|
|
 |
Рассказ №22724 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 07/04/2020
Прочитано раз: 19064 (за неделю: 9)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: ""Я только посмотрю на него" - подумала я, доставая сплющенный свиток. В самом деле, не буду же я читать письмо, которое меня по-дружески попросили не вскрывать. Бумага была шершавая и вместе с тем шелковистая на ощупь. В середине - восковая клякса, вычурная печать. Круг, разбитый на четыре сектора, в верхнем левом и нижнем правом - трилистники, в двух других - вставшие на дыбы волки. Да, плохая в Догеве бумага, а воск и вовсе никудышный - вон, печать уже отклеивается. Чего доброго, Учитель подумает, что я пыталась вскрыть письмо. Стоит, наверное, отклеить ее вообще, а затем приставить на место магией...."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
- Сойдет. - Я заправила камушек под рубаху, безуспешно пытаясь смягчить насмешкой горечь расставания. - Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок:
- От тебя и клока не дождешься, - беззлобно упрекнул Лён.
- Что?! - С наигранным возмущением возопила я. - А как же те дивные порты, символ братской дружбы между нашими народами?
- Я оправлю их в рамку и прибью в изголовье, - пообещал Лён. - Вот, возьми этот свиток. Отдашь новому директору Школы. Только, пожалуйста, не читай. Клянусь, там нет ничего интересного. Одна политика.
Я небрежно запихнула письмо во внутренний карман куртки и вскочила на лошадь.
- Хорошо, что предупредил. Теперь не буду.
- У каждого мага помимо имени есть пожалованное народом прозвище, не так ли? - задумчиво сказал он. - Я думаю, в твоем случае народ не затруднится с выбором, Вольха из деревни Топлые Реды. В людской памяти ты навсегда останешься В. Редной.
- А что? Мне нравится, - улыбнулась я. Ромашка попыталась шагнуть вперед, но Лён удержал ее за гриву. Я выровнялась, подобрала поводья.
- Ненавижу прощаться.
- Скажи "до свидания" , - посоветовал он. - Хлестни лошадь и не оглядывайся.
- До свидания, - послушно повторила я, глядя вперед. Я могла защититься от телепатии. Но не сумела удержаться от навернувшихся на глаза слез.
"Глупая, сопливая девчонка" - выругала я себя, решительно подхлестывая лошадь.
Ровная дорога и крутой спуск воодушевили Ромашку. В охотку пробежавшись с полверсты, у подножия горы она поубавила прыти, и я все-таки оглянулась. Больше из любопытства.
Лён исчез.
На холме, чуть сгорбившись, сидел белый волк с любопытно настороженными ушами. Укоризненно покачав мордой, зверь неспешно поднялся, перевалил за гребень и скрылся из виду.
Я закрыла рот и мысленно наметила тему для диплома.
* * *
Поле сменилось невысоким подлеском, а прямолинейная песенка жаворонка - нежными посвистами зябликов, перешедшими в ожесточенный треск-перебранку. Малинник задвигался, заурчал, и на дорогу выскочил давешний грабитель все с тем же арбалетом и, по-моему, с той же стрелой.
- Кошелек или жизнь! - отрепетированно гаркнул он, потрясая арбалетом.
Я обрадовалась ему, как блудному сыну.
- Кормилец ты мой, поилец! Ну, что новенького на разбойной ниве?
"Сынок" узнал "матушку" и побледнел вплоть до исчезновения многочисленных конопушек.
- Смилуйтесь, госпожа ведьма: - залепетал он, падая на колени и тычась бородой в дорожную пыль.
Я дала ему поунижаться в свое удовольствие.
- Встань, болван, и веди себя достойно, когда я изволю тебя грабить.
- Пощадите: Не лишайте последнего достояния:
- Не пудри мне мозги. Только круглый дурак, выходя на большую дорогу, берет с собой "последнее достояние". Сдачу давать собирался, что ли?
Мужик, надеясь разбудить во мне сострадание, обвил лошадиные бабки и страстно лобызал копыта. Ромашка брезгливо отдергивала ноги, переступая на месте.
Я все-таки отобрала у него кошелек. Исключительно в воспитательных целях. Похвалила за старание и пообещала не только регулярно ездить по этой дороге, но и рекомендовать ее всем знакомым чародеям. Это его почему-то не обрадовало, он плюнул мне под ноги, зашвырнул арбалет в кусты и, комкая в руках пустой кошелек, заковылял в сторону Камнедержца.
Соблазн прихватить арбалет на память был очень велик, но мне не хотелось спешиваться. Да и вообще, если бы мне взбрело в голову коллекционировать оружие, которым мне когда-либо угрожали, я смогла бы открыть маленький антикварный магазинчик.
