|
|
 |
Рассказ №25528
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 10/12/2021
Прочитано раз: 16288 (за неделю: 20)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Нарядно одетые, возбужденно переговаривающиеся люди толпясь втиснулись в ярко освещенный, совершенно не похожий на самого себя зал (разве что картины на стенах были те же) . В центре был установлен стол, накрытый закусками и какими-то напитками, в дальнем углу устроено что-то похожее на импровизированную сцену, ярко освещенную переносными софитами, в противоположном - огромный экран, разбитый на шесть секторов, в одном из которых с необычного угла транслировалось все происходящее в зале. Тут и там слышались детские голоса,..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Это слабенькие электрические разряды, чтобы ты не ленилась, а двигалась - это важно! Только так будет результат! Пока в тебе елозит имитатор - зуд унимается. Как только останавливаешься - опять возникает.
Мышка, уже изнывающая от нестерпимой чесотки в самом интимном своем местечке, торопливо задвигала задиком и охнула - глупое тело восприняло плотное трение о стенки влагалища как знак, что его наконец-то сношают по-настоящему, и выбросило в Мышкину кровь мощную порцию дофамина.
Зуд прошел как и не бывало, зато в Мышку хлынул бешеный поток ощущений - каждая клеточка, каждый нерв сообщал Мышке о том как ему хорошо, как он счастлив, и давай-давай, детка, крути попой, детка, нас же ебут, ебут, детка!!!
В голове вертелась эта неприличная речевка, Мышка думала, как это глупо, глупо, но бедра и знать ни о чем не хотели и совершали ритмичные подергивания, норовя увеличить амплитуду, но не тут-то было - нежные стеночки, натянутые до предела на раздутые шары, молили о пощаде, Мышка сбивалась с темпа, потом снова набирала, и так по кругу.
Она уже два раза обвисала обкончанной тряпочкой, но безжалостный зуд возникал снова, и надо было двигаться, и все повторялось опять.
А потом уже вроде и не чесалось, но Мышка, чуть передохнув, уже сама, по своей воле, сгорая от стыда, скакала на коне как заведенная пока Милана не отключила аппарат.
- Ну-ка, давай посмотрим, что мы сегодня наработали: - женщина заставила Мышку лечь на спину и подняла ее ноги вверх, разводя их в стороны. - Ух ты! Хочешь взглянуть?
Не дожидаясь ответа она взяла зеркало и поднесла к Мышкиному паху.
Из зеркала на Мышку глядела зияющая дыра, обрамленная воспаленными припухшими алыми губками. Дыра стремительно уменьшалась, слипаясь изнутри, и выталкивая наружу белесые сгустки, и вот уже перед Мышкой улыбалась довольная, вымазанная собственными выделениями, наполненная какими-то неведомыми Мышке ранее складочками, щель.
- Нравится?
Мышка зачарованно кивнула.
- Потерпи минутку, надо подколоть чуть чуть, и займемся твоим бюстом.
Пока Милана обкалывала сыто урчащую неведомыми внутренностями письку, остывающая Мышка все не могла взять в толк о каком бюсте говорила женщина. Вряд ли речь шла об этом позорище в виде двух безобразным припухлостей с нашлепками толстых бесформенных сосков, которыми природа со злой насмешкой одарила Мышку.
- Ну вот. - разгибаясь, удовлетворенно выдохнула Милана. - Теперь сосочки. Вот та-а-к. И еще-е-е.
Иголка едва касалась плоти, и Мышка не могла поверить, что такими уколами можно хоть чего-то добиться, но соски считали иначе, и вдруг залупились крохотными, но вполне заметными пуговками.
- Мы только что потренировали твое влагалище, но тот же принцип и с сисечками - гормоны плюс физическое воздействие. - говорила Милана, помогая Мышке слезть с коня и укладывая на гинекологическое кресло. - Только тут мы будем на рас-тягивать, а вы-тягивать, и за счет этого будем стимулировать нарастание новой ткани. Не бойся, я такое уже много раз делала. Пока тело формируется оно очень пластично!
