|
|
 |
Рассказ №19926
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 08/12/2017
Прочитано раз: 54741 (за неделю: 34)
Рейтинг: 56% (за неделю: 0%)
Цитата: "На следующее утро я хорошенько промыл попку, чтобы быть готовым ко всему, трясущимися руками жирно смазал дырочку вазелином и побежал в школу. Еле досидев до большой перемены, я одним из первых выскочил из класса и бегом бросился вон из школы к Вадикиному дому. Чтобы не потерять решимости, я бежал без остановки, так же без остановки взлетел по лестнице на седьмой этаж и остановился только на площадке перед дверью в квартиру Вадика. Отдышавшись и собравшись с мыслями, я позвонил...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Эта ночь изменила мою жизнь. До сих пор бесполезно бушующие в крови гормоны вдруг нашли выход, страсть охватила меня и выплеснулась на Вадика. Мне безумно хотелось быть с ним каждую минуту. Вспоминая прошедшую ночь, я физически ощущал его руки на своём теле, член на своём языке, мне хотелось заново окунуться в только что пережитое море наслаждения, мне хотелось, чтобы Вадик изо всех сил засадил мне! Что характерно, я сразу и безоговорочно принял главенствующую роль Вадика в наших отношениях, и у меня даже не возникало мысли о том, чтобы самому поебать Вадика или дать ему в рот. Роль девушки была воспринята мной как нечто само собой разумеющееся и подошла мне очень гармонично. Я любил Вадика и желал отдаваться ему, и мне хотелось, чтобы это произошло прямо сейчас!
Вадика тоже обуревали подобные чувства, он тоже хотел меня и был готов взять меня в любой момент. Но у нас появилась одна проблема: этой памятной ночью мы были настолько охвачены страстью, что забыли об осторожности, и Вадик порвал-таки мою неопытную попочку своим елдаком. Ничего особо опасного в этом не было, но края дырочки растрескались и воспалились, и больно было ужасно. Любое прикосновение к дырочке отзывалось жгучей болью, покакать превратилось в серьёзную проблему, и даже просто ходить было затруднительно. Детский крем, которым я смазывал дырочку, смягчал болезненные ощущения, но полностью проблемы не решал и заживлению не способствовал.
В результате мы с Вадиком оказались лишены возможности утолить нашу страсть должным образом, и, хотя вечерние посиделки в беседке, во время которых я старательно отсасывал Вадику, как-то снимали напряжение, но полного удовлетворения не приносили, я томился в ожидании, а Вадик явно начал нервничать. Пару раз за эти несколько дней он порывался проникнуть пальчиком в мою попку, но резкая боль заставляла меня отталкивать его руку. Вдобавок в один из вечеров родители не пустили Вадика гулять в наказание за какой-то проступок, а на следующий день я с мамой должен был пойти на день рождения к её брату, и наша встреча опят не состоялась. Это окончательно вывело Вадика из себя, и он потерял терпение.
На следующий день на большой перемене Вадик нашёл меня, схватил за локоть и буквально волоком утащил на лестничную площадку к актовому залу. Как специально, до этого месяцами не ремонтировавшуюся дверь починили, вставили новый замок, и она оказалась заперта. Вадик в сердцах пнул её, потом поковырял замок ключом от своей квартиры и не добившись результата выругался:
- Блядь! Да что ж такое-то, а! Вот как нарочно! . .
- Вадик, милый, не расстраивайся так! - робко попытался я утешить Вадика. - Потерпи до вечера.
- Потерпи да потерпи! - расходился Вадик. - А вечером что? Ты мне дашь вечером?
- Вадик, ну прости! Не зажило пока, в попку нельзя ещё. Я тебя ротиком поласкаю.
- Ну да, всё нельзя да нельзя! - продолжал бушевать Вадик. - Уже почти неделю нельзя, когда можно-то будет? Ты чего отмазываешься-то, а?
- Не отмазываюсь я! - меня задели слова Вадика, и я начал оправдываться. - Правда, попка ещё ужас как болит. Но уже на поправку пошла, скоро можно будет...
- Скоро, скоро! - передразнил меня Вадик. - Когда скоро-то? Не мог поосторожней быть?
