|
|
 |
Рассказ №16470
|
|
|
| |
| | Горячие, влажные губы молодой возбуждённой женщины обхватила мою трепещущую плоть, жадно втянули в себя, Вскоре тугая струя семени ударила в разгоряченный ротик, а она даже не сделала попытки уклониться, жадно всасывая в себя густую жидкость. Затем она легла на кровать, ловко стянув свои трусики. Навалившись на распластанное обнаженное женское тело, я поцеловал её, а головка "старого друга" сразу нашла вход. Пораженный природной узостью входа во влагалища, я неистово двигался внутри животика, ощущая головкой шейку матки, а она волнообразно сжимала мышцы, словно доя мой член. О! Настя разрешила мне кончить в неё! Отлично! Она точно хочет стать мамочкой и воспитывать своего ребёнка! | | |
| |
|
| |
| | Несмотря на всё, он остался весьма доволен. Спросил, знаю ли я "друзей", кто хотел бы вместе подрочить и вообще. Понятное дело, знаю пару, но он затмевал мой разум. И обещал на следущей неделе приехать и оттянуться на полную. В том смысле, естественно. | | |
| |
|
| |
| | И хитрая шлюшка присела, широко раскрыв рот. Один из мужиков незамедлительно стал со стонами поливать его спермой. Тот, что стоял передо мной, вопросительно посмотрел на меня. Я ведь не подумала принимать сперму в рот и теперь лицо, ноги и попка были в белых потеках. Но больше я не хотела быть мишенью для секс-стрельбы и опустив глаза присела и открыла ротик перед членом. Несколько секунд, из этого толстого шланга вырвалась упругая струя спермы. Я почти все проглотила, немного капель упало с краешка губ. | | |
| |
|
|
| |
| | - Осторожно! - крикнул Матвей подшипнику, который, сверкнув под лампой жирной смазкой, разделился на составные части. Кольца и сепаратор остались на члене, а шустрые шарики весело запрыгали по полу. Ладно, потом соберу, решил Матвей. Теперь он занялся распределением колец по большому, но вялому члену. Одно надел до упора у самого основания, сепаратор поставил посередине, а второе кольцо - в выемку у головки. Затем закрыл глаза и прислушался к ощущениям. Так, ничего. Член смирно лежал на мохнатой мошонке, и не шевелился. Совсем. Матвей послюнявил желтые от табака пальцы и потрогал сморщенную головку, а затем - уздечку. Что-то отозвалось, отдаленно, как воспоминания. | | |
| |
|