Рассказ №2178 (страница 32)

     Эвелин босиком побежала в ванную, где встала под холодный душ. Когда она одевалась у себя в комнате, то услышала скрип гравия, доносившийся из сада. Выглянув в окно, она увидела отца, который торопливо шел по дорожке. Значит, что-то случилось... Смутное предчувствие шевельнулось в душе Эвелин, ее потянуло вслед за уходящим полковником.
     В саду царил полумрак, она успела заметить, куда направлялся отец -- он шагал в сторону плаца. Она выбрала другой путь, он вел туда же, но шел через примыкавшую к плацу с противоположной стороны аллею. Там росли густые кусты, за которыми ей однажды уже приходилось прятаться.
     Плац был пуст. Но почему-то Эвелин была уверена, что здесь должно произойти нечто очень важное... Небо уже посветлело, с отрогов гор тянуло прохладой. Открытые руки Эвелин покрылись гусиной кожей, она хотела потереть их, как вдруг услыхала топот солдатских сапог.
     На плац входила колонна сипаев, они шли поротно, каждой из рот командовал английский офицер. Колонна разделилась на две, каждая из них еще на две. Вскоре на плацу выстроилось каре, в одной из четырех сторон живого квадрата остался неширокий проход. К нему устремилась новая группа людей, у которых в руках были длинные доски. Они прошли в центр каре, положили доски на землю и склонились над ними.
     Не прошло и четверти часа, как в центре плаца высилось какое-то сооружение. Сердце Эвелин сжалось... Это была виселица!
     Эвелин сразу поняла, для кого предназначалось это орудие казни.
     Стало быть, они не расстреляют его, а повесят!
     Индус-субадар, один из офицеров роты сипаев, размеренными движениями прилаживал к виселице веревку. Сейчас он был единственным, кто двигался на этой гигантской сцене, все остальные замерли и ожидали...
     Застучали полковые барабаны, сначала тихо, потом громче и громче. Субадар закончил свою работу, точно в середине горизонтальной планки висела петля, в качестве противовесов были приспособлены многопудовые камни. Барабанщики выстроились и образовали коридор, ведущий к виселице. Появились старшие офицеры, Эвелин узнала хмурое лицо отца.
     И наконец, ввели Абулшера. Он был очень бледен, волосы на голове были обриты, связанные руки заведены за спину.
     Его поставили в дюжине шагов от виселицы, двое солдат-сикхов встали по бокам с саблями наголо. От старших офицеров отделился майор-шотландец, он развернул лист бумаги и стал читать приговор.
     До Эвелин долетели последние слова: "...повешенным за шею, пока не умрет. Да смилостивится Господь над его грешной душой!".
     Эвелин захотелось позвать Абулшера, подать ему знак, как-нибудь привлечь его внимание. Сейчас больше всего на свете она желала, чтобы он знал о ее присутствии. Она старалась разглядеть лицо тхальца, однако оно выглядело отчужденным -- он уже простился с этим миром...
     Субадар накинул ему на голову мешок. Солдаты-сикхи, уже без сабель, поддерживая под локти, сделали вместе с осужденным последние шаги. Вот уже петля обвилась вокруг шеи... Барабаны забили в полную силу. Ноги потеряли опору... Тело задергалось, качнулось и быстро затихло...
     Эвелин сидела на земле, сомкнув веки. Больше не было сил смотреть туда... Она ненавидела всех их -- палача, офицеров, собственного отца... Но больше всех она ненавидела себя.
     Потоки слез хлынули из глаз, она до крови закусила губы, чтобы сдержать громкие рыдания...
      * * *
      Миссис Дженнингс поднялась с кресла, зашуршав нижними юбками, и позвонила маленьким колокольчиком. Когда вошел слуга, она сказала:
     -- Принеси еще чаю.
     Потом она обратилась к Эвелин:
     -- Эвелин, дорогая, вы ведь выпьете еще чашечку?
     Эвелин сидела на диване между двух гарнизонных дам, каждая из которых отличалась весьма внушительными габаритами. Ее мать сидела в противоположном углу гостиной и что-то вполголоса рассказывала жене шотландского майора.
     Миссис Дженнингс была очень довольна собой. Ей удалось первой заполучить к себе Эвелин, ставшей местной знаменитостью. Миссис Дженнингс расценивала это, как свой крупный успех в соревновании между женами офицеров военного городка. Сегодня к ней пришли многочисленные гости, и она умело играла роль удачливой хозяйки. Повернувшись к Эвелин, миссис Дженнингс повторила то, что уже говорила в этот вечер:
     -- Я восхищаюсь вашей храбростью, Эвелин. Если бы, не дай Бог, я оказалась на вашем месте, то умерла бы от страха...