Мне стало обидно от такой несправедливости.
- Это я должен был поосторожей быть?! Кто меня чуть на части не порвал ночью? Не ты ли на меня, как зверь, накинулся? И я же теперь и виноват?!
- Ну не я же! - не отступил Вадик. - Мог и сказать, что тебе больно, я бы аккуратнее всё делал!
- Да я ничего не понимал в тот момент! - продолжал оправдываться я. - Так нечаянно получилось, что я теперь могу сделать!
- Что могу, что могу! - снова передразнил меня Вадик. - Только оправдываться и можешь. Ладно, я кончить хочу, мочи нет. Сейчас отсосёшь у меня, и разбежимся до вечера, а вечером видно будет.
Тон Вадика и его слова задели меня. Вдобавок на лестничном пролёте было огромное окно во всю стену, через которое были видны школьники, бегавшие по спортивной площадке, а значит, и мы тоже могли быть видны им. От страха быть замеченным и обиды у меня на глаза навернулись слёзы, горло перехватило, я не смог ничего сказать и только помотал головой в ответ.
- Я не понял, ты чё, решил меня прокинуть? Ты чё, динаму включил? Соси давай! - возмутился Вадик и начал расстёгивать ширинку.
Я ещё энергичнее замотал головой, по-прежнему не в силах вымолвить ни слова. Вадик совсем разозлился.
- Ты, блядь такая, решила меня по полной продинамить? Сначала давать перестала, отмазы лепишь, всё болит у неё, а теперь ещё и сосать отказываешься? Давай соси!
Я только отступил на шаг вниз по лестнице и снова помотал головой.
- Ах так! - прошипел Вадик. - Последний раз говорю - или отсасывай, или пошла на хуй!
Слёзы хлынули у меня из глаз.
- Сам пошёл на хуй! - крикнул я, нимало не заботясь, что нас могут услышать, развернулся и не разбирая пути бросился вниз по лестнице.
Не помню, как я сбежал вниз и выскочил из школы. Остановился я уже позади школьного двора на узкой пешеходной дорожке. С одной стороны возвышался глухой школьный забор, с другой - пятиэтажка, подъездами выходившая на другую сторону. По этой дорожке народ возвращался после работы домой с автобусной остановки, а в это время дня здесь редко кто проходил, так что я был в относительном уединении. Я ходил туда и обратно по этой дорожке всю большую перемену, пытаясь успокоиться. Сделать это окончательно не удалось, но слёзы высохли, и я смог вернуться в класс. На урок я опоздал, а со следующего урока отпросился, сославшись на плохое самочувствие.
Видимо, вид у меня был неважный, так как классная отпустила меня без вопросов. Я бегом, чтобы случайно не встретиться с Вадиком, выскочил из школы, примчался домой и там уже разревелся в голос. Как Вадик мог так со мной говорить?! Моё сердце было разбито, я долго не мог успокоиться, но к приходу мамы всё-таки выплакался, умылся и более-менее привёл себя в порядок, так что она ничего не заметила.
Два дня я не выходил на обычную вечернюю прогулку. Вдобавок старшие классы закончили занятия, поэтому мы с Вадиком не встречались ни в школе, ни во дворе. На третий день я вышел во двор, но Вадик там не появился. То же повторилось и на четвёртый день, и на пятый. Я глубоко страдал, мне снова хотелось увидеть Вадика, я скучал по нему. Хотя он и повёл себя со мной так грубо и несправедливо, но в глубине души мне было жаль его. Ведь это всё произошло потому, что он слишком хотел меня, постепенно эта мысль превратилась в оправдание, и я готов был простить Вадика и восстановить все отношения. Если бы мы только встретились, я бы поговорил с ним, я бы всё наладил! Но Вадик не появлялся во дворе, а заходить к нему домой я не решался, так как жили они вместе с бабушкой, и поговорить с ним без помех не получилось бы.
