|
|
 |
Рассказ №21176
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 04/01/2023
Прочитано раз: 48266 (за неделю: 23)
Рейтинг: 59% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я почувствовал, как жар, влажный пульсирующий жар, обхватил головку со всех сторон тугим кольцом, и она вошла глубже, уверено раздвигая тетину плоть и, в тоже время, взрываясь где-то внутри, толкаясь и расширяя себе путь в пульсирующем сопротивлении. Пылающее кольцо резко сжалось, выдавливая из меня остатки желания, тетя вскрикнула и обессилено опустила ягодицы, насаживаясь все глубже и глубже пока наши тела не соприкоснулись полностью. Тетин курчавый треугольник плотно прижался к моей шерстке и еще несколько раз судорожно содрогнулся. Тетя, зубами, ухватила угол подушки......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
Мягко придерживая меня за ягодицы, тетя прижимала к своим губам "отличие" , впуская в себя мое желание, Может показаться странным, но, именно в момент наивысшего блаженства, я подумал о ней. Наташка приревновала меня к тете, только за то, что я побежал в ее сторону, а не в Наташкину. А тетя? Она же тоже женщина и меня любит. По-своему, но любит! Мне запретила, а сама любит.
В Наташке играл обыкновенный юношеский дух соперничества, если бы вместо тети здесь был второй мужчина, - да, да, о себе я думал уже как о мужчине, - то не знаю, как бы я поступил, видя, что он обнимает Наташку. И дело тут не в любви, скорее проявлялось острое неприятие быть третьим, тем более лишним. Но тетя вовсе не собиралась соперничать с Наташкой. Наоборот, она всячески старалась, чтобы остаться третьей и постепенно лишней. И чем больше она старалась, тем больше я отдалялся не от нее, а от Наташки.
Возможно, это моя личная особенность, и у других мужчин все или частично не так, но и впоследствии, и сейчас, чем активнее меня женщина старается привлечь, иногда делая глупые попытки, а иногда очень даже интригующе пытается обратить мое внимание на себя, тем у нее меньше шансов, что я это сделаю.
Вспоминаются строки Пушкина:
"Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем,
Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,
Стенаньем, криками вакханки молодой,
Когда, виясь в моих объятиях змией,
Порывом пылких ласк и язвою лобзаний
Она торопит миг последних содроганий!
О, как милее ты, смиренница моя!
О, как мучительно тобою счастлив я:" , -
Или Бальзак, со своим определением, какая должна быть женщина в свете и постели, чтобы мужчина ее желал всегда.
Мое мнение - не люблю монахинь и вульгарных девиц. Точнее сказать, если вижу монахиню хочется немного распутства, с вульгарной не хватает ее скромности, с начитанной - простоты, с простой - начитанности. Общаясь с дамой щупленькой, я мечтаю об округлостях, с пышной - о леком изгибе бедер. В общем, все как у мужчин, чего нет, того и не хватает.
Я снова отвлекся. Ничего не могу с собой поделать, как вспоминаю женщин, так и несет меня, несет по воспоминаниям. Они - мои женщины, такие разные и в каждой есть то, чего в другой, и днем с огнем не отыщется. Но вернемся в то лето, когда, их я еще не познал и мое сердце, словно занозой скребнула мысль о тете...
Когда Наташка закричала, тетя подняла на меня глаза, увидела, как я припал к золотистому пушку, угодив языком в Наташкин бугорок. Оторваться от меня она не могла, "отличие" рвалось наслаждением, да и я не совсем видел глаз тети, скорее чувствовал ее теплые ладони на своих ягодицах, ладони, которые еще ближе, до упора, приблизили меня к себе. Я почувствовал, как тетин язык плавно обвел мою головку и, теряя упругость, она выскользнула из ее влажных губ.
- Не надо больше: - стоная, кричала Наташка, а сама сжимала мою голову обеими руками и не отпускала. Если б я даже хотел, у меня не хватило бы сил, отстранится от ее маленького бугорка.
Я-то думал, что Наташка хитрит и еще больше углубился в познании девочки через свои губы, язык. Но тетя поняла сразу - Наташку заклинило. Оказывается, так бывает от очень большого возбуждения. Оргазм за оргазмом истощали юное тело, Наташка была на грани потери сознания. Ступор. Не знаю, что бы делал, если бы не тетя. Я и сам начал задыхаться, так близко Наташка меня к себе прижала.
