|
|
 |
Рассказ №22564
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 23/02/2020
Прочитано раз: 18903 (за неделю: 45)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "И вот спустившиеся сумерки окутали сосновый бор и заглушили дневные звуки. Озерный бриз, утомившийся за день, уступил место зеркальному штилю и, приземлившись на деревья, превратился в множество ручейков прохладного воздуха. Эти ручейки хаотично растекались по всему лесу, заставляя ёжиться пробиравшихся через лес моих парней, каждый раз попадавших в чудесную струю прохладного воздуха. Когда мы вскоре уже выбрались, наконец, из чащи на берег озера, ночь окончательно вступила в свои права. Место, куда пришли мы, было известно не многим. Большая поляна на берегу озера, покрытая мягким мхом и окруженная со стороны леса плотным строем сосен и осин, кустарником и доисторическим папоротником, служила теперь нам секретным пляжем, здесь мы могли отдохнуть, помыться и постираться...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Когда я пришёл к генералу Борегару со штатным расписанием моего батальона, он сразу впал в ступор, а потом стал смеяться. Мол, у меня, точно как у Ноя в его "Ковчеге" - и там и тут, как говорится - каждой твари по паре.
Ну точно, была у меня даже еврейская рота. Это переселенцы из Франции и Испании. Я конечно их сразу, отправил так сказать - по интендантской части, все наши боеприпасы, ботинки, одежда, ружья, порох, лекарства и, самое главное, припасы еды, этим они чётко заведовали. Но они оказались не только так сказать - завскладами, но и храбрыми воинами. Когда к ним случайно прорвался большой отряд негров, которые увидев наш обоз из двадцати крытых фургонов, решили поживиться, то евреи встретили их очень лихо!
Достав отличные сабли из французской стали, они нанесли ужасные раны всему батальону негров - те, навалившись толпой, не смогли стрелять, а холодное оружие в свалке оказалось намного девственнее. И раны они наносили неграм просто ужасные. Дикие вопли раненых просто висели в воздухе и опустошительно подействовали на подошедшее подлкрепление северян. Увидев раненых и сверкающие сабли, и те сразу сдались, побросав оружие.
Глава еврейской роты Аарон, весьма импозатный храбрый вождь, сразу чётко понял мою мысль - всех раненых мы перевязали их же разорванными рубахами и, сбив боли опием и остальными гадкими наркотиками, отправили этих "загорелых" пленных в сторону федералов. И пусть их лечат они сами! А я на прощание им речь двинул в стиле пламенных депутатов-болтунов своего прежнего времени.
Мол, мы мирные люди и не собираемся их убивать или гноить в лагере, а возвращаем обратно. Ведь мы воюем за свою свободу! И будем защищать свою частную собственность и наше "белое золото" изо всех сил! А всем раненым северянам мы даруем свободу, вот мы какие чудесные люди! Аарон тихо смеялся в бороду и крутил головой...
Вот итальянская рота оказалась "короткоживущей". Парни были все очень горячими, храбрыми, но совершенно не понимающие дисциплины и в первом же бою рванули в атаку. Побили они много федералов, но и сами почти все погибли. Самого Гаррибальди я конечно потом отправил первым заместителем к Галлахеру - тот был ещё хитрее и осторожнее меня, вот пусть этот итальянец, "горячий как Везувий" , как все шутят, теперь вдохновляет его бойцов.
Но вообще-то мой батальон был очень мобильным. И, когда генерал Ли срочно прислал вестового с письмом-просьбой о помощи, мы среагировали очень быстро и чётко. Все пять наших картечниц с фланга буквально разнесли в дребезги два полка северян, затем они умчались, да тут сразу с полукилометра стала вовсю садить наша трофейная нарезная пушка Перрота. Это стало последней каплей в чашу нашей победы - сразу все северяне, оставшиеся в живых, сдались. Трофеи были отличные! Но вот около часа мы ругались с генералом Ли - он не хотел раненых отпускать, а собрался их тут лечить. Но я наконец буквально "убил" его одной фразой:
- Генерал, а у вас в обозе лекарства есть? - конечно, их не было и раненые, небрежно перевязанные, без оружия и, конечно, многие совсем без башмаков, поплелись через мост на свою территорию. Зато опия из захваченных фургонов медслужбы северян мы им не пожалели. Идут и смеются под кайфом! Ну что, попутного ветра, "синяя птица"! Все госпитали северян были буквально забиты раненными - мы всех раненых отправляли к их медикам.
Но вот разведка у генерала была поставленна отменно - его конные разведчики вовремя заметили подход двух полков федералов и, что очень важно на войне, вовремя сообщили ему, а генерал сразу послал мне письмо.
