|
|
 |
Рассказ №2179
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 22/06/2002
Прочитано раз: 44921 (за неделю: 42)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я был убежден, что Фанни относилась к графине с отвращением и полным отрицанием. Я дарил ей всю свою нежность, самые страстные ласки. Но ничто не могло сравниться в глазах Фанни с восторгом ее подруги. Все казалось холодным по сравнению с той губительной ночью.
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Я был убежден, что Фанни относилась к графине с отвращением и полным отрицанием. Я дарил ей всю свою нежность, самые страстные ласки. Но ничто не могло сравниться в глазах Фанни с восторгом ее подруги. Все казалось холодным по сравнению с той губительной ночью.
Вскоре я понял, что она не устоит. С замаскированных или не вызыващих подозрений мест я наблюдал за ней. Часто я видел, как она плакала на диване, как она извивалась в отчаянии, как срывая с себя платье, вставала обнаженная перед зеркало м... я не мог ее исцелить.
Однажды вечером, будучи на своем посту наблюдателя, я услышал:
- Кто там? Анжелика, это вы? Галиани... о, мадам, я так далеко от вас...
Галиани: Без сомнения, вы избегаете меня и я вынуждена была прибегнут к хитрости, чтобы попасть к вам....
Фанни: Я не понимаю вас, но если я сохранила в тайне то, что я знаю про вас, то все же официальный отказ в приеме вас мог доказать, ваше присутствие мне тягостно и ненавистно. Сделайте милость, оставьте меня...
Галиани: Я приняла все меры. Вы не в состоянии ничего изменить.
Фанни: Но что вы намерены делать? Снова меня изнасиловать? Снова грязнить? О, нет! Уйдите, или я позову на помощь!
Галиани: Дитя мое, успокойтесь... бояться нечего.
Фанни: Ради бога не прикасайтесь ко мне!
Галиани: Вы все равно покоритесь... я сильнее вас что такое? С ней дурно! Я принимала тебя только из любви. Я хочу только твоей радости... твоего опьянения в моих обьятьях...
Фанни: Вы меня уничтожаете. Мой бог! Оставьте меня, наконец! Вы ужасны!
Галиани: Ужасна? Ну, взгляни - разве я не молода? Не красива? Разве может мужчина-любовник сравниться со мной? Две-три борьбы повергают его в прах, на четвертой он уже беспомощен. А я... я всегда ненасытна...
Фанни: Довольно, Галиани, довольно!
Галиани: Нет! Нет! Послушайте... сбросить свою одежду сознавать свою красоту и молодость в сладострастном благоухании, гореть от любви и дрожать от наслаждений. . . приникнуть телом к телу, душой к душе... о ... это рай, это блаженство...
Фанни: О, пощадите меня. . . вы... ты... страшна. Вьелась в мою душу ты ужас... и я люблю тебя...
Галиани: Я счастлива. Ты божественна! Ты ангел... обнажись... быстро я уже разделась... ты ослепительна. Постой немного, чтобы я могла досыта тобой налюбоваться... я целую твои ноги, колени... грудь... губы... обними, прижми меня сильнее... какая сладость... и едва те соединились. На каждый стон отзывался другой. Затем послышался приглушенный крик и обе женщины замерли в неподвижности.
Фанни: Я счастлива...
Галиани: Я тоже... насытимся этой ночью.
С этим словами она направилась к алькову. Фанни бросилась на кровать и распростерлась в сладостной позе. Галиани, опустившись на ковер, заключила ее в обьятиях. Любовные шалости начались вновь. Руки снова бегали по телу. Глаза Галиани горели ожиданием. Взор Фанни выражал запутанность мыслей и чувств. Осуждая это тяжелое безумство, я весь был до крайности взволнован. Мне казалось, что мои натянутые и напряженные нервы порвутся.
Между тем трибазы скрестились бедрами одна с другой, смешавшись шерсткой своих тайных частей. Казалось, они хотят растерзать друг друга
Фанни: Я истекаю...
Галиани: Я этого хотела...
Фанни: Как я устала. .. меня всю ломит... я только теперь поняла, что такое наслаждение. Но откуда ты, столь молодая, узнала так много и так искушена?
Галиани: Ты хочешь узнать? Изволь. Давай обнимемся ногами, прижмемся друг к другу и я буду рассказывать.
Фанни: Я слушаю тебя.
