|
|
 |
Рассказ №1883 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 19/02/2024
Прочитано раз: 68614 (за неделю: 10)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "...никто из этих героев маскарадов Трианона не станет истинным героем истории. Ни один из этих щеголей внутренне, по-настоящему не уважает Марию Антуанетту. Иным из них молодая женщина позволяет несколько больше интимности в общении, чем это подобает королеве, но ни одному, и это бесспорно, она не жертвует собой полностью, ни духовно, ни как женщина. Тот же, кто должен стать единственным для нее и будет им, тот, кто однажды и навсегда завоюет ее сердце, стоит пока еще в тени. И суматошливое пове..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Над этой сутолокой волнующейся черной массы любопытствующих, среди тысяч и тысяч живых людей, неподвижно возвышаются два безжизненных силуэта. Тонкий силуэт гильотины, этого деревянного мостика, перекинутого из земного мира в мир потусторонний; на ее перекладине в свете скупого октябрьского солнца блестит провожатый - остро отточенное лезвие. Легко и свободно рассекает оно серое небо, забытая игрушка зловещего божества, и птицы, не подозревающие о мрачном назначении этого жестокого сооружения, беззаботно летают вокруг него.
Но Но сурово и гордо рядом с этими вратами смерти на постаменте, ранее служившем для памятника Людовика XV, деда низложенного монарха, возвышается статуя Свободы. Невозмутимо сидит она, неприступная богиня с фригийским колпаком на голове, грезящая, с мечом в руке; вот сидит она, каменная, в застывшей неподвижности, «гуманная» богиня Свободы, погруженная в глубокую задумчивость...
...Внезапно в толпе возникает движение, на площади сразу же становится тихо. И в этой тишине слышны дикие крики, несущиеся с улицы Сент-Оноре; появляется отряд кавалерии, из-за угла крайнего дома выезжает трагическая телега со связанной женщиной, некогда бывшей владычицей Франции; сзади нее с веревкой в одной руке и шляпой в другой стоит Сансон, палач, исполненный гордости и смиренно-подобострастный одновременно. На громадной площади мертвая тишина, слышно лишь тяжелое цоканье копыт и скрип колес. Десятки тысяч, только что непринужденно болтавшие и смеявшиеся, потрясены чувством ужаса, охватившего их при виде бледной связанной женщины, не замечающей никого из них. Она знает: изо всех ее мучений и унижений осталось одно последнее испытание! Только пять минут смерти, а потом - бессмертие.
Телега останавливается у эшафота. Спокойно, без посторонней помощи, «с лицом еще более каменным, чем при выходе из тбрьмы», отклоняя любую помощь, поднимается королева по деревянным ступеням эшафота; поднимается так же легко и окрыленно в своих черных атласных туфлях на высоких каблуках по этим последним в ее жизни ступеням, как некогда - по мраморной лестнице Версаля. Еще один невидящий взгляд в небо, поверх отвратительной сутолоки, окружающей ее. Различает ли она там, в осеннем тумане, Тюильри, в котором жила и невыносимо страдала? Вспоминает ли в эту последнюю, в эту самую последнюю минуту день, когда те же самые толпы на площадях, подобных этой, приветствовали ее как престолонаследницу? Неизвестно. Никому не дано знать последних мыслей умирающего. Все кончено. Палачи грубо хватают ее сзади, быстрый бросок на доску, голову под лезвие, молния падающего со свистом ножа, глухой удар - и Сансон, схватив за волосы кровоточащую голову, высоко поднимает ее над площадью. И десятки тысяч людей, минуту назад затаивших в ужасе дыхание, сейчас в едином порыве, словно избавившись от страшных колдовских чар, разражаются ликующим воплем. «Да здравствует Республика!» гремит, словно из глотки, освобожденной от неистового душителя. Затем люди поспешно расходятся. Черт возьми! Действительно, уже четверть первого, пора обедать; скорее домой. Что торчать тут! Завтра, все эти недели и месяцы, почти каждый день на этой самой площади можно еще и еще раз увидеть подобное зрелище.
Полдень. Толпа расходится. В маленькой тачке палач увозит труп с окровавленной головой в ногах. Двое жандармов остались охранять эшафот. Никого не заботит кровь, медленно капающая на землю. Площадь опустела...
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
| |
| | Сейчас это она говорила уже не мне, а Пете. Парень, молча, стоял между моих ног со вспотевшим лбом. Его хуй торчал до небес. А я вся потекла, его хорошо смазанная рука от моих выделений двинулась дальше по каналу, расширяя его на всю ширину его кисти. Я почувствовала, как кулак вошёл в матку. Неоднократно меня накрывал оргазм, пока он обследовал её при помощи наставлений врачихи. Слава богу, по её словам у меня там было всё хорошо. Теперь можно было и Петину руку вытащить из меня. Когда он начал это делать, мне показалось, что вместе с его кулаком вылазит и моя матка наружу, я чуть не потеряла сознание и опять кончила. Когда он вытащил руку, шейка матки всё-таки вылезла и была придавлена половыми губками, как мячик в детских руках. | | |
| |
|
| |
| | Член вышел из влагалища когда он поднялся. Остатки спермы и её сок блестели в тусклом свете лапочки. Лешка смотрел как последняя капелька вывалилась из чуть опавшего после оргазма члена. Следующее действо нового знакомого перевернуло его сознание, и он моча принял его. Мускулистая рука его, обхватив член закатила головку, и голова наклонилась. Рот Лёшки подхватив каплю окутал теплом только что вышедший из пиздёнки Светланы, кончивший член. Та молча продолжала лежать раскинув коленки. Макс видел мутный сгусток своей спермы который вываливался и неё. | | |
| |
|
| |
| | Мама, положила ножку на ножку, и начала качать туфельку, держа ее на пальчике ножки, ее туфелька упала мне на животик. Не знаю почему, но я взяла туфельку руками, поднесла к лицу и вдохнула аромат. Мама ножку на лобок, а ножку в туфельке положила на колено ножки, и начала точно также качать ее на пальчике второй ножки. Не обращая на меня внимания, мама достала бутылку вина и налив себе бокал начала отпивать, на сними туфельку, протянув ножку сказала мама. У меня дрожали руки, я была возбуждена до предела. Мама, судя по всему, видела это. И начала большим пальчиком играть с моими половыми губками, погружая пальчик в киску. Мне хватило 30 секунд, чтобы кончить, так бурно, что почти вся ступня ножки была мокрой. Мама посмотрела на свою мокрую ножку, ты уже кончила сссуучка, последнее слово я практически прочитала по губам, она настолько тихо его сказала, почти не слышно. | | |
| |
|
|
| |
| | У Марины в голосе прозвучала смешинка. Пашка положил ладонь Любе на шею, а Марина деловито разделась, аккуратно повесив свой красивый халат на вешалку, грациозно встала на свою полку коленями, придерживаясь за нависающий над ней Любин зад, а потом, задорно глянув на мальчишек, в два экономных движения, широко расставив бедра, уселась лицом к длинной Любиной щели. Пашка невольно залюбовался ее зрелым, ухоженным и ловким телом, остававшимся ослепительно совершенным и в то же время естественным даже в такой откровенно развратной позе. Под кустиком густых лобковых волос кокетливо красовалась широко растянутая в улыбке гладко выбритая аккуратная вульва. Возраст слегка коснулся ее пигментацией, но пластическая хирургия явно вела с возрастом непримиримую борьбу и побеждала в ней - крупная, но в то же время очень аккуратная Маринина пизда как будто была срисована из иллюстрированного каталога элитного салона эскорт услуг. | | |
| |
|