Милана вытащила из-под кресла две прозрачные чашечки на шлангах, нажала какую-то педаль, раздалось тихое шипение, и женщина ловко приладила мигом присосавшиеся чашечки к Мышкиному телу.
Чашечки тут же заполнились раздувшейся плотью, а мигом потемневшие соски напряженно вытянулись как солдатики. Мышка изумленно смотрела на них, потеряв дар речи.
- Не больно?
- Чуть-чуть, - обронила Мышка, отвлекаясь от созерцания этого чуда. - А что, у меня будет настоящая... грудь?
- Ну, конечно! - заверила ее Милана, улыбнувшись. - и очень скоро!
- А какая?
- А какую бы ты хотела?
- Как у мамы!
- Ну я же не знаю, какая грудь у твоей мамы.
- Мама: умерла.
Милана всплеснула руками.
- Прости меня, детка:
- За что? Вы же не знали.
- А знаешь что?
Мышка вопросительно посмотрела на женщину.
- Я тебе дам один медицинский справочник, там показаны разные варианты. Посмотри, если найдешь форму, которую тебе хотелось бы - обсудим, хорошо?
Мышка кивнула.
Пока они разговаривали, листали медицинский атлас и обсуждали достоинства женских прелестей и возможности Миланиного метода, вакуумные чашечки делали свое дело, то всасывая, то слегка отпуская Мышкину плоть. Было немножко неприятно, но что значит для женщины это бессмысленное слово!? Особенно для женщины, которая любит.
ВАЛЕНТИНА
Дверь жалобно скрипнула, и в кабинет ворвалась растрепанная Тина.
- Варвара: Ивановна, - задыхаясь зачастила она. - В подвале: потоп!
- Как это - потоп? - опешила Варвара. - Какой потоп?
- Какой, какой?! - озлилась Тина. - Охуительный, блядь, потоп! Вы так и будете здесь сидеть?! Вы же руководитель, черт подери, а там люди, между прочим!
На лице у Варвары было написано, как мучительно она пытается понять, что там за люди в девять вечера болтаются в подвале, потом она явно сообразила, что ведь суббота, и это наверняка Софьины свингеры собрались на свой еженедельный шабаш, и они, конечно, все бестолковые, и сейчас они все дружно тонут, и: В общем, надо спасать.
Выражение на лице Варвары Ивановны сменилось с "я у мамы дурочка" , на "я компетентный руководитель" , она решительно поднялась и-за стола и упругим шагом двинулась к подвалу.
Тина выдохнула. Первая, наиболее уязвимая часть плана, сработала без осечки. Дальше будет проще.
Дверь под энергичным толчком ударила в стену, Варвара Ивановна бесстрашно ступила в темноту подвала нащупывая на стене включатель, свет вспыхнул, и:
- Сюрпри-и-и-и-из!!! - грохнул хор веселых голосов.
Перепуганная и ослепшая Варвара Ивановна растерянно хлопала ресницами, а вокруг творился хаос: люди хлопали, хохотали, кричали, с чем-то поздравляли, чем-то обсыпали:
- Валька! - тряхнув головой ледяным тоном с нотками искренней убежденности в том, что выполнит свое обещание во что бы это ни стало, прошипела Варвара. - Я тебя убью!
- А что я-то? - деланно изумилась Тина. - А у кого это сегодня днюха а она ни гу-гу? Это разве по-товарищески?
- Ой: - сконфузилась Варвара Ивановна.
- Вот именно, что "ой"! Теперь вот терпите! - Тина знала, как играть на слабостях старшей подруги: достаточно заставить ее почувствовать себя виноватой - и можно вить из нее веревки.
В узком тесном коридоре пахло дорогими духами, свежим потом, шампанским и немножко женской течкой. Тинин нос в таких вопросах не ошибался.