У меня в батальоне разведкой и диверсиями занимался взвод индейцев черроки, жуткие головорезы, они по-прежнему собирали скальпы врагов. Так что я часто ночами посылал их в лагерь пришедших федералов, ставших неподалёку лагерем. Утром там был очень страшный переполох - обнаружили кучу солдат с перерезанными горлами и многих без скальпов. Особенно это пугало богобоязненных негров. Они часто отказывались воевать именно с моим батальоном. Мол у меня только одни головорезы и даже вампиры. Мои парни постоянно ржали, слушая речи пленных негров.
А вот второй взвод индейцев чокто я использовал по-иному. Лихие и ловкие, невероятно сильные и выносливые, они тёмными ночами так ловко и бесшумно залазили в лагерь федералов и воровали всё, что плохо лежит. Но и всё, что хорошо лежит - тоже воровали. Нам всё пригодится! Так что ночами они приносили мешки с вяленным мясом бизонов, с макаронами, с бобами и с кофе. Один раз даже пяток жирных индюков в мешках притащили. А в этот раз - неподъёмные сумки с провизией на дивизию в месячном рейде по вражеским тылам. И мой батальон сразу уходил в глубину близлежащего леса. Жаркое из индюков - обалденно вкусно!
Лес тут был густой, но не очень большой - это не Белоруссия. Зато как хороши были эти несколько сот десятин нетронутого леса! Они тянулись по правому берегу Осуги с ее глубокими плесами и заросшими утиными заводями. Мохнатые непроницаемые опушки, светлые, залитые солнцем сосновые боры, густые темные ельники, веселые березовые рощи... А какие укромные, говорливые родники прятались в тихих ложках! Что за чистая, студеная вода бежала по гладким разноцветным, сверкающим камушкам...
В светлые дни осинники и разнолесье полнились голосами птиц. А мы там, в глубине леса, отдыхали после боев, наслаждались отличной едой и великолепно сваренным моим слугой кофе. Заодно посмеивались над зверски озлоблёнными голодными федералами, которые рыскали в поисках моего батальона по всей округе. А я вовсю смеялся над моим лихим помощником О*Хара - когда он выходил из палатки вместе с медсестрой, то очень походил на кота, упавшего в тазик со сметаной. И вот почему!
Захватили мои парни лихим наскоком санитарный обоз федералов. Так что их врачи теперь лечили наших парней, а вот сразу насчёт медсестёр я принял одиозное решение. Раз я остановить не мог наших храбрых и невероятно сексуально озабоченных пьянчуг-ирландцев, то приказал: "Не более трёх раз нашим воинам с каждой медсестрой. Если узнаю о нарушении - сразу расстрел!" Так что медсестры выглядели неплохо, ведь всё только по согласию (а попробуй она откажи!) и весьма были довольными, особенно взрослые матроны. Ночью все хороши! А вот их весьма прелестная старшая медсестра ночевала только в моей палатке.
Но никто не был на меня в обиде. Как выдал О*Хара - всё лучшее нашему капитану! Ну и я старался изо всех сил - по утрам "моя" медсестра выглядела, как шутят - на миллион долларов! Кое-что она узнала от меня. Но зато наши парни узнали у слегка раскрепощённых медичек и про анальный секс и про невероятный "французский поцелуй"! Так что по моему требованию - никаких "залётов"! Ведь такой батальон с картечницами, отличными многозарядными винтовками, новыми орудиями и даже с таким чудесным "сговорчивым" санитарным обозом был точно один в армии Конфедерации.
Так что конечно генерал Борегар вскоре принял решение развернуть наш батальон в полнокровный полк! И правильно - по составу мы уже практически были полком. Причём очень опасным и грозным для северян. Смертельно опасным!
Но вот пока идёт согласование, пока наши доморощенные бумагомаратели разбираются со штатами моего полка специального назначения, я решил со своими парнями сделать, как говорит сержант О*Хара - "козью морду" северянам. Мы сделали лихой марш к горам и вот оттуда решили провести вылазку. Но пока сразу нужно конечно сделать рекогносцировку.
Взобрался я вместе с обоими сержантами - каждый сержант должен знать свой маневр, метров на сто вверх по крутому, но проходимому склону. Справа горы до самого горизонта, слева должна быть граница плато. Не видно - склон загибается. Полез левее и чуть не задохнулся от величественной картины. Высота - хоть с дельтапланом прыгай. Обрыв из категории - бездонный. Внизу нагромождение скал, глыб, валунов, осыпи камней. Чередуется совсем отвесными скалами.
Обрыв небольшими уступами спускается вниз на добрых метров семьсот-восемьсот. И по кромке обрыва, куда хватает взгляда, то же самое. Внизу бушует море зелени. Густой лес, а скорее почти джунгли, простирается до самого горизонта. Красотища неимоверная. А что в стороне, откуда мы пришли? Ничего. Лес, камни, ручейки. Вчера мы умудрились по незнанию зайти в самое глухое и совершенно оптимальное место. И другой выход, вдоль гор, есть. Я это чётко рассмотрел в отличную трофейную подзорную трубу.
