попку, в рот,
Продолжить дабы славный род,
Чтоб людям впредь не тосковать,
И чтоб давать, давать, давать...


10

Я помню раз, была уж осень,
Часы на кухне били восемь -
Вдруг раздается скрип двери,
И на пороге - mas ch'erie! -
Стоит мой старый школьный друг.
И словно бы замкнулся круг:
Тех лет, что провели поврозь,
Не стало в миг. Ему всерьез
И искренне я был бы рад
И одному. Но глянь назад:
Кто за его спиной сокрылся,
Стоит, потупив скромно взор,
И изучает мой ковер,
Что к моему стыду покрылся
Изрядным слоем пыли? Да,
Не видывал я никогда
Изящней женщины, чем эта
Богиня страстного минета.
Их звали Настя и Олег,
Они, супруги-первогодки,
Своих оставили коллег,
Чтоб паруса семейной лодки
Наполнил ветер свежей страсти.
А потому в моих дверях
Они стоят. Что ж, здрасте-здрасте! -
Вы в самых ветренных морях.
Вот наступает долгий вечер,
Трепещет нежно пламя свечи,
В бокалах плещется вино,
Порой показывая дно...
Олег играть решает в фанты,
Чтоб показать жены таланты.
Он роется в карманах где-то
И достает одну монету.
И говорит Олег с насмешкой,
Что коль монета ляжет решкой,
То мы возьмем супругу в рот,
А коли нет - наоборот.
А чтоб игре прибавить страсти,
Дает монету кинуть Насте.
Она, хоть смущена немножко,
Но видно, что не в первый раз
Ей мужнин исполнять приказ.
И вот явилась миру ножка,
Вот туфелька снята, а вот,
В ухмылке искривляя рот,
Уставив глазки в потолок,
Снимает Настенька чулок.
Вот пальчиками стройной ножки
И с грацией, достойной кошки,
Она берет из рук пятак
И вверх его бросает так,
Что он летит под потолок
И возвращается обратно,
Перевернувшись многократно,
И падает на стол. Итог
Таков: орел. А стало быть,
Нам суждено ее любить
Не через то, чем ест она,
А через девичий анал.
Олег сказал, что будет первый,
Кто Настеньку наполнит спермой,
Поскольку мне никто она,
Ему же, как-никак, жена.
Мы все разделись до гола
И Настя первому дала.
Чтоб скользким стал ее анал,
Олег ей дырочку лизал.
Потом приставил к заду кол
И внутрь нее немного ввел.
Хоть ей заметно было больно,
Но видно по глазам - довольна,
Что в задницу ее берут,
Что наблюдатель тоже тут.
Любила Настя, чтоб смотрели,
Чтобы ее глазами ели,
Чтоб отступала злая стужа
Когда она в объятьях мужа
На обозрение для всех
Нет-нет, да выставит свой грех.
Пока я мыслям предавался
Олег вперед-назад качался,
Да все быстрей, быстрей, быстрей -
И с криком в анус кончил ей.
Я был уже готов поштопать,
Олег мне место уступил,
Чтоб приняла мой пенис попа,
Как вдруг со мной заговорил:
"Я попку вылизал жене,
Чтобы она давала мне.
Ты ж на готовое пришел,
А это, брат, нехорошо.
Быть может, Настя что-то хочет?
Спроси ее, мой резвый кочет!"
А Настя, слыша разговор,
Тот час покинула кровать,
Легла спиною на ковер
И приказала мне лизать
Ей пятки. А до той поры
Мне не видать ее дыры.
Ну что ж, приятное заданье:
Такое милое созданье
Велит ей ножки целовать?
А после будет мне давать?
Решил я вылизать ей стопы,
Чтоб до ее добраться попы.
Касаюсь пятки языком:
Мне этот вкус уже знаком.
Скажу вам, не играя в прятки:
Лижу я часто дамам пятки.
Настасья стонет - хорошо:
Я пальчик ей сосу большой.
Вторая пяточка вкусна!
Под языком уже плюсна,
И сами пальчики девичьи
Лижу, как требуют преличья.
Она же трет себе меж ног,
И просит, чтоб я ей помог.
Перемещаюсь вверх по ляжке,
Чтоб клитор пососать бедняжке.
И вот дрожит Настасьин таз -
Девчонку посетил экстаз.
Переворачиваю Настю,
Уже и сам исполнен страсти,
И раздвигаю ягодицы
Очаровательной девицы.
Она еще немного стонет
Но вновь в оргазме бурно тонет.
А я, не сдерживая пыла,
Настасью атакую с тыла
И вскоре заполняю спермой
Жену, любовницу и стерву.
Олег, быть может, шутки ради,
Когда жену ласкал и гладил,
Сказал, что быть должна и кода,
Таким любовникам в угоду.
А Настя говорит в ответ:
"Наград одному - минет,
Другому - дырочка меж ног,
Но чтобы он и мне помог."
Мы начинаем возбуждаться
Чтоб этой страсти вновь отдаться.
Садится Настя на Олежку,
Взяв в рот мужскую сыроежку.
Картина, что ласкает око:
Настасья истекает соком,
Сосет мой член, ласкает яйца,
Олег ей грудь тревожит пальцем,
Все это ходит вверх и вниз,
И издает то стон, то визг.
Уж сами мы не замечаем,
Как беспорядочно кончаем.
Она мое глотает семя,
Размокнув снизу в то же время.
На небе месяц засветил -
Втроем упали мы без сил...


