|
|
 |
Рассказ №2388 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 22/05/2022
Прочитано раз: 72845 (за неделю: 27)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Простите, но я не ношу нижнего белья. Меня не предупредили, и я не готовилась к такой беседе. Может быть, Вас устроит мой вид в неглиже?..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Звучит как предложение работы, - отреагировала Тамара.
- Ну нет. Пока нет, - поправился кадровик, - я не хочу лишать себя удовольствия посмотреть еще на многих красивых женщин прежде чем сделаю выбор. Извините, но меня ждет следующая претендентка.
Игорь Петрович заглянул в листочек, лежащий на столе: "Людмила Юрьевна, учитель начальных классов, 29 лет, замужем 8 лет", - гласила запись о следующей претендентке. В дверь постучали и в кабинет неожиданно зашла пара: миловидная шатенка, из тех про кого говорят "мужики на кости не бросаются" и высокий худой мужчина в сером костюме с галстуком. "Простите, мне супруга велела ее сопровождать. Можно я поприсутствую на собеседовании?". Игорь Петрович сильно удивился, но, на всякий случай найдя глазами на столе кнопку экстренного вызова охраны, решил от намеченных правил игры не отступать.
- Да, да, проходите, присаживайтесь, - произнес он. Мужчина робко присел на краешек дивана, а Людмила Юрьевна никак не отреагировала не предложение. Она стояла прямо перед кадровиком, давая возможность себя поподробнее рассмотреть. Одета она была элегантно, но вызывающе: полные груди чуть не выпрыгивали из огромного декольте, а соски бессовестным рельефом выступали через тонкую и почти прозрачную ткань, белая же юбка была настолько короткой, что едва прикрывала трусики в положении "стоя", на женщине не было ни чулок, ни колготок, а наряд дополняли босоножки из минимального количества ремешков, но на высоком тонком каблуке.
- Итак, наши формы отбора предполагают, что любая (на всякий случай Игорь Петрович подчеркнул это слово) претендентка в ходе собеседования должна максимально элегантно снять трусики, а затем ответить на мои вопросы. Если Вас не устраивают такие правила, то приношу извинения, и Вы свободны, - рука Игоря Петровича уже лежала на кнопке вызова охраны.
Против ожиданья муж никак не отреагировал, а Людмила мило улыбнулась: "Неужели я похожа на дурочку. Для меня понятно: такую зарплату не будут платить простой учительнице за перекладывание бумажек. Поэтому я и мужа с собой взяла, чтобы он видел как я теперь буду зарабатывать". Одновременно с этим словами Людмила расстегнула пару пуговичек на кофточке и она практически сама соскользнула с ее плеч, за ней последовала юбчонка. На Людмиле остались только узкие прозрачные трусики, которые она начала медленно стягивать, поглядывая то на мужа, то на Петровича. Теперь ее можно было рассмотреть еще лучше: слегка полная фигура, крупные, чуть приопущенные груди, экзотическая цветная тату над правой грудью, ухоженные руки и волосы, - все вместе производило впечатление роскошной шалавы. Людмила наконец расправилась с трусиками и произнесла своими пухлыми губками: "Игорь Петрович, я сама, моя голова и мое тело всегда будут в Вашем полном распоряжении. Даже Коля, - она кивнула в сторону мужа, - ничего иметь против не будет."
Игорь Петрович аж опешил: обнаженная женщина в присутствии мужа в его кабинете так откровенно предлагала себя. Наконец, он все-таки выдавил традиционное: "Одевайтесь, Вам позвонят и скажут о результатах, до свидания". Людмила не спеша подняла и одела юбку накинула блузку и небрежно кинула трусики на стол кадровика: "Пусть они напомнят обо мне. Коля, пошли". С этими словами супруги удалились, а Игорь Петрович обессилено рухнул на диван, предварительно предупредив секретаршу: "Ко мне никого!".На следующий день вечером в кабинете генерального Алексей Степанович и Игорь Петрович пили пиво и кадровик веселили директора рассказами о своих приключениях.
-Понимаешь, и что меня удивило, так это то, что ни одна из пришедших не отказалась от таких издевательств, не плюнула и не ушла из кабинета. Все послушно раздевались, и не знали как себя еще предложить. Да, измельчали нынче женщины, никакой гордости не осталось.
