Рассказ №2429 (страница 22)

     вершины, словно не решаясь подняться на нее. Легкие недовольные стоны донеслись из уст Ксюши, означающие в переводе "Ты че?" Мучитель понял это и заключил в объятья своих губ маленькое завершение груди. Ксюша резко выгнула поясницу и сказала что-то через нос. На его кончике у нее появились капельки пота, а грудь трепетала под старательными ласками соблазнителя.

     За дверью с соседней комнате послышались шаги. Быстро поправив на себе одежду, молодежь приняла невозмутимые позы. Говорят, что быстрее всех одевается солдат по тревоге. Это ложь! Быстрее всех одеваются влюбленные при стуке шагов родителей! Дверь открылась, и в комнату вошел Вилен.

     - Божье корневище, опять! Что, корни чешете?

     - Мы разговариваем о физике ядра, - придумала отмазку Ксюша.

     - Физика ядра, физиология корня, укоренение приапов, о чем вы еще разговаривали? Ладно, извините, что отвлек, Андрей, зайдешь потом ко мне.

     "Пиздец!" - подумал Андрей, но сказал:

     - Ладно.

     Следующие пол часа его волновала лишь предстоящая встреча, он весь дрожал и скрежетал зубами. Наконец, тихо попрощавшись с Ксюшей, он направился на казнь. Вилен сидел в полумраке и пил кофе.

     - Садись, кореш.

     - Вы что-то мне хотели сказать?

     - Да, и причем многое.

     Андрей от страха сел.

     - Я знаю, тебе нравится моя племянница. Ты ей тоже очень нравишься, она буквально бредит тобой, мечет корни. По моему закоренелому мнению, тебе просто необходимо не упускать ее. Вы с ней замечательная пара, в корне технический человек и духовно-культурный на корню. Зри в корень! Ее отец - депутат Госдумы, а значит, у тебя может быть все. Да и я не останусь в долгу. Уедешь в город, работа уже есть, сам знаешь какая, это тебе не корни рассматривать. Она замечательная, да ты и сам видел. Чаще смотри в корень - там твое счастье. Я надеюсь на тебя.

     Андрей понял, что влип по уши. Отмазываться было очень опасно.

     - Да, Вилен Ульянович, - нерешительно начал он, - но у меня есть подруга, я не могу просто так ее бросить.

     Председатель нахмурился.

     - А что она может тебе дать, кроме гнилых корней? Ничего. Она никто, обычная швея, таких миллионы, а ты же этила, ты мастер своего дела. Ксюша стоит немного выше тебя из-за своих корней, родословной, но это легко поправимо. Действуй, и обретешь счастье!

     Андрей не на шутку испугался.

     - Ладно, учту это, но ничего не обещаю, мне самому надо во всем разобраться.

     - Хорошо. Просто, Андрей, помни, что счастье человека складывается из двух составляющих - любви и богатства. Насчет любви, не беспокойся, Ксюшенька ничем не хуже Татьяны, не пьет, не пропадает неизвестно с кем, а богатства смешно сравнивать! Все, что у нас есть, мы заработали честно, без каких-либо махинаций, корнеприкладства, так что наш капитал чист и в корне заслужен.

     Андрей попрощался со сватом и направился домой, но по дороге решил зайти посидеть, покурить на речку. Потягивая горько-сладкий дымок ЛМ-а, от смотрел на отражение луны в воде.

     "Вот, блин" - заиграла мысль у ночного визитера.

     "Думал найти покой, а нашел какие-то идиотские проблемы. Влип я, по дурости, по беспечности. О чем я всю жизнь мечтал? О ништяцком мотоцикле. О большом доме и любящей жене. Мечтал о трудовых днях, тихий вечерах и любовных ночах. О большом ремонтном кольце и о маленьком обручальном колечке, о жадных, влажных губах и чтоб в любое время суток. Мечтал въехать на мотоцикле во дворец и взобравшись на пик колокольни, протянуть руки к солнцу. Но кто я сейчас? Князь Автомеханического Княжества? Первый Автомеханик Колхоза? Попавшийся Придурок? Несчастный или счастливчик? Какой-то ненормальный выбор, просто недоразумение случилось. Я люблю Таню, мою единственную и неповторимую, Татьяну Ромашкину, восемнадцатилетнюю девчонку, каплю сумасшедшую. А может мы все немного того, а она лишь маленький свет истины? В ее словах всегда присутствует искорка непристойности, она всегда балансирует между величием и безумием и, весело прогуливаясь по острейшему лезвию ножа, не боится рассечь свои ноги в кровь. Да и есть ли то, что могло бы напугать веснушчатую жрицу знаний? Даже скованная болью, сгорая в огне, задыхаясь в дыму и осознавая неминуемую смерть, она будет неудержимо целовать свое божество, и маленькая слезинка, в знак благодарности,

     продлит на миг ее увядание. Она не ходит по улочкам жизни, а бежит, сломя голову, по центральному проспекту в центре проезжей части. Она рвет цветы, сама являясь цветком, целует, являясь объектом поцелуев, проповедует такие идеалы, которые оборачиваются против нее самой. Она отдает себя, не требуя ничего взамен, открывает свои потайные ворота, не требуя входную мзду. Она, обнажаясь, сжигает всю одежду за собой и распятая на кресте любви, не претендует на место в ложе святых.