11

Я часто думаю теперь:
Что - чувство? Уж не та ли дверь,
Что нас спасет от преисподни?
Как мы легко грешим, увы!
Лишь только женщина в исподнем
Вам разрешит, и вы - не вы,
Забыв о долге и карьере,
О женах и друзьях своих,
В момент забыв о чувстве меры,
Стараясь сразу за двоих -
Глядь: вы уже без панталон,
Чтоб отоварить свои талон!
О, искусительница Ева,
Прекрасная младая дева,
Что из Адамова ребра
Была для счастья и добра
Великим Господом дана!
Уже ль нечистый Сатана
Смог извратить твое призванье?
Ведь "женщина" - святое званье,
"Любовь" - великая стихия!
Им посвящал не раз стихи я,
По правде говоря, одни
Приятны только мне они.
Что наша жизнь, когда б не Ева,
Когда б не вылазки налево,
Когда б не сладостный нектар
Ее любовных нежных чар!
Любовь от всех болезней лечит!
Лишь дуракам она калечит,
И то - лишь иногда!,- судьбу.
Но я их всех видал в гробу!
Лишь совмести любовь с свободой -
И жизнь прекрасной станет Одой
Самой себе, любви и нам,
Кто все глядит по сторонам!...
Теперь, изволь, такой вопрос,
Над ним задумайся всерьез:
Холодный, гадкий человек,
Тот, что в грязи прожил свой век,
Хотя бы он и верил в Бога -
Ему всегда в котел дорога.
Кто в жизни холоден, тот в ад
Попасть, возможно, будет рад,
Чтоб познавать день ото дня
Святое действие огня.
Когда же ты всю жизнь горишь
И семенем своим соришь,
Вливая в каждую нору;
Когда, проснувшись поутру
И понимая, что устал,
Ты молишь, чтобы снова встал
Красноголовый воин твой
И снова рвался в славный бой?
Когда всю жизнь горишь огнем,
С утра, в ночи и снова днем?
Не отгоришь ли весь свой срок
Здесь, на Земле, чтоб бес не смог
Тебя к своим прибрать рукам?..
Так воспоем же гимн полкам
Тех женщин, что спасают всех,
Хотя и совершают грех!


12

Я раз приехал в гости к Кате.
Мы познакомились некстати:
Она с супругом, я с женой...
Теперь без мужа ей одной
Гораздо проще было жить
И мне любовницей служить.
Я приезжал к ней иногда
В свои нелучшие года.
Но развлекать она умела,
И это делала умело!
Она, кудрявая зараза,
Могла иметь три члена сразу:
Один - как всякие красотки,
Другой - во рту, а третий - в попке.
Расклад обычно был таков:
Она случайных мужиков
Звала к себе домой двоих
Для пущих радостей моих.
Вот и тогда я к ней приехал,
Дал шоколадку и орехов
И заказал на этот вечер
Еще две толстенькие свечи.
Катюша - женщина-артистка,
Чуть-чуть эксгибиционистка,
А потому не помню раза,
Чтоб трое начинали сразу.
Она обычно говорит
Кто, где, когда и как стоит,
И знает всяк, что делать надо,
Чтоб "съесть побольше шоколада",
Как наша Катя говорит.
Итак, мой член уже горит.
Стучусь. Из-за двери: "Я жду..."
Дверь открываю и иду.
Она стоит в вечернем платье
И на высоких каблуках.
Прекрасную богиню брать я
Сегодня буду в облаках.
Она мне говорит: "Я вижу,
Что вы уже скопили жижу,
Чтобы ее в меня излить."
А я в ответ: "Повременить
Я Вас прошу. Сочиться быстро
Простительно теченью Истры.
Но для мужчины - это грех!"
В ответ я слышу Катин смех.
Она уж преклонив колени
Сосет мой член, забыв о лени.
Не отпуская этой штуки,
Она с меня снимает брюки
И приспускает платье с плеч:
"Не соблаговолите лечь?"
Заботой трогательной Кати
Перемещаюсь я к кровати.
Тут начинается стриптиз:
Ползет с Катюши платье вниз
И оголяет грудь девицы.
Наполеон по Аустерлицем
Был меньше напряжен, чем фаллос,
Что тело Катино касалось
Грудями сразу с двух сторон!
Во истину, шикарный трон
Для инструмента сластолюбца!
Следы такие остаются
Надолго между складок платьиц,
А в памяти - навечно, братец!
Меж тем качает Катя телом
Коричневатым, загорелым,
И трется член в тугую грудь!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.