|
|
 |
Рассказ №16258
|
|
|
| |
| | "А тепеpь сиськи свои покажи!" Тyт она вопpосов никаких задавать не стала, поняла, к чемy дело клонится, покpаснела только сильней. Пyговицы на блyзке pасстегнyла и гpyди из бюстгальтеpа вынyла. Лифчик на ней кpасивый был, тоже pозовый, как штанишки, и в pюшечках. А гpyди большие и соски кpyпные, темные. | | |
| |
|
| |
| | Братаны появились только вечером следующего дня. "Большой" все же достался Витьке. Тот орал и ругался матом, а потом долго и горько всхлипывал. Я даже не представляю себе, что ему пришлось пережить. Уходя, "Большой" потрепал его по шевелюре: - Ты мне понравился! Мной занимались двое, в компании с "Бритоголовым". Сначала поочередно, а потом одновременно. Я впервые брал в рот. Выворачивало от сильного запаха немытого тела. Сдерживая рвоту, я старался из-за всех сил - только чтобы не били. Кое-как мы добрались до конца, и они ушли. Я в изнеможении упал на кровать и долго отплевывался в полотенце. | | |
| |
|
| |
| | У Фёдора уже вовсю стоял. Парень схватил со стола пирожное, покрыл жирным кремом головку елдака и бросился к кровати. Уперев колени в постель позади двух попок, он остановил рукой движения той, что была сверху, и всунул залупу. Девушка страстно ахнула, дёрнула задом вправо-влево... Фёдор влупил глубже и принялся наяривать. Чернявая, предельно растопырив и согнув в коленях ноги, раз за разом налегала зевом на ягодицу лежащей под ней Аглаи, которая подсунула руку под свою петунью, подушка ритмично проминалась. | | |
| |
|
|
| |
| | - Я о себе, - повторила зачем-то. - Я любила Борю. Говорю в прошедшем времени осознанно, потому что больше той любви нет. Сначала я даже обрадовалась, когда ты его приворожил, но потом: он не любил меня, я это чувствовала. Иногда вёл себя по-хамски. Грубил, постоянно врал, мог поиздеваться. До рукоприкладства не доходило, но он всегда был самцом, лидером, и меня это, как оказалось, устраивало. А сейчас: как бы тебе объяснить. Вот любишь ты кошку. Она гадит где попало, рвёт обои, царапается, пакостит по-всякому, а тебе она всё равно мила. Ты, конечно, мечтаешь, чтобы она была послушной, как собака, чтобы на улицу просилась, чтобы преданными глазами смотрела, еду выпрашивая, а не нагло орала, как ненормальная; и представь, мечта исполняется. Ты умиляешься день, два, три, а потом замечаешь, что кошечка не та. Идеальная, но не та. Чешешь ей пузо - она не царапается, свиснешь - со всех ног летит, скомандуешь - мурлычет, греет, ластится, прикажешь - уйдёт беспрекословно. Собака, одним словом, хорошо воспитанная собака: а любил-то ты кошку. | | |
| |
|