Тетя спешно разомкнула ее пальцы и буквально освободила меня. Глубоко хватая легкими воздух, я откинулся, Наташка почти хрипела.
Тетя приложила к ее мокрому от пота лбу ладонь и прошептала:
- Все, все, Наташ... Все хорошо...
Одной рукой тетя стала нежно гладить ее груди, а второй прошлась по золотистому пушку, не дотрагиваясь до вульвы, и слегка коснулась Наташкиных губ своими. Я думал, что так возбуждают женщин, но оказывается, так можно и успокоить их, медленно выводя из состояния возбуждения.
Наташкины глаза стали проясняться и она шепнула:
- Он меня прямо туда поцеловал... Дурак! . .
- Я видела, Наташ. Он не дурак, просто не ожидал, что ты его прижмешь...
- Я не хотела!
- Знаю... Упокоилась?
- Еще в губы поцелуй, теть. Так приятно...
Тетя улыбнулась и нежно, ласково прикоснулась к ее губам своими.
Откинувшись на подушки, я сидел на кровати и ничего не понимал. Как не хотела? Когда так меня схватила - чуть не задохнулся! . .
Наташка уснула, теперь по настоящему - ажно засопела. Тетя тихонько вывела меня в большую комнату, посадила на стул около стола и проговорила:
- Пусть отдохнет...
- Она устала? - удивился я.
- Немножко - тетя широко улыбнулась. - Тебя же клонит в сон после того как прыснешь.
- А тебя? Тебе тоже после спать хочется?
- Так тебе и расскажи, что мне хочется!
- Я тебе все рассказываю.
- Тебе понравилось целовать Наташу? - взлохматив мне кудри, спросила она.
- Тебя обнимать мне больше нравиться.
- Почему?
- Ты нежная, ласковая. У тебя руки теплые и... - я покраснел и опустил глаза.
- Что - и?
- Губы... мне нравится, как ты его целуешь.
- Иди ко мне...
Тетя прижала меня к груди, я услышал ее бьющееся сердце, оно было словно посередине, - не под левой стороной груди, стучало гулко и быстро между холмиков с сосками, отдаваясь в моих ушах. Она обхватила мое лицо ладонями, подняла, заглянула в глаза и прошептала:
- Я не могу тебе этого дать, Горюшко...
- Что?
- Глупенький... Хочешь меня поцеловать?
- Хочу! - ответил я, и мои губы устремились к ее животу.
- Нет, нет... В губы поцеловать.
- Как ты Наташку?
- Как мужчина женщину...
- Хочу...
Тетя поднесла свои губы к моим, и я чмокнул. Нет, скорее клюнул, воровато и неумело. Губы тети были упругими, как две пружинки, это все что я успел почувствовать.
- Не так, - прошептала она. - Давай я тебя поцелую.
Я не успел, ни согласиться, ни отказаться. Губы тети приблизились к моим, от нее повеяло теплым дыханием, и она поймала мою нижнюю губу, своей верхней, немного приоткрыла мне рот, нежно проскользила по нему, охватывая теперь и нижней. Немного повернула голову в одну сторону, потом в другую. Ее упругие жадные губы, не отрываясь от моих, дразнили меня почти круговыми движениями, пока не замерли, плотно сблизились, слились. Наши уста буквально пили друг из друга наслаждение долгим поцелуем, и если у любви есть напиток, то тетя сполна им делилась со мной.
Я обнял тетю. Это у меня получилось произвольно, моя рука скользнула по ее ягодице и она вздрогнула. По моей ладони скользнули мелкие пупырышки, стирая их, я почувствовал, как тетя отдает моим пальцам себя. Она словно садилась ягодицей в мою руку, в сочетании с поцелуем это было так приятно, что я решил отблагодарить тетю и опустил вторую руку ей между бедер.
Тетя немного раздвинула ноги, ее вагина сама, избирательно, отсортировала мои пальцы и села на указательный и средний, третий - большой уперся в ее бугорок. Она стала ритмично приседать, выпрямляться. Моя вторая рука гладили податливое тело тети сзади и спереди, а ее губы хотели меня испить всего без остатка. Даже когда она замерла, я почувствовал, как мои, погруженные в таинство пальцы судорожно сжала влажная плоть, губы тети не покинули меня. Она подарила мне свой выдох желания. Он был таким прохладным.
На мгновение тетя откинулась, прогнула спину и тут же прильнула ко мне всем телом. Мое лицо, глаза, нос покрыли мелкие благодарные поцелуи.