- Прошу тишины, друзья! - повысила голос ослепительная София Викторовна, блистающая безупречным вечерним макияжем и затянутая в облегающий, сплетенный из бисерных нитей комбинезон-клеш. И все бы было вполне прилично, думала Тина, если бы в комбинезоне не отсутствовали лиф (на месте которого вызывающе торчали смуглые упругие грудки с почти черными, как будто нарисованными сосками) , пройма (внизу живота и между ног нарочитыми клочками торчала черная как смоль волосня, создавая непередаваемый по силе воздействия контраст с аккуратной изысканной укладкой на Софьиной голове) и зад (откуда выпирали аппетитные загорелые ягодицы) .
- Давайте пройдем в зал и поприветствуем нашу гостью.
Нарядно одетые, возбужденно переговаривающиеся люди толпясь втиснулись в ярко освещенный, совершенно не похожий на самого себя зал (разве что картины на стенах были те же) . В центре был установлен стол, накрытый закусками и какими-то напитками, в дальнем углу устроено что-то похожее на импровизированную сцену, ярко освещенную переносными софитами, в противоположном - огромный экран, разбитый на шесть секторов, в одном из которых с необычного угла транслировалось все происходящее в зале. Тут и там слышались детские голоса,
В зале собралось человек тридцать взрослых, десяток подростков и не поддающееся учету количество разряженных в пух и прах детей: они перетекали, сливались, и разбивались на фрагменты как ртутные шарики, заполняя собой все выделенное им пространство. Тина вдруг осознала, что их с Варварой хваленый зал едва вмещает в себя это человеческое разнообразие.
Гомон, возня, кавардак!
Варвара выглядела растерянной и смущенной, и Тина ободряюще приобняла ее.
- Ну, чего куксимся?
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
| |
| | Саша удивился, но стал старательно тужиться. В этот момент палец доктора мгновенно проник в его прямую кишку. Почувствовав это, Саша опять сжался и подался тазом вперед, одновременно и выталкивая настойчивый палец, и пытаясь сползти с него. Однако доктор крепко придерживал его за плечи, продолжая смазывать внутренности. | | |
| |
|
| |
| | Я еще раз посмотрела на себя в зеркале по любовалась собой. Ты просто секс бомба. Я почти вышла за дверь как меня осенила я про татуировку забыла блин если бы люди узнают что я настоящая девушка то позор будет обеспечен а этого допустить нельзя, я пошла и открыла свой шкафчик и достала наклейку форме татуировки, я ее заказала специально она держится всего два дня а потом ее можно просто смыть, я сверила серийный номер с другим номером который был на блузке, чтобы не было ошибки и наклеила на левую руку. Так теперь все готово, я еще раз посмотрела на мониторы вроде все чисто время было уже три часа ночи, потом я посмотрела где находятся главные боты я не хотела с ними встречаться чтобы они мной командовали я девушка из богатой семьи и чтобы какой-то безмозглый бот командовал мной. Хотя у всех ботов есть распознавание лиц и я в глазах ботов считаюсь как главным управляющей гостинице а так как у меня есть серийный номер то для главного бота я всего лишь горничный бот который должен выполнять все поручения, так как для главного бота я всего лишь горничной бот. Я посмотрела на монитор все главные боты были занятыми и на моем пути встречаются не должны были | | |
| |
|
| |
| | Я ладошками случайно упёрся в её пышную упругую грудь - оттолкнул, и пытаюсь то в одну - то в другую сторону выскользнуть поза ней, наши тела двигались с такой резвой скоростью - как будто свеже поймана резвая рыба пытается допрыгать с берега у воду. , она сорвала с меня остатки майки - в попытке снова придвинуть меня и вцепится в горло, - за тело хватать не получается - скользит, я резво мотыляя ногой ударил её между ног по промежности изгибом голени и ступни - она мгновенно сжала свои упругие ляжки, - зажав мою ногу, я ощутил ногой жар - будто в неё температура выше 40 градусов, и всё скользило - будто залито массажным кремом, я стал вырывать, - вытаскивать ногу, резво двигая к себе, - от себя, и мотыляя ступнёй ударяя по её ягодицах и между. , она сильней сжав ляжками мою ногу - протяжно застонала и приседая - положила ладошку на (палатку) - оттянутые членом трусы - сквозь их тонкую ткань хлынула сперма - ей в ладошку. | | |
