|
|
 |
Рассказ №25000
|
|
|
| |
| | Как и Ганс, Герта никогда и никому не делала минета. Но находясь возле Сучка, ни за какие действия человека поручится нельзя - он мог дать какие угодно чувства, ощущения, навыки, умение. Да всё на свете! | | |
| |
|
| |
| | Наконец по звукам Михаила Лена поняла что сейчас произойдет то самое, что она так любила ощущать своим ртом, а именно семяизвержение. Миша вынул член из Ольги и приготовился выплеснуть весь заряд на живот совей подруге, но Лена ухватившись за мокры, разгоряченный орган потянула его к себе. Парень моментально понял чего от него хотят и позволил девушке поглотить ртом бордовую головку своего органа. Лена умел подергивая кожицу на члене почувствовала толчки семени у себя во рту и сглотала все до единой капли. | | |
| |
|
| |
| | Девушка в джинсах, тут же подошла к свободному углу, стянула одним махом джинсы, колготки и трусы села пипи... . Потом встала, одела трусики, затем колготки и джинсы и подошла к двери. Рядом с ее местом тут же присела Светка, задрав юбку и стянув сначала колготки, а потом и стринги. Она сидела таким образом, что мне было видно все: особенно эротично смотрелось, как из ее писи с мощным потоком вырвалась струя и с брызгами ударилась о пол! Это было супер зрелище, смотреть как женщина писает дома на пол. Затем они ушли. Я возвращаясь к столу, посмотрел в угол веранды, где были две огромные лужи. Далее отмечание продолжилось! Луж так никто судя по всему и не заметил а к утру они высохли! | | |
| |
|
|
| |
| | "Рот открыл, кому сказала!" прикрикнула Елисеева. "А то так выдеру, мать родная не узнает!" Васильев обре-чённо открыл рот. Елисеева быстро сунула в него кляп, и завязала ремешки на за-тылке наказуемого. После этого она заняла прежнюю позицию, и принялась пороть Васильева с утроенной силой. Лишившись возможности диалога, Елисеева время от времени выговаривала Васильеву что-то поучительно-наставительное, не останавли-вая при этом града ударов, обрушившегося на задницу последнего. Боль стала невы-носимой, и Васильев дёргался в своих путах и страшно ревел сквозь кляп. Лицо его сделалось красным, по мокрым щекам текли слёзы, глаза при каждом ударе широко раскрывались. | | |
| |
|