Галиани: Ты помнишь о пытках, которым подвергала меня тетка? Поняв всю низость деяния, захватив с собой все деньги и драгоценности, воспользовавшись отсутствием своей почтенной родственницы, я бежала в монастырь искупления. Игуменья приняла меня очень хорошо. Я все рассказала ей и просила помощи и покровительства. Она обняла меня и, нежно прижав к сердцу, рассказала о спокойной монастырской жизни. Она вызвала во мне большую ненависть к мужчинам. Чтобы облегчить мой переход к новой жизни, она оставила меня у себя и предложила спать в ее покоях.
Мы подружились. Настоятельница была очень неспокойна в постели. Она ворочилась и жалуясь на холод, просила меня лечь с ней, чтобы согреться я почувствовала, что она совсем обнажена.
- Без рубашки легче спать, сказала она и предложила мне тоже снять свою. Желая доставить ей удовлетворение, я это исполнила.
- Крошка моя, - воскликнула она, - какая ты горячая и до чего у тебя нежная кожа! Расскажи, что они с тобой делали? Они били тебя?
Я снова повторила ей историю со всеми подробностями. Удовольсвие, испытанное ею от моего рассказа было настолько велико, что вызвало у нее необычную дрожь.
- Бедное дитя, - повторяла она, прижимая меня к себе. Незаметно для себя я оказалась лежащей на ней. Ее ноги скрестились у меня за спиной, руки обняли меня. Приятная, ласковая теплота разлилась по всему моему телу. Я испытала чувство незнакомого покоя.
- Вы добры. вы очень добры, - лепетала я, как я теперь счастлива... я вас теперь люблю. Руки настоятельницы удивительно нежно ласкали меня. Тело ее тихо двигалось под моим телом. Мои губы слились с ее губами. Щекотка, вызываемая ее шерсткой, покалывала. Я пожирала ее ласки. Я взяла ее руку и приложила к тому месту, которое она так сильно раздражала. Настоятельница, видя меня в таком состоянии, пришла в вакханическое опьянение. В ответ на поцелуй она огненным дождем своих поцелуев осыпала меня с ног до головы. Эти сладострастные прикосновения привели меня в неожиданное состояние. Но вот гололва моя была охвачена бедрами моей соратницы. Я угадала ее желание и принялась кусать нежные части тела между ногами. Но я еще слабо отвечала на зов желаний. Она выползла из-под меня, раздвинула мои ноги и коснулась ртом.
Проворный язык колол и давил, вонзаясь и быстро выскальзывая, как стальной стилет. Она хватала меня зубами и возбуждала меня до бешенства я отталкивала ее голову и тащила за волосы, тогда она приостанавливалась, но потом снова начинала эту ласку. Одно воспоминание об этом заставляет меня замирать от удовольствия. Какое наслаждение! ... какая безбрежность страстей! Я непрерывно стонала. Быстрый и жалящий язык настигал меня везде, куда бы я не метнулась. Тонкие и плотные губы обхватили клитор... сжимали... комкали... вытягивали из меня душу.
О, Фанни! Это было чудовищное напряжение нервов! Я была иссушена, хотя через край наполнялась кровью и влагой. Когда я вспоминаю об этом, мне снова хочется испытать это ненасытное щекотание, все пожирающее и пенистое...
Утоли меня, утоли меня! ...
Фанни была злее голодной волчицы...
-"-"-"
Галиани: Будет! Будет! О, ты дьявол!
Фанни: Надо быть совсем безжизненной и бескровной, чтобы не воспламениться возле тебя... расскажи еще.
Галиани: приобретая со временем опытность, я сторицей возвращала то, что брала. Я замучивала бедную подругу. Всякая натянутость исчезла я узнала, что сестры монастыря искупления предавались тем же любовным играм друг с другом.
Для этого у них было место, где можно было предаваться радостям со всеми удобствами. Позорный шабаш начинался с семи часов вечера и продолжался до утра. Когда настоятельница посвятила меня в тайны своей философии, я пришла в такой ужас, что временами мне в настоятельнице мерещилось воплощение сатаны. Но она шутя разуверила меня, рассказывая о потере своего целомудрия. Это не совсем обычная история.
Она была дочерью капитана корабля. Мать религиозная и умная женщина воспитала ее в началах веры. Это, однако, не помешало развитию ее темперамента. Уже в 12 лет она почувствовала нестерпимую жажду, которую пыта лась утолить способами, подсказанными невинным и нелепым воображением. Несчастная неумелыми пальцами каждую ночь истощала свое здоровье и молодость. Однажды она увидела собак, склещившихся между собой. Ее похотливое любопытство помогло ей понять механизм действия пола и ей стало ясно, чего не хватает ей. Живя в уединении, окруженная старыми служанками не видя ни одного мужчины, она не могла рассчитывать найти животрепещущую стрелу, созданную для женщины. Юная темфомана нашла, что обезьяны больше всего в этом приближаются к человеку и вспомнила об орангутанге, привезенном ей ее отцом. Она занялась исследованием зверя и так как ее наблюдения продолжались долго, то его орган, возбужденный девичьей близостью, развернулся во всем своем великолепии...