     Со всех сторон на Эвелин сыпались вопросы:
     -- Они обращались с вами прилично, мисс Беллингэм, это правда?
     -- А вы видели их женщин?
     Эвелин вовсе не требовалось самой отвечать на подобные вопросы. За нее это прекрасно делала мать, которая не без тщеславия подтверждала достойное поведение своей дочери.
      * * *
      Прошла неделя после казни Абулшера. Первое время Эвелин не находила себе места и ходила, убитая горем. Потом, к ее немалому удивлению, одно за другим последовали приглашения -- то на обед, то на чай, то на бал, дававшийся в ее честь. Она старалась уклониться от них, ей хотелось уединиться, спрятаться от любопытных взоров, не выслушивать назойливые вопросы. Но потом она поняла, что Брайан своим рассказом сделал из нее настоящую героиню.
     Согласно его версии, мисс Беллингэм была похищена коварным тхальцем, требовавшим за нее огромный выкуп. По этой версии выходило, что никто не дотронулся до Эвелин даже пальцем, что она проявила чудеса стойкости и отваги.
     Эвелин была благодарна Брайану за то, что он не искал с ней встреч, а когда они виделись последний раз, он лишь вежливо осведомился о ее здоровье и обращался к ней не иначе, как "мисс Беллингэм".
     Однако, несмотря на внешнее правдоподобие рассказа Брайана, не все были убеждены в его искренности. Эвелин чувствовала, что некоторые относятся к этой истории скептически и даже с подозрениями. Она убедилась в этом, когда, находясь с матерью в одном из магазинов, она случайно подслушала разговор двух женщин, одна из которых высказывала свои соображения:
     -- Сначала убили бедного Фрэнсиса, а потом сразу похитили ее. Не может быть, чтобы эти события не были связаны... Кто знает, не спровоцировала ли она этого туземца... Ведь просто так он вряд ли стал бы рисковать...
     Миссис Беллингэм тоже услышала эти слова. Она отвернулась и заплакала. Придя домой, она сказала Эвелин, вытирая красные от слез глаза:
     -- Я сама все больше убеждаюсь в том, что действительно есть какая-то зловещая связь... Если бы ты не отказала Фрэнсису, то он вел бы себя иначе, он не был бы столь неосторожным, он не стал бы удаляться от гарнизона без сопровождения... Мне кажется, что на нас легло пятно, от которого теперь уже не избавиться...
     Эвелин чувствовала, что мать изменила свое отношение к ней.
     После ее возвращения их взаимоотношения стали прохладными. Казалось, мать не была склонна верить словам Брайана. Она давала понять, что никогда не простит Эвелин ее отказа Фрэнсису, что все случившееся с Эвелин только в лучшем случае можно считать позорным скандалом... Много раз она говорила, что Эвелин не так просто теперь будет найти подходящего мужа. Какой мужчина может быть уверен, что до Эвелин действительно не дотрагивались эти проклятые туземцы?
     Потеряв терпение, Эвелин повернулась к матери:
     -- Мама, прошу тебя, перестань плакать. Я все обдумала. И кажется, я нашла хороший выход. Будет лучше всего, если вы отправите меня в Англию.
     Миссис Беллингэм перестала всхлипывать.
     -- Ты вправду так думаешь, Эвелин?
     -- Конечно, мама. Дядя Джеймс и тетя Мэрион будут рады, если я поживу у них. Это позволит окончательно забыть про всю эту историю.
     Миссис Беллингэм досуха вытерла глаза, слова Эвелин явно придали ей бодрости. Она взяла руку дочери в свою и доверительно зашептала:
     -- Твой отец будет чувствовать себя гораздо лучше, когда будет знать, что ты дома, в Англии... Ты знаешь, все это время он так мучился бессонницей...
      * * *
      Со следующего дня начались сборы. Было решено, что Эвелин доедет на лошадях до Бомбея, а там сядет на пароход. Эвелин стала готовить подарки для английских родственников.
     Через три дня после разговора с матерью они с Мианой возвращались из магазинов. Их сопровождали двое солдат, без них теперь Эвелин не выходила из дома. Один из солдат и Миана несли пакеты с покупками, Эвелин шла налегке.
     Когда до ворот их сада оставалось около сотни метров, Эвелин заметила впереди четырех туземных женщин. Они несли на головах переполненные корзины и двигались в сторону квартала, где жили семьи офицеров-индусов. Одна из женщин, маленькая и худенькая, оступилась и уронила свою корзину. На землю выпали связки бананов. Женщина нагнулась, чтобы их подобрать, чадра ее на мгновение откинулась и женщина устремила свои глаза на Эвелин.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.