Рассказ №1958 (страница 2)

      Наколка была на лобке, так что мой приятель мог разглядеть и темные волоски. Сомнений не оставалось.
      Официант подал ей вино, я пил пиво, Родни — освежающий тоник.
      — Я не овечка, — рассказывала Марина. — Спроси дружка, я работаю только в лучших отелях. Это будет — шестьдесят фунтов.
      Родни прикинулся, будто цена колется, но ее не проведешь. — За каждого, — добавила Марина. Тогда он точно растерялся. —Да ты не сомневайся. Это будет наилучший трах в твоей жизни, — обещала Марина, обворожительно улыбаясь. Это убедило друга, но не совсем. — Если хочешь девочку за тридцатку, — продолжала она, закадри любую из этих. Наверняка найдешь желающих.
      Родни взглянул на них, потом на Марину, и, как это случилось со мной несколько раньше, сделал выбор. — Ладно, но никаких временных ограничений. Подгонять нас не надо. Это будет долгая ночь.
      — И оплата такси до отеля, — добавила она. — Я подъеду и заберу тебя, — обещал я. — Только скажи, в котором часу.
      — В половине второго, — твердо сказал Родни.
      Марина серьезно кивнула. — Поднимешься прямо на борт, — добавил Родни. — Мы нальем тебе благодарственную чарочку, прежде чем заберешь Золушку. Я оставлю записку вахтенному и предупрежу охрану порта.
      Марина поднялась и поцеловала меня в губы, но я запомнил не столько поцелуй, сколько электризующую нежность нахлынувших под блузой полушарий.
      — Я так возбуждена сегодня. И все из-за твоей доброты, — шепнула она.
      И они ушли в ночь в поисках кеба. Наблюдая, как пара растворяется в ночи, мне подумалось (в который раз) о том, как причудливо устроен мир. Каких-нибудь полтора часа назад я ничего не знал о Марине, а теперь — вот вам: она уходила прочь с моим другом, который собирался “закрутить ей хвост спиралью” за какие-то сорок минут и передать ее другому, который перекрутит спираль в обратную сторону! Интересно, ею двигало любопытство? Маленькие бабочки стремятся к пламени свечи или просто вьются над роскошным кустом? А может быть, просто еще одна ночная работа?
      Родни свое слово сдержал. Упоминание его имени позволило мне беспрепятственно пройти все посты и достигнуть офицерских апартаментов. Родни, кажется, был не в состоянии рассказывать горячие новости. Он перепоручил это своему Артуру.
      — Послушай, старина, — сказал он извиняющимся тоном, я ужасно сожалею, но с того момента, как на борт поднялась Марина, корабль лихорадит. Никто не хочет отказаться от этого кусочка торта. С ней сейчас двое, и еще сколько-то ждут своей очереди. Я пожал плечами.
      — Мне все равно. Скажи Родни, пусть выходит из засады.
      — Тебе повезло, он как раз обследует адмиральский бар.
      Тут вернулся Родни с бутылкой джина под мышкой и каким-то портвейном.
      — Дружище, выпей глоток, — предложил он. Я отказался.
      — Сеанс продлен до пятидесяти минут, — сказал Родни. — Мы сторговались с ней на пятьдесят. Марина, конечно, стоит того, но не говори ей, она просто фантастическая. Как тебе удалось найти ее, счастливый бродяга?
      Я игриво коснулся пальцем ноздри и подмигнул ему, мне не хотелось, чтобы в голосе звучало волнение.
      Мы начали скучать без Марины. Как только она закончила с очередным (бедняга выполз как из-под сохи, но счастливый), Марина решила, что пора перекусить. Не важно, что следующий изнывал от похоти и весь извертелся в ожидании своей очереди, она заявила, что хочет есть.
      В общем, я ничего не имел против такой отсрочки, в отеле мы прямиком отправимся в кровать без перерыва на еду. Марина подмигнула мне, и я понял, что она подумала также.
      Так что невезучему парню пришлось пока завязать конец узлом, а в это время суетливый кок затаривал один из прекраснейших в мире грилей.
      Но о дармовом ленче речи не шло, цена есть на все. Мы доедали мороженое, когда на корабль вернулись последние два офицера — Саймон и Джек. Они уже позабавились с девочками на берегу, но, как только увидели Марину и узнали, что она — маленький подарок капитана, их нельзя было остановить. Марина взглянула на меня. И четверо остальных взглянули на меня. — Кто он? — недоверчиво спросил очередник. — Ее поводырь? У него что, другие планы для нее? Или наши денежки плохо пахнут?