И вот спустившиеся сумерки окутали сосновый бор и заглушили дневные звуки. Озерный бриз, утомившийся за день, уступил место зеркальному штилю и, приземлившись на деревья, превратился в множество ручейков прохладного воздуха. Эти ручейки хаотично растекались по всему лесу, заставляя ёжиться пробиравшихся через лес моих парней, каждый раз попадавших в чудесную струю прохладного воздуха. Когда мы вскоре уже выбрались, наконец, из чащи на берег озера, ночь окончательно вступила в свои права. Место, куда пришли мы, было известно не многим. Большая поляна на берегу озера, покрытая мягким мхом и окруженная со стороны леса плотным строем сосен и осин, кустарником и доисторическим папоротником, служила теперь нам секретным пляжем, здесь мы могли отдохнуть, помыться и постираться.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |
 |  | Паша между тем яростно лизал ее промежность. Его жена разведя свои срамные губки нанизывалась на язык Ирины. Я любуясь этой картиной онанировал. Рискнув еще раз, отстранил Инну, поднес свой член к губам своей жены, ожидая укуса, с удивлением увидел как жадно она начала сосать. Инна занялась новой для себя игрушкой, лаская себя, наблюдала за нами. Паша вернулся к своему прошлому занятию, начал с силой обрабатывать оба отверстия моей жены. Теперь Паша глазами предложил поменяться местами. Я молча уступил ему свое место. Он взял Ирину за волосы, поднес свой мокрый член и ткнул ей в губы. Она сразу не заметила подмены, но когда толстая сизая головка Пашиного члена толчком вошла в ее рот, дернулась и начала с наслаждением заглатывать. Паша восторженно зарычал и начал поддавать, засовывая свою дубину до упора в горло, так что Ирочкино лицо зарывалось в его рыжую шевелюру. Я проделал тоже самое с его супругой, перетащив ее к Ириному заду. Вытаскивая член из ее рта, всовывал в отверстия жены, затем опять Инне в рот. Чтобы лучше видеть Инна просунула голову под промежность Иры, вылизывая ее текущую щель, пока я стоя над ней, обрабатывал верхнее отверстие жены. Кроме того, Инна не забывала трахать себя игрушкой. Ее маленькая ручка упорно проникала во влагалище Ирины. Я вспомнил что Марине это не удалось, но ручка Инны была меньше и гораздо проворнее, она по запястье скрылась во влагалище Ирины, и я своим членом чувствовал ее через тонкую перегородку. Все Ирочкины отверстия были заняты, и я думаю, что ей это нравилось. Наверное, Инна в этот момент завидовала своей подруге. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ключ от наручников супруга неосторожно оставила на даче, полагая, что самостоятельно их все равно не растегнуть, если руки разведены в стороны на метр. Я хотя и баба сейчас, но технических навыков пока не лишился. Ключ я аккуратно зажал в тиски, зубчиками наружу-с одной рукой это не просто, а затем, насадил один из замков на запястье -на ключ.С третьей попытки удалось. Наконец я свободен! Никода бы не подумал, что так здорово шевелить руками после суточного перерыва, даже самостоятельно смог подержаться за член, но лучше не дотрагиваться..., а как же насчет пива? Перерыв дом, я не обнаружил в нем моей одежды, даже рабочей, денег тоже не было, но в сарае море бутылок. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Живу сама в 2х комнатной квартире на 3 этаже. С момента той самой групповушки моя половая жизнь состоит из мастурбации и раз в неделю встреч с подругой. Она замужем, ей 24, мне 26. Ее муж не разрешает нам видется. Приняв ванну я расхаживала по дому в чем мать родила, как увидела в окно за мной наблюдают. Было приятно, есть на что посмотреть: грудь 4 разм, длинные ноги, тонкая талия, ухоженные волосы платинового цвета. Отодвинув на окне гардину я увидела парня из дома напротив смотревшего на меня в бинокль. Поставив кресло напротив окна я начала ласкать грудь глядя на него, он тоже смотрю суетится в штанах у себя. Когда я начала ласкать свою свежевыбритую писю. было видно как он навсю дрочит не снимая штаны. Меня накрыла огромная волна оргазма, давно я так не кончала, когда увидела как парень кончает с членом наголо, капельки спермы падают вниз с балкона. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Лилия часто и надрывно дышала, пытаясь сконцентрироваться на уретре и сжать её. Но всё, что ей удалось сделать - уменьшить поток до узенькой струечки. Но моча текла непрерывно, прокладка стремительно намокала. Лилия почувствовала промежностью, что прокладка набухла и больше не вмещает. Вместо того, чтобы впитываться, как и вся предыдущая непреднамеренная моча, эта начала разливаться по прокладке мокрой лужей, грозя перелиться через край. Лилия, похолодев от мысли, что она сейчас протечёт, и под её попой начнёт растекаться лужица, всем своим весом надавила на попу. Моча, не найдя других выходов, начала омерзительнейшим образом перетекать через край, в трусики. Сейчас потечёт по-настоящему! |  |  |
| |
|