|
|
 |
Рассказ №2695 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 17/04/2024
Прочитано раз: 238611 (за неделю: 115)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Слезы душили Славика. Неужели любимый человек так просто предал его ? Неужели все было иллюзией, миражом, который он сам придумал себе в утешение ? Разве так может быть ? Разве так бывает ?... Может быть они приставили Сергея к нему, настояли, чтобы он взял над ним "шефство", просто чтобы из него получился хороший матрос ? Только и всего ? Чтобы он не наделал глупостей на первых порах своей долгой службы ?..."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Черная, белая...
Черная...
Белая...
Это я считаю полоски на тельняшке Сергея. Он лежит на верхней полке нашего купе, спиной ко мне. Он делает вид, что спит. Я делаю вид, что ему верю. И считаю полоски на нем. Сверху - вниз, снизу - вверх... И опять по новой...
Поезд гремит на стыках часто-часто. Разогнался...
С каждой минутой мы все ближе к Москве.
Тридцать шесть часов пути. Всего лишь...
Я измаялся. Заснуть мне так и не удалось - спать совершенно не хочется. Впереди целая ночь - что я буду делать ? Может, пойти найти нашего пьяного мичмана и присоединиться к нему ?
Нет уж...
Я гляжу на три черные шинели, что аккуратно висят здесь же, рядом с моей полкой. Гляжу на круглые штандартики, пришитые к рукавам, гляжу на погоны. На бескозырки, на ленточки, с золотыми якорями, на офицерскую фуражку мичмана...
Черное, все черное... Как и мои мысли... Как и все вокруг нас...
ПОХОРОННАЯ БРИГАДА...
Нет, так нельзя !
Решаю выйти в тамбур покурить, хотя курить не очень хочется. Но лежать в купе и считать полоски на тельняшке Сергея становится просто невыносимо !
В тамбуре, наверное, холодно. Снимаю свою шинель и набрасываю на плечи. Она - влажная. Неприятно...
Осторожно выхожу в коридор и потихоньку прикрываю за собой дверь. Сергей даже не шелохнулся на своей полке. Может и вправду уснул ?
В тамбуре действительно холодно и пахнет отвратительно. Закуриваю "беломорину". Едкий дым сначала обжигает горло. Потом это проходит.
Я подхожу к двери, ведущей наружу, на улицу и смотрю в окно.
Темно. Совсем темно. Ни огонька... Только столбы мелькают, совсем рядом. Выбеленные дождями, как кости...
Везде, везде теперь мне чудятся символы смерти...
За моей спиной неожиданно хлопает дверь тамбура. Я оборачиваюсь.
Сергей...
Значит, все-таки, я не ошибся - он не спал.
Он подходит ко мне, глядит прямо в глаза. Он так крепко держит меня своим взглядом, что я не могу отвернуться, даже моргнуть не могу.
- Андрюш, дай закурить... - его голос хриплый и низкий, словно простуженный.
За эти последние дни я уже забыл, как звучит его голос на самом деле...
Я молча лезу в карман шинели и протягиваю ему пачку. Он вытряхивает оттуда папиросу и прикуривает ее от моей. Когда он это делает, его сильные, теплые пальцы сжимают мою ладонь немного сильнее, чем следовало бы.
И тогда я чувствую дрожь... Я чувствую, как его рука дрожит... И я знаю, что всеми силами он хочет сейчас скрыть это.
- Тебе плохо ?
Это спросил я и сам себе удивился. Я не хотел ничего спрашивать. Тем более - это.
Глупый и банальный вопрос...
Сергей ничего не ответил. Он просто кивнул головой и сполз по стенке, усаживаясь на корточки прямо напротив меня. Я поступил так же.
Теперь уже я сам хочу заглянуть ему в глаза, но он опускает голову и мне это не удается.
Сергей набирает полные легкие дыма, глубоко затягиваясь папиросой, и выдыхает огромное мутное облако прямо мне в лицо. Я зажмуриваюсь - глаза щиплет.
- Извини... - слышу я опять его голос.
- Фигня, не обращай внимания...
- Да, мне плохо... - голос Сергея дрогнул, - Еще немного - и я свихнусь... Нет сил больше терпеть все это...
Я протягиваю руку и глажу его по колючей голове, по затылку. Делаю так, потому что просто не могу этого не делать. Я знаю, что он все поймет правильно и не осудит меня.
- Нельзя, Сереж... Ты же знаешь...
Он смотрит на меня. Это взгляд затравленного зверя. Мне больно от его взгляда...
- Ничего я не знаю ! - почти крик.
И тут его "прорвало"...
Он падает на колени и тыкается головой мне в грудь. Сигарета выскальзывает из его пальцев и летит на грязный пол...
Он долго и страшно рыдает, а я держу его. Держу обеими руками, как маленького, обнимая за плечи. Мне кажется, что если я не буду так крепко держать его - он просто разорвется от горя.