Так прошла почти неделя. Занятия в школе подходили к концу, попка моя почти совсем зажила, а Вадик так и не появлялся, и я томился неизвестностью и желанием встретиться с ним, в душе проклиная себя за несдержанность, которая привела к такому результату. Но однажды в разговоре старших пацанов во дворе я услышал, что бабушка Вадика уже несколько дней как уехала в деревню на всё лето, и сразу понял для себя две вещи: первая - это то, что Вадик не выходит во двор специально, а значит, до сих пор переживает случившееся, а вторая - я должен с ним помириться, а раз он не идёт ко мне, значит, я пойду к нему. Приняв такое решение, я с трудом удержался, чтобы тут же не побежать к Вадику, но вечером его родители были дома, и я скрепя сердце отложил разговор на завтра.
На следующее утро я хорошенько промыл попку, чтобы быть готовым ко всему, трясущимися руками жирно смазал дырочку вазелином и побежал в школу. Еле досидев до большой перемены, я одним из первых выскочил из класса и бегом бросился вон из школы к Вадикиному дому. Чтобы не потерять решимости, я бежал без остановки, так же без остановки взлетел по лестнице на седьмой этаж и остановился только на площадке перед дверью в квартиру Вадика. Отдышавшись и собравшись с мыслями, я позвонил.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Мадлен разочаровалась в мужчинах, а мужчины разочаровались в Мадлен. Всех можно было легко понять - Мадлен постарела, а она, если и была когда-то привлекательна, то лишь своей молодостью. Мадлен не отличалась талантами, вела, можно сказать, замкнутую жизнь, ибо любила деревья и животных больше, чем людей. Поэтому жила Мадлен в лесном доме, занимаясь выращиванием цветов на деньги, которые ей оставил муж, умерший достаточно давно. В мужчинах же Мадлен разочаровалась при активном участии ее мужа, к |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Люся была не из интеллигентной семьи, а из простой, рабочей. Она взяла книгу и тетрадь и рухнула с ними на пол решать. Я уселся в кресло сзади неё. Мой "дружок" прям выскакивал из штанов. Тут Люся начала мотылять своими загорелыми ножками. Она была одета в юбочку, и потому все её прелести предстали моему взору. Вдруг на мой член всё сильнее и сильнее начали давить джинсы. Я уже не мог терпеть эту боль и расстегнул ширинку. Я вывалил своего наружу. Я обхватил его рукой и начал дрочить глядя на Люсю. Я водил рукой вниз, вверх. Я получал незабываемое удовольствие. Я закатил глаза и поменял руки. И тут Люся слегка раздвинула ножки, будто зная чем я занимаюсь. Прошло немного времени и я почувствовал знакомое ощущение. Одна из капель попала Люсе на трусики. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Это случилось весенним солнечным днем в праздник святой пасхи. За окном на свежем майском ветру трепетали первые березовые листочки, лучик солнца играл в ее пышных каштановых волосах. Её родители ушли к заутрене в церковь и мы оставались одни.
|  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Инга стала на четвереньки, и я стал облизывать её анус. Сморщенное коричневое колечко было и без того влажным. От пота. Поэтому и казалось мне солёным на вкус. Но мне было очень приятно уткнуться носом между двух белых полушарий и поглаживать их влажные бока руками. Я старался и внутрь её попки напускать слюны. Для этого я облизывал свои пальцы и запускал их внутрь. Сначала один, потом два. Когда я стал запускать три пальца, Инга принялась кричать. Но она просила не останавливаться. При этом я видел, как её пальчики теребили спереди клитор. Она была очень возбуждена. Наконец, расширив её заднюю дырочку настолько, что туда мог проникнуть мой член, я предупредил Ингу о предстоящем погружении. Член входил туго. Но когда туда прошла головка, остальное проскользнуло гораздо быстрее. При этом Инга вскрикнула - наверное, это доставило ей боль. Её руки подкосились, и она опустилась на локти. А я обхватил её белую попку и стал двигать в ней членом. Сначала медленно. Но, похоже, уже это причиняло Инге неудобства. Чтобы не перебудить весь дом, она зарылась лицом в подушку. Я же поддерживал её таз, чтобы он не упал. Я перегнулся через сестру и, не переставая двигать членом в её узеньком проходе, стал мочку её уха и целовать шею. |  |  |
| |
|