- Да, хорош ты рассуждать, - остудил его философствования генеральный, - за такую зарплату они нам что хочешь покажут. Да и не девочки, понимают ведь, что так просто такие деньги платить никто не станет. Просто те, кто себя дороже чем штука баксов в месяц ценят к нам и не пришли вовсе. Скажи лучше на ком остановился или еще посмотреть на голых баб хочешь?
Игорь Петрович лениво вытащил из кармана стопку карточек с именами и фамилиями претенденток:
- Все хороши, всех бы на работу взял. Давай лотерею устроим: какую карточку вытащишь, ту и возьмем, - с этими словами он протянул Алексею развернутую веером стопку.
"Людмила Юрьевна", - значилось на вытянутой карточке. Игорь Петрович весело заулыбался: "Ну с этой дамой мы не заскучаем. Я, пожалуй, поручу ей новое испытание для наших девочек придумать, да и ей самой придется потрудиться". С этими словами он положил карточки обратно в карман, не обратив даже внимания, что из него предательски торчит кончик белых женских трусиков.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Санька тяжело задышал и, схватив Светку за волосы свободной рукой, потянул ее голову вниз, пока весь его член не вошел в Светкин ротик. Не давая Светке отстранится, он начал кончать прямо в ее узкое горло. Быстрыми судорожными глотками Светка пыталась проглотить горячую соленую Санькину сперму, но видимо ее было очень много и крупные белые капли начали просачивалась в уголках Светкиного рта. Тонкие белесые струйки лениво текли по ее розовым щечкам, сначала к подбородку, потом по длинной стройной шее, капая на прекрасные упругие грудки, и перекрашивая Светкины торчащие сосочки из темно-красного в бледно-розовый цвет. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И снова склонилась рядом с сыном. Наклоняясь за трусиками, я не удержался и поцеловал эту замечательную попку долгим поцелуем, выпрямился и затолкал их в карман. Теперь доступ был открыт. Моя рука немедленно нырнула между ее ног. Кое-какое понятие о строении женских половых органов я к тому времени уже имел, но только теоретически. Моя рука принялась изучать это на практике. От первого прикосновения тетя Валя вздрогнула. Я осторожно, едва касаясь, провел пальцем вдоль ее расщелины, вставил его между мягких губок, провел еще раз, наткнувшись в передней части на горошинку клитора. Так, его нашли, а где же у нас влагалище? Вот, снизу что-то похожее. Я осторожно нажал и палец наполовину погрузился внутрь. Ощутив это, Валя дернулась и выпрямилась, слегка повернувшись. От этого моя рука выскользнула из промежности. Посчитав, что она ясно дала мне понять, что можно, а что нельзя, Валентина снова склонилась над сыном, так ничего и не сказав. Но я же не мог просто так стоять рядом с женщиной в задранном халате, без трусов и с оттопыренной попкой! Рука моя нырнула обратно, на этот раз уже не так бесцеремонно. Я осторожно гладил ее бедра, губки, щекотал клитор - все это осторожными, невесомыми прикосновениями. Через некоторое время в промежности стало влажно, клитор слегка увеличился. Я предпринял вторую попытку, осторожно погрузив палец в намокшее влагалище. Сопротивления не последовало. Осмелев, я начал исследовать внутреннее устройство женщины, ощупывая все внутри и поворачивая палец. Затем добавил к нему еще один и принялся медленно двигать ими, то вытаскивая, то погружая в глубину. Неожиданно Валентина стала делать мелкие, почти незаметные движения навстречу моей руке. Вдруг с губ ее сорвался легкий стон. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | она так заёрзала на столе, закряхтела, заскулила. меня это всё сильнее и сильнее возбуждало! я закрыл кран через минуту-полторы, подставил ведро, резко выдернул шланг. вылилась куча всякого неприятного. и я опять заправил шланг в попку снова открыл воду. на этот раз дольше ждал. она опять скулила в изнеможении, опять я закрывал кран и подставлял ведро, ловя всё более чистую воду, с каждым разом. раз на седьмой, вода пошла очень горячая, и из её груди вырвался просто нечеловеческий рёв. закрутилась, забрыкалась опять, как бешенная! я сразу вынул шланг, вода была уже совсем чистая, и я понял, что пора приступать к акту. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | "Папа, мама, отрубите мне голову, я больше не могу терпеть этой боли..."
|  |  |
| |
|