      — Заткнись, — рявкнула ему Марина, — он лучший из тех, что я имела. С вымученной улыбкой я обернулся к Родни: — Скажи им, старина. Родни четко уловил, куда повернулись волны, никто не нуждался в моем разрешении, чтобы пристроиться в очередь. Теперь решение принимала Марина. Однако вряд ли кто мог ошибиться в том, что намеревался услышать. Она, кажется, готова была бросить вызов всему Британскому флоту.
      — Я не так уж давно тебя знаю, старина, — сказал он. — Сразу подумал, что ты ее поводырь. Разве не так? Обратившись к остальным, Родни пояснил:
      — Встретил его в уличной кафешке, рассказал о наших нуждах, а он вызвал Марину из толпы, даже посоветовал, сколько с нас взять.
      Я виновато смотрел на Марину, которая сидела, понурив голову, затем попросил: — Скажи же им правду. Однако, решив их позлить, Марина сделала еще один опрометчивый шаг: презрительно взглянув на Родни, она полезла в сумочку, вынула оттуда сложенные купюры и швырнула их на стол передо мной:
      —Я их не пересчитывала, — голос ее дрогнул, можешь посчитать перед свидетелями.
      Я заскрипел зубами и, не считая, сунул в карман.
      Родни продолжал в том же духе: — Так сколько с ребят? — Что ж, — холодно отвечал я, — поскольку они отмучили свои концы за сегодняшний вечер, Марине будет гораздо труднее восстановить их потенцию. Так ведь, Марина?
      Ее глаза игриво блеснули, и она согласно кивнула.
      — Итак, по семьдесят за каждого на полчаса, хотите того или нет. Довольны?
      — Да, — угрюмо буркнул Родни. — Шутка зашла слишком далеко, дело в том, что...
      — Нет! — выкрикнула Марина. — Никакой шутки нет. Разве я не стою семидесяти? Он уступил, только и сказал: — Капитан обещал заплатить. Я вроде несу ответственность за эту петрушку. — Я плачу сам, — вызвался кто-то. — Разницу, конечно. Сколько причитается от общей капитанской подачки?
      Ему сказали.
      — Хорошо, покрою двадцать сверху. Она стоит того. Я заплатил сегодня двадцать пять за совершенно безрадостный трах.
      С неохотой еще один согласился на те же условия. Итак, мне нужно было скоротать полтора часа. Прежде чем Марина увела очередного страждущего в каюту — а сделала она это профессионально, то и дело вздыхая над его эрекцией и игриво подталкивая к двери, — шепнула мне:
      — Я в долгу не останусь, увидишь. — Трудно быть сутенером? — обратился ко мне Родни, когда Марина ушла.
      “Предельно легко...” — подумалось мне, а вслух сказал:
      — Это не то, что ты думаешь, за работу дифирамбы не поют. У меня на привязи шесть девочек, и каждой нужно уделить внимание хотя бы по несколько часов дважды в неделю. Я почти измотан...
      Я раскочегарил фантазию и разложил перед ним воображаемые ситуации, как раскладывают покер (это еще больше укрепило его в мысли, что деньги он тратит не напрасно), так и время протекло. Через два часа мы с Мариной плюхнулись на заднее сиденье такси и поехали в сторону моего отеля.
      Марина была такой энергичной, будто только что проснулась.
      — Сработало! — она сказала эту фразу несколько раз. — Я поверила в себя. И как замечательно! Шестерых мужиков пропустила! Шестерых мужиков, — отозвался я. — Ну а удовольствие было?
      — Конечно.
      Марина шаловливо ухмыльнулась. — Я забыла, сколько раз, кажется, два. — Знаешь, некоторые мужчины физически ненавидят проституток, хотя пользуются ими. Она понимающе кивнула. — И знаешь, почему? Марина отрицательно мотнула головой: — Видела эту ненависть в глазах шедшего мне навстречу священника. — Тут не религиозная подоплека. — А какая?
      — Вы, девчонки, можете повести за собой, если захотите, а это именно тот стиль жизни, о котором мечтают мужчины. Ты оттрахала шестерых мужиков, четверо из них вполне хороши собой, двое других — не так уж плохи. И ты можешь повторить то же самое в любое время, когда захочешь. И, кроме того, мужчины тянутся к тебе! Так вот, большинство мужчин отдали бы свой передний клык за возможность оттрахать за раз шестерых хорошеньких женщин — одну за другой, да еще в любое время. Марина язвительно хихикнула: — Зависть, да?
      — Нет, злость. Ведь ты даже не наслаждаешься, для тебя — это работа.
      — Ну почему же, наслаждаюсь, — возразила она. — Сексуально?
      — Ну, не совсем. Но мне нравятся мужчины. Мне приятно, когда меня обожают, приятно, что дарю им удовольствие.
      Я сдался. Пропасть между ее пониманием и моим была слишком широка.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.