Солнышко припекало все настойчивей. Я расстегнула куртку, и из внутреннего кармана завлекательно выглянул уголок свитка.
"Я только посмотрю на него" - подумала я, доставая сплющенный свиток. В самом деле, не буду же я читать письмо, которое меня по-дружески попросили не вскрывать. Бумага была шершавая и вместе с тем шелковистая на ощупь. В середине - восковая клякса, вычурная печать. Круг, разбитый на четыре сектора, в верхнем левом и нижнем правом - трилистники, в двух других - вставшие на дыбы волки. Да, плохая в Догеве бумага, а воск и вовсе никудышный - вон, печать уже отклеивается. Чего доброго, Учитель подумает, что я пыталась вскрыть письмо. Стоит, наверное, отклеить ее вообще, а затем приставить на место магией.
Печать, как выяснилось в процессе расшатывания, сидела прочно, но я с ней все-таки совладала. Подышала на нее, произнесла формулу и задумалась. Интересно, какой у Лёна почерк? Ни разу не видела. Наверное, красивый, четкий, уверенный: как он сам. Я только посмотрю, только первую строчку, там все равно нет ничего интересного, кроме "Приветствую тебя, высокочтимый:".
И я развернула свиток.
Письмо состояло из одной-единственной строчки: "Вольха, я же просил!" Дальше шли симпатические чернила.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Чарли Две Рубашки был индеец из племени Нес-Пэйв. Его отец, дед, прадед, прадед прадеда, да и вообще все родственники владели всей этой землей так долго, что самое начало уже давно стерлось из памяти. Но пришли бледнолицые, убили бизонов, заманили в ловушку бобров и оттеснили народ Нес-Пэйв в маленький уголок их огромной страны. А затем, когда была найдена нефть, бледнолицые пришли снова и выгнали их даже оттуда.
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | Передохнув и поняв, что другого выхода нет, Саша собрался с силами и снова стал тужиться. Каждое длительное усилие, сопровождаемое кряхтением и стоном, продвигало его ношу лишь на миллиметр. Прошло, наверное, еще полчаса, пока ему удалось выдавить из себя хоть что-то - теперь он мог потрогать это что-то пальцами и убедиться, что кусок кала, торчащий из его попы, действительно огромного размера, твердый и сухой. Саша попытался ухватиться за него пальцами и вынуть. Ему это частично удалось, однако оказалось, что если этот способ опорожнения и не требует сильного натуживания, то для заднего прохода он еще больнее. Все же ему удалось вытащить кусок кала еще немного, после чего - с передыхами и из последних сил - предчувствуя, что конец уже близок - он потужился, долго и сильно, еще четыре или пять раз. Во время последнего усилия он почувствовал, как что-то внутри него напряглось уже без его воли, и рефлекторное сокращение вытолкнуло наконец ужасный кусок в унитаз. Взглянув вниз, он увидел черный цилиндр, напомнивший почему-то батон докторской колбасы - только короткий. Окончание долгого и мучительного процесса наполнило все его тело блаженством, эрекция к этому моменту была уже такой сильной, что нескольких движений рукой хватило Саше, чтобы бурно излиться себе на живот. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | "Зря я, наверное, это делаю, - думал он, вливая джин в непослушный рот Тамары. Он нажимал ей на щеки, открывая рот. Пахнущая жидкость выливалась из ее рта, стекала по подбородку на шею, на грудь, в пустую ванную. - Тома, будь умницей, - уговаривал он ее, словно живую. - Нам надо хотя бы пару глоточков принять внутрь. Ты же была под шафэ. Трезвому человеку не легко с жизнью прощаться. А поддатому легче. Пьяные люди на многое способны. Даже на то, чтобы, как древние патриции, вскрыть себе вены... Какая у тебя благородная смерть, Тома... " |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Устье влагалища было приоткрытым и с него пузырясь, сочилась сперма, капая на пол. Первым к жене стал пристраиваться Сергей, он протер трусиками промежность и вставил в нее член. Взявшись руками за талию, он натягивал мою жену на свой член, иногда положив ладони на ягодицы, он разводил их в стороны. - После тебя мой хуй болтается как карандаш в стакане. Сейчас попробую по-другому. - Сказал Сергей. Он вытащил член из влагалища, и стал головкой давить на закрытое колечко ануса, руками разводя ягодицы в стороны. Сначала протиснул головку, а потом мелкими толчками и весь член. Жена все это время стонала и комкала пальцами простынь - я даже засомневался, а спит ли она? |  |  |
| |
|