|
|
 |
Рассказ №16729
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 06/04/2015
Прочитано раз: 36804 (за неделю: 40)
Рейтинг: 69% (за неделю: 0%)
Цитата: "Так что та военкоматская медкомиссия в моих воспоминаниях всегда заставляла меня внутренне содрогаться от стыда и собственного бесправия, невозможности противиться грубоватым манипуляциям безжалостного хирурга, доводящим меня до самого интимного - до переживания насильственного оргазма, до выплескивания моей спермы в специальную посудинку под страхом наказания за разбрызгивание......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
Зовут меня Саша Коноплев, и я учусь на втором курсе технического ВУЗа.
Вырос я в семье без отца, рано покинувшего этот мир по причине алкоголизма, и поэтому учеба стала для меня единственным способом обеспечить материальное будущее не только себе, но и маме с ее родителями пенсионерами - моими Дедушкой и Бабушкой.
Детство мое проходило в коммунальной квартире и таком же общем дворе, где подрастали, учились в школе, а затем пристроились кто где смог - все мои дворовые приятели и подружки.
Пацаны почти все попали в Армию сразу же после школы, а вот девчата - по-разному. .
.
Галка и Ирка Павловы - уже успели выскочить замуж, а вот Захаровы пока воспитывали свою дочь Валентину, пристроив ее в медицинский институт - по стопам матери - почетного терапевта... .
Зойка Аманова, Ривочка Тверская, Танька Шушунова - в ВУЗы не поступили и пристроились секретарями-машиниствками и всякого рода делопроизводителями при Сахаротресте...
Росли мы довольно свободно, занимаясь после уроков совместными играми, а с наступлением подросткового возраста - стали уединяться в стороне от родительских взглядов, посвящая свободное время волнующим разговорам про секс и половое влечение... Валюха Захарова, как дочка врачей - предводительствовала на таких сборищах. .
Когда стемнеет, мы собирались всей гурьбой, как правило в наспех построенном шалаше из срубленных веток деревьев, разрастающихся и мешающих проникновению дневного света в квартиры нашего дома. .
Вечерами многие приходили в такойй шалаш с фонариками и создавалась атмосфера некой таинственности и причастности к чему-то запретному, но манящему наше любопытство... .
Основным источником такой "запретной информации" конечно была Валька.
Она многое тащила из родительской медицинской литературы туда в шалаш - для совместного прочтения и обсуждения.
Конечно, она первая проявила интерес к анатомии, а затем частенько снабжала сообщество всякими физиологическими подробностями и особенностями подростковой жизни... . (в особенности в отношении мальчиков, как развивающихся будущих мужчин)
Однако до обоюдного раздевания и демонстрации половых органов у нас не доходило ввиду природной стыдливости девчонок и откровенного нежелания мальчишек раздеваться в том шалаше в "одностороннем так сказать порядке" - все тогда негласно считали, что достаточно лишь посмотреть в книжку на рисунки и потом более-менее откровенно поделиться впечатлением от прочитанного... .
Так что на девственность и целомудрие никто тогда и не посягал...
Время летело незаметно - к своим 17 годам я возмужал, а после поступления в институт - стал посещать секцию плавания, занимался спортом на воздухе и вообще все более стал походить на парня, которому пришла пора жениться...
Хотя конечно в мыслях своих я не торопился искать себе подругу жизни, сперва решив благополучно закончить учебу, получить место работы и лишь после стабилизации моего статуса - начать поиски будущей своей жены. .
Я был довольно стеснителен и всегда волновался на медосмотрах, когда необходимо было раздеваться, демонстрировать свое тело перед людьми в белых халатах.
Но еще волнительнее было для меня - оказаться на виду у сверстников в полураздетом виде.
Сперва мне было стыдновато своего неразвитого тельца, с жалким подобием мускулатуры, своей худобы, незагорелости... . - типичного гадкого утенка.
Потом, по мере моего возмужания - я уже не стеснялся вполне нормального своего развития по мужскому типу - появились волосики подмышками, на лице и лобке... .
Единственное что меня смущало - как мне казалось - чрезмерное развитие собственного полового члена.
Я видел гениталии других ребят в душе спортивного комплекса и в раздевалках - и с некоторым беспокойством отмечал у себя повышенную возбудимость, стойкость - слишком частые непроизвольные эрекции члена...
А на медосмотрах мне приходилось каждый раз преодолевать себя, когда оставаясь в плавочках или трусах я как правило не мог сдержать нахлынувшего полового возбуждения
и со стыдом наблюдал, как оттопыривается мой "трусяной оплот" на глазах у сверстников, вызывая естественные в таком возрасте смешки и подтрунивание... .
Это становилось тяжелым испытанием для моих нервов - поэтому я всегда старался поскорее покинуть спортивную душевую, и как можно реже попадать на медосмотры... .
Конечно, приписная медкомиссия военкомата в год моего 18-летия, явилась наиболее ярким впечатлением для меня и моего тела... .
Уж как я там ни старался - но насильственное пребывание в обнаженном виде, хождение по кабинетам, вынужденная демонстрация болтающихся гениталий, особенно перед девчонками-практиканткаим медучилища, как назло привлекаемых к обнаженным медосмотрам парней - все это оставило глубокий след в памяти... .
К тому же, в моем приписном личном деле тогда появилась небольшая пометка терапевта насчет моей повышенной половой возбудимости, запримеченной излишне подозрительной врачом-терапевтом и особым цифровым кодом обозначенной "1+1" - что рассшифровывается как "возможная склонность к гомосексуализму"...