Слушая голос безумия, она проломила в клетке отверстие, которым животное сразу воспользовалось. К восторгу девицы обезьяний орган высунулся наружу. Чрезмерная величина его несколько озадачила, но все поддаваясь дьявольскому наваждению она подошла ближе, потрогала, погладила. Обезьяна дрожала, гримасничала. Девица хотела было отступить, но последний взгляд на приманку вернул ее к дикому желанию. Она решилась и, подняв юбку, эадом попятилась к намеченной цели... и битва началась. Зверь заменил мужчину. Девственность была растлена. Наслаждение вызвало стоны и крики. Услыхав это, в комнату вбежала мать и застала свою дочь крепко прижатой к клетке и отдающейся. Чтобы излечить дочь от обезьянего помешательства, мать одала ее в монастырь.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | В некотором царстве жил-был дворянин, у него была дочь - красавица. Пошла она как-то погулять, а лакей идет за ней позади, да думает:
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | Время было около полуночи. Медперсонал давно спал. В инфекционном отделении в каждой палате - отдельный санузел. Мы сидели там над отхожим местом с моим неожиданным соперником друг напротив друга и решали, кто будет достоин большего. Один претендент должен был капитулировать, размахивая белым флагом, другой - удержать свои позиции. Сейчас я думаю, как я туда попал, тогда же сквозь причудливое воображение пробивалась только одна мысль - не уступить. Можно было взять пять 40-секундных перерывов, чтобы совладать с чувствами, после этого уже ничего нельзя было брать, а нужно было только салютовать в честь соперника. На мгновение я представил себе итоговую картину: один красавчик стоит гордый и пунцовый от сильного массажа и предвкушения предстоящей близости, другой - забрызганый и сморщеный, кланяется ему. Неплохо было бы оказаться в первой позиции, во второй - об этом даже нельзя было подумать. Какая-нибудь девочка, наверное бы мечтала о том, чтобы ею овладел Змей-Горыныч, а ее принц - ревновал и кусал ногти. Впрочем, кто их знает, этих женщин. Для своей женщины я всегда делал все, что мог, в этой же непредвиденной ситуации мог получиться перебор. Тот, кто торчал напротив, был похож на старого удивленного петуха с обвислыми серьгами. Себя он считал, конечно, №1. По взгляду же со стороны картина была другой - две большие тени показывали счет 1: 1. И каждый готов был приложить максимум усилий, чтобы на другой стороне получился ноль, значение которого было туманным и неоднозначным. В такой ситуации даже побыть халифом на час - и то немалая радость. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я замер,подумал,- будь что будет,и стал гладить и нежно мять его шикарную ,упругую попу и и погладив раз-два я наклонился и стал нежно целовать его попку и видя его его чистую,гладкую ,без волос анальную дырочку ,эти великолепные чистые яйца и лежащий между ног чудесный член я вновь вспыхнул вожделением и любовью! Я легонько раздвинул его попку и лизнул бархатное колечко его анальной дырочки и словно растворился в неистовом и манящем блаженстве,я снова лизнул,(м-м,о боже!как это сладко и вкусно ,мм-м какая сладкая дырочка-проносилось внутри меня),язычком провёл по нежным створками ануса, (мм-мм ,я таю в любви!),я раздвинув губы и слегка обхватывая колечко его сладкой анальной дырочки неистово поцеловал ее и стал целовать и лизать его чудесную дырочку но ласкал нежно боясь пробуждения друга,но сладострастие так заполонило меня что было сильнее всего,я раздвинул его анальную дырочку и проник своим язычком внутрь и начал ласкать его попку язычком внутри ,до чего же упоительно и сладко ощущая себя,и лаская с любовью и наслаждением его попу меня уже неистово влекло ласкать его чудесные яички ,такие большие,гладкие и нежные и такие желаннные,и его великолепный хуй. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Мне было больно и сладко одновременно. Я текла, как последняя сучка, пока Ника двигала во мне огромным фаллоимитатором, и правда представляла, что меня насилуют несколько мужиков с огромными членами. Групповое изнасилование - это была моя тайная фантазия уже давно, но я никому в этом не признавалась... |  |  |
| |
|