|
|
 |
Рассказ №20342
|
|
|
| |
| | Еще мы с ним ходили по улице, как бы голыми (это уже моя идея была). То есть надевали длинную куртку, и спускали штаны (трусов не надевали вообще). И штаны крепили к телу на резинках :) | | |
| |
|
| |
| | - Между прочим, не так уж сильно раскалённого, даже в тебе, - лукаво добавляет она. - Твоё пыточное орудие было чуть по-другому настроено, но, так или иначе, чрезмерно оно накалиться не могло. Температуру в градусах называть не буду, чтобы тебя не шокировать, но, думаю, через пару дней или недель специальных притираний твоя попа заживёт. Хотя, - тут Настя хихикает, - пользоваться туалетом по-большому в эти дни я бы тебе не рекомендовала. | | |
| |
|
| |
| | Она чувствовала, как открывался и закрывался ее анус, а затем она почувствовала один долгий толчок, и ее анус будто загорелся огнем, когда его головка протиснулась внутрь, и кольцо ее ануса сомкнулось за ней. Выгнув спину и с силой прикусив резиновый пенис в своем рту, она пыталась справиться с болью. Это было гораздо больнее, чем она себе представляла, после того, как ее растягивали его пальцы и анальные пробки... . она почувствовала себя широко раскрытой и наполненной так, как никогда до этого, а ведь он пока ввел только головку. | | |
| |
|
|
| |
| | Через несколько дней мать сам завела разговор о то, что было у ванной. Она начало обяснять мене, что она понимает, как мне сейчас сложно, но это все так и вообще. Я понял одно, она очень хочет поговорить об этом. Я не стал ее расчаровывать и наш разговор пошел. Я задал вполне приличный вопрос "Как тебе мой член?" Это было что-то, мать покраснела и начала как девченк хвалить мое достоинство. Наглость начала моя нарастать и я начал распрашивать ее о сексе. И хотя мы говорили о третем лице, она начала излагать мысль, что женщина хочет, а вот мужщина уже не тот и вообще проблема, когда не понимают, что хочет девушка. Я не когда до этого не говорил с матерью о этом. И тут такой разговор. От эти слов, у меня начал вставать член. Тогда я взял руку матери и положил себе на шорты. Что-то другое было сделать сложно. Брат был дома. Она руку не убрала. И через ткань, я мог чуствовать тепло ее рук. И больше не чего: Этот засранец брат вошел и все пропало. Надо говорить, что я ходил потом как на иголках. Я просто ввожела мать. Если была возможность я обнимал ее и старался притиснуца члено к ее попке. При этом я старался взять ее за грудь. Она улыбалась и при этом говорила деружные "Не надо". Но позволяла это делать, хотя брат и отец нам явно мешали. | | |
| |
|