| |
|
|
| |
| | Наше с ним знакомство произошло как-то само по себе, просто в один из дней начали здороваться. Узнал я, что зовут его Ваней, учится он в параллельной группе. Я старался не пропускать ни одного занятия, где наши группы были вместе. И что самое ужасное нравился мне этот парень с каждым днём всё больше и больше. Выспрашивая, у тех с кем уже познакомился, о других однокашниках, в том числе интересовался, как бы невзначай, и о нём. Слухами земля полнится. Много чего новенького я узнал о незнакомых мне людях, но интересовал меня только один. Как оказалось, этот изящный брюнет, с тонкими чертами лица, и бездонно голубыми глазами занимался танцами, и подрабатывал в одном из ночных клубов города. Конечно же, этот человечек отличался от всех окружающих, он был всегда стильно одет, хорошо причёсан, ухожен и уверен в себе. И по слухам, был он самым настоящим Геем, но, слухи - слухами, а в поведении его читалось именно это. А мне, вот именно такие и нравились. По разговорам ни парни, ни девушки его не воспринимали. Отношение к Геям у большинства людей показушное, говорят много, громко, и плохо, просто не понимая, а может, понимая, но ведь как можно - стереотипы. Поэтому мои хорошие отношения с ним, наверное, многим показались подозрительными, но кроме рукопожатий нас ничего не связывало. А мне хотелось, безумно хотелось вдыхать его аромат, бесконечно тонуть в голубизне его глаз, говорить и говорить с ним. В своих фантазиях я подходил к нему, прижимал к сердцу, обнимал со всей нежностью и утопал в его горячем поцелуе. Мои пальцы путались в его кудрях, сердце выскакивало из груди, а всё моё существо закипало в порыве страсти. Но всё это только картины воображения, наяву- только две sms-ки, причём отправленные мной, ответа я так и не дождался. Сколько человек может скрывать свои чувства? Рано или поздно всё должно было открыться, но итог был непредсказуем. Любя, и не зная чувств другого человека, внушаешь себе, что ты ему безразличен, и боишься быть отвергнутым и сделать первым шаг. Но жизнь проходит и, наверное, нет более глупо потраченных дней, чем в ожидании, страхе и незнании. Развязка пришла сама собой. Один из выходных дней, ночной клуб, Ванька на сцене, безмерное количество алкоголя в моём организме, такси. Мы ехали на заднем сидении <волги> по ночному городу, молча смотрели друг - другу в глаза, держались за руки, и каждый, наверное, думал о своём, и казалось, что вот там за поворотом - конец света. Так хотелось умереть, на глазах слёзы а в голове цепная реакция. Нет, это не рай, наверное, это и есть обычная земная жизнь. Жизнь в которой нет завтра, не было вчера, а есть только мгновение счастья. И не важно, отдам всё, за этот миг молчания, шума мотора и шуршания шин. За этого человека, и дальше пустота. Ночь пролетела. Нежные поцелуи, от которых кружилась голова и хотелось бежать, бежать от этого сумасшедшего мира в дикие джунгли. Аромат любви, заставляющий каждый нерв в мозгу притуплять ощущения, и чувствовать, как по телу проносятся электрические разряды. Мы слились в единое целое, и я в первый раз занимался именно любовью, а не сексом. Я входил в него и чувствовал, как он принимает меня, как наши пульсы бьются на одной частоте, как наши тела, только что познавшие друг друга, при прикосновении лихорадило, и мы растворялись. Губы покрывали нежными поцелуями каждую клеточку обнажённого юношеского тела, и не было ни чего прекрасней слов шептаемых на ухо. Тёплое дыхание заставляло мурашки бегать по всему телу, и мы находились в лёгком ознобе. Я его любил. Он меня любил. Всего один миг. А завтра уже не наступило. | | |
| |
|