     И все это - одна восемнадцатилетняя девчонка, успевшая прожить не одну тысячу лет, побывать в каждой точке земного шара и, вынося из каждой по капле знаний в жадных ладонях, наполнить чашу мудрости, древний крааль."

     Андрей очнулся и вздрогнул. Сигарета давно потухла, и он прислушался. Тишина. "Что со мной сейчас случилось? Не помню... заснул, что ли? Ладно, нечего грузиться, выхода нет, нужно ехать в город с племяшкой. Что ж, придется настраивать себя на свадьбу в недалеком будущем..."



Глава 4 (Дождь)

Что за шум, на улице узнать бы
Кольца, ленты, жуткий марафет
Поздравленья и привет
Ну, конечно, это свадьба
Отовсюду слышен звон монет




     Постаревший апрель решил в последние дни позабавиться и пролился на землю затяжным дождем. Лужи выходили из берегов и превращались в маленькие подобия морей со всеми вытекающими последствиями. С востока дул жуткий ветер, срывающий все на своем пути. Лишь шум дождя, протяжное завывание ветра и звонкий хруст веток был слышен одинокими прохожими, не успевшими забежать под крышу. Что же ты творишь весна, пора рассвета, время воссоединения. Без тени сомнения, грозовой метлой ты сметаешь ясное небо за горизонт. Кружишь ветер в грациозном вальсе, но стыдливо глядя из листков отрывного календаря, со слезами осознаешь, что скоро лето. Еще месяц с тобой, подруга, и лето, и до свидания до следующего марта, скатертью дорожка. А пока кружи, танцуй, плач и смейся, мы потерпим, переплывем твои слезы.

     Вечер. Весь город, словно одна большая реклама. Сотни плакатов, тысячи лампочек на каждом создают впечатление иллюминационного шабаша. А под ним яркие фонари освещают улицы и проспекты. Ей богу, газету читать лучше ночью, меньше шансов глаза испортить, а воровать лучше днем, чтобы не засекли! Круглогодичный новогодний маскарад, световое представление, бесконечное шоу, все это - ночной город. Так и хочется воскликнуть "Пир во время чумы!", да нет, не поворачивается язык назвать чумой наше богатство. Пусть хоть и воровать, по большому счету, нечего, ну разве только женскую честь, на благо насильников, но все равно есть в наших городах и деревнях нечто такое, что не купишь ни за какие деньги. А впрочем, есть еще более интересное...

     Роскошный Мерседес подъехал к зданию филармонии, и из машины вышли парень и девушка.

     - Так вот, Дрюш, арпеджио звучит там на мажорном аккорде, значит до-мажор. Понял?

     - аэм - доминор, а - домажор. Два цилиндра в Яве - два аккорда.

     - Молодец, мой авто-Поганини!

     Парень в строгом костюме взял девушку под руку и повел в сторону здания. В той разнаряженной паре можно было с трудом узнать Андрея и Ксению, идущих на репетицию. Когда Андрюха увидел музыкантов на сцене, он подумал, что это восковые фигуры Восемнадцатого века, настолько их лица были спокойны и невозмутимы. Ксюша подошла прямо к роялю и заявила, что готова. Оркестр заиграл какую-то ахинею, так оценил для себя ее Андрей. Единственный в зале зритель никак не мог понять несколько вещей:

     "Где Аэм, где Е, в конце концов?" - задавал он сам себе молчаливый вопрос, "Да и как можно зажать аккорд на скрипке, если на ней нет ладов?" Ксюша явно выделялась из этого оркестра, она будто танцевала, сидя за роялем, даже глухой, глядя на нее, сказал бы какая хорошая музыка. Кстати, на концерты классики в большей степени ходят старики, так что ее артистизм был очень даже кстати... Отыграв семнадцать композиций, музыканты спустились в зал будить единственного зрителя.

     - Сударь Андрей, проснитесь!

     - Ой, вы кто?

     - Я дирижер, Казей Шнипель!

     - А я Дрюша, вот слушал вас, мне так понравилось! Как называется ваша группа?

     - Как пошло! Мы не группа, не банда, а оркестр "Мертвые Души". Приходите к нам на концерт, услышите это и многое другое.

     - Когда?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.