Тетя шептала и целовала меня, целовала и шептала:
- Сладкий мой... Сладенький. Пойдем в твою комнату. Я тебя везде, везде обцелую, обласкаю губами, как конфетуличку... пойдем, мое Горюшко...
Тетя взяла меня за руку и загадочная пошла в комнату за тюль. Очень сложно описать женщину, только что трепетавшую в твоих объятьях, но не умиротворенную, а лишь раззадоренную, с желанием в глазах. Желанием любви и нежности, с искоркой наставничества. Тетя даже не жестами - мимикой лица, призывом губ, манила меня, она это делала всем своим телом. Все она, от макушки до пяток, вела меня к обещанному наслаждению поцелуями.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
| |
| | Мы кончали долго и громко. Он никак не мог остановится, судорожно в пароксизмах наслаждения выплескивая, а под конец уже выдавливая внутрь меня последние капли своего горячего семени. потом он расслабленно застыл надо мной, не вынимая из меня своего хуя и выдыхая мне в лицо жар из своей груди. Потом он свел свои руки за моей спиной ближе, и обняв меня, перевернулся вместе со мной на спину так, что я оказалась лежащей на нем сверху, и, наконец, расслабился, раскинув руки. Хуй его по-прежнему оставался внутри моей пизды. Он не падал совсем и потому не выскальзывал из меня. Я подложила руки под подбородок и стала смотреть на него. У меня, наверное, были такие же пьяные глаза, как и у него, потому что трудно было держать резкость. По телу разлилось такое блаженство, какого я не ощущала еще ни после одного сношения. | | |
| |
|
| |
| | Он был без одежды, член стоял и был выбрит. Обхватив его я потянула его к себе, дав понять чтобы он приподнялся ближе, дав возможность мне взять его в рот. За всю свою зрелую жизнь я это го никогда не делала, но после того, что сделал он, мне хотелось его. Денис приподнялся так что его член коснулся моих губ. Я провела языком по его напряжённой головке и по канавке вокруг неё затем взяла её в рот, соснув её стала опускаться головой ниже запуская член в себя, , когда губы коснулись лобка, я стала интенсивно двигать головой, засовывая и высовывая его, посасывая и облизывая когда он выходил полностью. Я не слушала когда встал Денис. Я была занята членом Максима, который гладил меня по волосам и груди. Через минуту я ощутила как Денис просунув голову мне между ног стал лизать мне писю, запуская язык во внутрь. | | |
| |
|
| |
| | Я замер,подумал,- будь что будет,и стал гладить и нежно мять его шикарную ,упругую попу и и погладив раз-два я наклонился и стал нежно целовать его попку и видя его его чистую,гладкую ,без волос анальную дырочку ,эти великолепные чистые яйца и лежащий между ног чудесный член я вновь вспыхнул вожделением и любовью! Я легонько раздвинул его попку и лизнул бархатное колечко его анальной дырочки и словно растворился в неистовом и манящем блаженстве,я снова лизнул,(м-м,о боже!как это сладко и вкусно ,мм-м какая сладкая дырочка-проносилось внутри меня),язычком провёл по нежным створками ануса, (мм-мм ,я таю в любви!),я раздвинув губы и слегка обхватывая колечко его сладкой анальной дырочки неистово поцеловал ее и стал целовать и лизать его чудесную дырочку но ласкал нежно боясь пробуждения друга,но сладострастие так заполонило меня что было сильнее всего,я раздвинул его анальную дырочку и проник своим язычком внутрь и начал ласкать его попку язычком внутри ,до чего же упоительно и сладко ощущая себя,и лаская с любовью и наслаждением его попу меня уже неистово влекло ласкать его чудесные яички ,такие большие,гладкие и нежные и такие желаннные,и его великолепный хуй. | | |
| |
|
|
| |
| | Взглянув на меня, она выпустила член изо рта и сказала тихо, что любит меня. Улыбнувшись мне, она опять принялась отсасывать член нашего общего знакомого. После её слов мне стало легче, я понял, что это всего лишь плотские утехи, чувства остались прежние. Я принялся вылизывать горячую и уже влажную киску Инги. Это был другой запах и аромат женщины, я приподнял её бедра и припал своими губами к сочащемуся соками цветку, я лизал её анус, погружался кончиком языка внутрь попки, потом двигался к клитору и обратно, Инга стонала и извивалась. | | |
| |
|