|
|
 |
Рассказ №22863 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 05/03/2025
Прочитано раз: 22730 (за неделю: 5)
Рейтинг: 50% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я поглядел и вытаращил глаза. Дашка сидела рядом со мной на длинной скамейке, стоявшие вместо стульев в нашей столовке. Вокруг жевали, гремели вилками, переругивались ребята постарше и помладше и совсем мелкота. А Дашка сидела рядом со мной, в своей этой расстегнутой рубашке, и под рубашкой на ней не было надето ничего. Лифчик она стащила и теперь кокетливо держала на отлете в левой руке. И делала это так естественно, что никто кроме меня во всей столовке не заметил пока, что Дашенька наша, умница и красавица светит голыми сиськами без малейшего признака стыда, кроме, разве что снова напрягшихся сосков, но это может быть и от холода...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Ты чего, обиделся? - услышал я тихий Дашкин голос.
- Да нет, чего там, - сказал я, стараясь хотя бы не расплакаться от досады: - ну два раза подряд: ну подлость конечно: ну ты же девчонка, с вами и не так бывает:
- Сережа:
- Что Сережа? дцать лет Сережа. Надо было тебя не слушать, а просто трахнуть и всё, - сказал я со злобой и отчаянием. Ну правда же обидно.
- Знаешь, как я этого хочу? - тихо и жалобно спросила она, и приложилась щекой к моему плечу, ничуть не смущаясь, что кругом полно народу: - Очень хочу, потому и злая. Но нельзя же мне, понимаешь?
- Я-то тут при чем? - огрызнулся я: - мы поспорили, я проиграл. Довольна?
- Сереженька! - зашептала она и я почувствовал, что щека ее мокреет: - ну я же два раза била: И ничего не поставила за второй раз:
- Ничего и не надо! Я же заплакал и грохнулся:
- А ну-ка погляди на меня!
Я поглядел и вытаращил глаза. Дашка сидела рядом со мной на длинной скамейке, стоявшие вместо стульев в нашей столовке. Вокруг жевали, гремели вилками, переругивались ребята постарше и помладше и совсем мелкота. А Дашка сидела рядом со мной, в своей этой расстегнутой рубашке, и под рубашкой на ней не было надето ничего. Лифчик она стащила и теперь кокетливо держала на отлете в левой руке. И делала это так естественно, что никто кроме меня во всей столовке не заметил пока, что Дашенька наша, умница и красавица светит голыми сиськами без малейшего признака стыда, кроме, разве что снова напрягшихся сосков, но это может быть и от холода.
Груди у нее были на взгляд такие же прекрасные, как и наощупь, округлые, налитые. А сосочки нежные и розовые, как носики у котят.
- Пожалуйста, Сережа, прикрой меня, пока не увидели, - покорно попросила она, как будто это я ее только что раздел.
Я обеими руками тут же с размаху припечатал добровольный Дашкин позор. Получилось наотмашь и звонко, как две пощечины:
- А-ай, - только и сказала Дарья. Я тут не могу. Я тут стесняюсь. Только ты не отпускай меня, а то стыдобушка будет на весь лагерь.
На нас по-прежнему вроде бы никто не смотрел. Мы поднялись и слегка обнявшись, как хорошие приятели, побрели к выходу. Бывает же, что мальчик просто дружит с девочкой? На самом пороге я обернулся и порадовался, что Даша этого не сделала. Нас все-таки заметили. Очкастая Женечка смотрела на нас во все глаза, и глаза эти за стеклами очков были такими огромными, как будто Женечка на расстоянии почувствовала, как нам с Дашей сейчас хорошо. Я только крепче сжал кулаки.
Мы забрели к пожарному щиту, который висел на задней стенке медпункта, и где обычно никто не бывал. Летний день входил в свои права, воздух стал жарким, но не горячим, с озера, шумя в кронах сосен тянуло ветерком. Даша ласково отвела мои руки, которыми я так всю дорогу и прикрывал ее обнаженные: я не мог бы подобрать сейчас верного слова: груди, сиськи, буфера? Эти чудесные, упругие, полные желания округлости ее тела.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Я поднял рабыню с колен, расцепил карабин на запястьях, и положил ее на спину на диван. Я сцепил карабинами фиксаторы на лодыжках и запястьях, размотал веревку. Конец веревки я привязал к карабину от фиксатора на правом бедре, обмотал вместе бедро и руку. Дальше пропустил веревку под кроватью, и закрепил ее второй конец так же как первый: примотал им вторую левую руку к левому бедру и привязал к карабину. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Да-а-а: как же мне было потом хорошо-то и спокойно лежать рядом с ней, с голой, молодой и красивой такой вот Принцессой, смотреть в её бездонные, близкие, карие глаза, одной рукой теребить её сказочные огненные волосы на моей подушке, видеть, как она улыбается, другой рукой растирать её юную пухленькую грудочку с уже остывшим на ней, мягеньким таким сосочком и любоваться, любоваться этой юной Сказкой; её улыбающимися губами, милым носиком, ресничками, этими, едва заметными такими, конопушеч-ками на её милой щёчке. И самое главное, её счастливыми - присчастливыми, влюблёнными прямо такими вот в меня глазами! Они, и в самом деле, аж прямо как будто бы светились прямо от счастья, её наикрасивейшие во всём мире глаза! А ведь когда-то в них были слёзы, ещё сегодня, когда я впервые в них заглянул, ещё совсем-совсем даже их и не зная-то. Да: как оказывается много могут дать тебе живые глаза девчёнки. Они могут просто круто изменить всю твою жизнь. Наполнить её истинным смыслом: Смыслом жизни! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Это сладкое слово - "Хозяин",
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | А сама эта женщина, по всей видимости, до одури хотела выебать вихрастого парнишку, перед которым она исполняла понятный любой женщине ритуальный танец соблазнения. То есть для тупых мужиков это, наверное, выглядело как обычное кружковое занятие, разве что излишне шумное, но на самом деле эта женщина своими движениями, жестами, мимикой, самим ритмом своей речи и игрой голоса оплетала жертву прочной шелковой паутиной. Ее соски бесстыдно выпирали сквозь тонкую мягкую сиреневую водолазку, совсем не стеснявшую красивую высокую грудь. Подол ее темно-синей плиссированной юбки, соблазнительно кружившийся вокруг гладких коленей, то и дело взлетал от широких сильных движений ее тела и приоткрывал стройные сильные бедра. Этот танец предназначался одному зрителю, и зритель внимал: паренек не отрываясь глядел ошалевшими круглыми глазами на это чудо, и его побелевший кулачок машинально мял весьма внушительный бугор, распирающий ширинку его вельветовых брюк. |  |  |
| |
|