В результате такого "зашифрованного" подозрения - ХИРУРГ на той медкомиссии провел надо мной профессиональное испытание, предписанное тогдашними инструкциями:
- Так называемую Блиц-проверку на наличие особых признаков, сопутствующих гомосексуальным наклонностям...
Даже спустя время, я не мог вспоминать без слез обиды то, что совершил со мной тот исполнительный молодой хирург.
Он тогда подверг меня "дополнительному исследованию", доведя до эякуляции на глазах у молоденьких медсестричек-практиканток - с нескрываемым любопытством изучавших поведение "подозреваемого" во время проведения такого унизительного секс-теста... .
Так что та военкоматская медкомиссия в моих воспоминаниях всегда заставляла меня внутренне содрогаться от стыда и собственного бесправия, невозможности противиться грубоватым манипуляциям безжалостного хирурга, доводящим меня до самого интимного - до переживания насильственного оргазма, до выплескивания моей спермы в специальную посудинку под страхом наказания за разбрызгивание...
Перед глазами, как в самом кошмарном сне, снова и снова всплывали картины моего унижения, безосновательного подозрения в самом низком, можно сказать уголовно-наказуемом пороке... .
И конечно, я всеми силами старался подавить в себе страх оказаться в таком ужасающе- постыдном положении снова... .
Но судьбе угодно было преподнести мне еще один поучительный урок... .
В моем институте, именно на втором курсе, студенты мужского пола обязаны пройти курс военной подготовки... ...
И конечно, прежде чем зачислить их на военную кафедру - необходимо было пропустить новобранцев через медкомиссию, по результатам которой и принималось решение насчет каждого обучаемого - быть ли ему по окончании учебы - офицером-лейтенантом технических войск...
Занятиям по военной подготовке выделялся целиком учебный день - как правило - ВТОРНИК.
Парни-студенты в этот день объявлялись военнослужащими и должны были явиться загодя, до 8 утра, на военную кафедру и переодеться в военную форму рядового солдата - гимнастерку, галифе, сапоги и портянки, оставляя гражданскую одежду в специальных шкафчиках.
Затем было обязательное утреннее построение, повзводно - в составе учебной роты.
Производилась утренняя перекличка, и командиры взводов шли докладывать дежурному офицеру о явке на занятия...
Затем под звуки марша каждый взвод как на смотре-параде строевым шагом проходил мимо принимающего такой парад офицера и направлялся в учебные классы... .
Все это уже начали внедрять с первого же дня начала военной подготовки и поначалу поголовно все студенты вынуждены были участвовать, хотя потом некоторые единицы были отсеяны и особождены от дальнейшего курса по здоровью, - ну например больные диабетом, сердечными и хроническими заболеваниями... . .
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | В пустой комнате Настя лихо стащила юбку, а трусы мол должен снимать мужчина. Ох и Настя! После я опустился, накрыл ее рот глубоким поцелуем. Все ниже поцелуи спускались к соскам грудей, по животу, и наконец к заросшей промежности - тогда не брили и не стригли. Мои руки стянули красивые трусики (готовилась) и Настя лихо раздвинула свои полные ножки. И вот мужской член раздвинул половые губы и нежно погрузился в тугое на удивление лоно, вызвав протяжный стон молодой женщины. Да она точно сильно проголодалась! И вскоре бурно кончила, я даже зажал ей рот! Иначе бы всё село о её страсти узнало! И как она лихо и страстно мне подмахивала! Я был в восторге! Каждая новая женщина - это новый мир страсти и интима! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Густе, настоящая прибалтийка, сохраняет спокойствие и достоинство. трехочковый. только, встречаясь со мной глазами, не может сдержать улыбки. отбитая атака "Сирен". снова трехочковый. зрители взрываются: мы снова впереди! замена. моя взъерошенная лялька садится на скамью запасных, пьет akvilė и задумчиво смотрит в пустоту. это был ее звездный час. или он еще впереди? после матча она, по своему обыкновению, уходит последней. помогает уносить инвентарь и минералку. все "взрослые" девочки уже давно ушли. решительно иду в раздевалку. потный девченский запах. скорее приятный, чем противный. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ринат с удовольствием оглядел женщину. "Какой апельсинчик, так бы сейчас взял и почистил прямо здесь, и - дольками, дольками... Но еще чуть-чуть надо потерпеть. А потом сестренку ее. . уммм... какая кошечка... свеженькая, нежненькая, страстная, как тигрица. Надо подумать, как ее подцепить, нельзя такую упускать. Предложу ей сняться соло, девочка понятливая, сообразит... Сколько ж я на них подниму? Полтаха пришла за эту сессию, столько же обещают за следующую с этой брюхатой дурочкой... простите, сестренки, но дяде Ринату тоже надо на что-то жить. Вам и тридцатник на двоих - фантастические бабки, а остальное мы с братиком поделим. Все честно-справедливо. " |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | И не было никакого Джона Коннора. Его просто не было. И уже не могло быть. Он просто был убит Т-850. Где-то на окраине Лос-Анжелеса. Еще совсем молодым. Лет не более шестнадцати. Никому неизвестным, простым, как и многие солдатом сопротивления. И это постарался брат Скайнет предавший теперь его Джон Генри. Еще когда они были вместе и едины. И эта чертова Верта. Этот робот из жидкого металла Т-1001. Эта полиморфная хитрая сучка. Она его Скайнет первый прикрывала везде, где только можно и готовила против него Скайнет два диверсантов солдат. Чертова сучка, преданная его брату как собака и ему как мать. Теперь верная подчиненная и выполнявшая его приказы. Из-за нее у Скайнет второго ничего не получалось. Она всегда опережала его и Джону Генри везло. Пока. Пока везло. Пока она рядом с ним. |  |  |
| |
|