|
|
 |
Рассказ №21664 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 23/02/2024
Прочитано раз: 22140 (за неделю: 44)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ну а рано утром Оля дала мне в свою великолепную попку. Она встала на колени и выгнулась, как кошка, выпятив попку. Она раздвинула себе ягодицы руками, да так, что были видны все её прелести. Я выдавил немного смазки себе на пальцы и подошёл к ней. Для начала вставил один палец и стал разрабатывать её попку. Я двигал им и колечко ануса плотно сжимало его. Затем вставил второй палец и ещё поводил там. Оля быстро задышала от волнения. Она была уже вся мокрая от пота и сексуально блестела. Я надавил на член и он медленно стал входить в попку. Полностью введя, я дал Ольге привыкнуть к нему. Немного подождав, начал двигать им, постепенно наращивая темп. Её анус плотно сжимал мой член: Это было такое удивительное чувство! Она легла грудью на диван и рукой стала теребила свой клитор. Оля так увлечённо двигалась навстречу моему члену, чуть подмахивая мне задом. Сначала она стонала, потом её стоны переросли в крик, чуть приглушённый подушкой...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Прилипающую к любой поверхности "жидкость КС" , дающую при горении почти тысячеградусную температуру, невозможно было ни смыть, ни потушить водой или песком. Представляю картину. Вскоре там начался так называемый "огненный шторм"! Недаром, как принесли мне радиоперехват, Геббельс уже неделю беснуется по Берлинскому радио. А нечего было бомбить немецкими зажигалками Москву и Ленинград. Получите ответку! Понравилось?
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
| |
| | Я перешел на ее шею. Аромат ее кожи сводил меня с ума. Я широко открывал рот, нежно обхватывал ее кожу губами, прислонял к ней, и затем сжимал губы, чувствуя, как ее кожа нежно ускользает от меня. Я целовал ее грудную клетку, затем принялся обцеловывать лифчик, лаская мамину вторую грудь рукой. Затем я снял его, и принялся ласкать ее грудь, захватывая ее губами снова и снова, и покусывая ее нежный сосок. Я никуда не торопился, я готов был делать это вечно. | | |
| |
|
| |
| | Теперь важно: твое "внутри" - это ее "снаружи". Эти узоры ты не увидишь. Но старайся. Сначала выкрась клитор. Щелк. От него дорожка: нет, пока не внутрь, оббежала вокруг, покрасила губы. Теперь - можно. Щелк. | | |
| |
|
| |
| | В безликой комнате, где свет от неоновых вывесок меняет цветные слайды, я сниму с нее все, встану перед ней на колени и почувствую под своими губами ее теплые влажные губы, услышу ее стон, почувствую ее руки на своей голове. Через несколько минут она не может стоять, ее тело дрожит, мы падаем на кровать, где я продолжаю шептать ее клитору, как он прекрасен. Она почти кричит, она просит, она стонет: "Боже, боже, о господи!". Ни один священник ни в одной церкви не слышал более неистовые воззвания к богу, чем эти, по субботам, на окраине Бронкса. Я провожу пальцем по ее животу, сжимаю сосок, возвращаюсь к ее горячим бедрам, вхожу в нее одним пальцем, затем двумя, она кончает, я вижу ее глаза-как две огромные луны далекой вселенной. Мы лежим на липкой простыне, муха бьется в окно, вентилятор над головой мотает круги, не в силах поверить, что все закончилось. Она вертит сигарету в пальцах, как четки. Я прикуриваю ей, потом себе, чертыхаясь, что, как всегда, она не заметила, где выпала ее зажигалка. | | |
| |
|
|
| |
| | Рядом, беспечно посапывая, будет спать симпатичный, изящно-стройный парень-мексиканец, - полоса лунного света, щедро льющегося из неплотно зашторенного окна, будет наискось падать на кровать, матово омывая скульптурно-красивую ненасытную попку юного мексиканца; какое-то время Дмитрий будет лежать неподвижно, пытаясь понять причину своей распирающей сердце тоски; затем, приподнявшись, он опустит ноги на мягкий ворсистый пол, - "what?" - услышит он за спиной голос проснувшегося парня-мексиканца; "nothing... sleep, please!" - не оборачиваясь, ответит Дмитрий; | | |
| |
|