Сколько мы так сидели - я не знаю. Долго. Понемногу он успокаивается. Я поднимаю его голову, вытираю ладонями лицо. Он старается отвести взгляд. Ему неловко за свою слабость.
Слабость ?
Я подкуриваю папиросу и вставляю ему в губы.
- Покури, Сереж...
- Спасибо...
Он кивает и вновь садится на корточки, прислонившись спиной к стене. Он смотрит в глубину тамбура. Там клубится дым от наших папирос.
- Я никак не могу забыть об этом ужасном ящике, что мы везем с собой ! Он постоянно у меня перед глазами ! - эти слова он шепчет, но мне кажется, что кричит, - Если бы я мог забыть о нем ! Если бы его не было ! Но ведь ничего уже не поправишь... Ничего... Почему жизнь такое дерьмо ? Почему всегда все против нас ? Почему я должен везти этот чертов ящик, эту смерть ? Я ведь обычный парень, такой же как и ты... За что это все нам ? За что ? За что ?!
Мне нечего ему ответить. Если бы я знал...
Вокруг нас - мгла, сумрак какой-то. Мы все еще здесь, в холодном, вонючем, прокуренном тамбуре поезда, спешащего в Москву. Мы оба тонем в сизом, едком табачном дыму. Мы словно заблудились в тумане. И некому нас вывести...
Я закрываю глаза...
Странное состояние раздвоенности. Когда кажется, что ты - уже не совсем ты. А нечто неизмеримо большее, незнакомое, далекое... От этого становится страшно. Все чувства обнажены... Эту боль трудно описать. И безвыходность окружающего только умножает ее...
- Как хорошо, что ты поехал со мной, - я чувствую, как тяжелая рука Сергея ложится на мое плечо и это прикосновение вновь выдергивает меня из липкого сиропа безумия.
Я пытаюсь улыбнуться ему. Улыбка, наверное, выходит жалкой.
- Хочешь, я достану водки ? - вдруг приходит мне в голову мысль.
- Зачем ? Будем как мичман, напиваться до бесчувственности ?
- Нет, не для этого...
- Тогда для чего ?
- Помянем...
Окончание фразы застревает у меня в горле. Я не могу этого выговорить. Стараюсь и не могу...
Тут взгляд Сергея проясняется. Из туманного и отрешенного он превращается в острый и жесткий.
- Прости меня ! - это было сказано уже твердым голосом, - Конечно, мы должны помянуть Славика... Как же это я сам не... А где же мы достанем водку ?
- Я найду. Подождешь здесь ?
- Да. Но если хочешь - пойду с тобой.
- Нет. Не нужно. Я сам. Я быстро...
- Ладно.
Я поднимаюсь и иду к двери в вагон. Прежде чем открыть ее, я оборачиваюсь на Сергея. Он стоит у стены и глядит в окно. В ту самую черную пустоту, куда смотрел перед этим я. У меня возникает чувство "дежа вю"... Будто бы Сергей сейчас - это я сам...
Так странно все это...
Но как только я шагнул из тяжелого сумрака тамбура в теплый и светлый коридор вагона - это чувство сразу же исчезло.
Денег у меня в карманах было не так уж много. Но на бутылку должно было хватить. А где достать водку в ночном поезде - всем известно.
Я подошел к купе проводницы, тихонько постучал и дернул дверь.
Она сидела за столом и что-то писала...
Маленькие, озорные глазки. Удивленно приподнятая бровь. На тонких губах - улыбка.
- Тебе чего ?
Голос молодой и задорный, как и она сама.
- Мне бы водки достать. Мы тут с другом...
Ее улыбка становится шире.
- И только-то ? А деньги есть ?
Я протягиваю ей ладонь, на которой лежат три мятых бумажки и мелочь.
- Не густо, морячок ! - она явно заигрывает со мной, без стеснения, - И это все, что ты можешь мне предложить ?
Я смущаюсь. Впрочем, совсем немного.
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] Сайт автора: http://comuflage.webservis.ru
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Мадлен разочаровалась в мужчинах, а мужчины разочаровались в Мадлен. Всех можно было легко понять - Мадлен постарела, а она, если и была когда-то привлекательна, то лишь своей молодостью. Мадлен не отличалась талантами, вела, можно сказать, замкнутую жизнь, ибо любила деревья и животных больше, чем людей. Поэтому жила Мадлен в лесном доме, занимаясь выращиванием цветов на деньги, которые ей оставил муж, умерший достаточно давно. В мужчинах же Мадлен разочаровалась при активном участии ее мужа, к |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Люся была не из интеллигентной семьи, а из простой, рабочей. Она взяла книгу и тетрадь и рухнула с ними на пол решать. Я уселся в кресло сзади неё. Мой "дружок" прям выскакивал из штанов. Тут Люся начала мотылять своими загорелыми ножками. Она была одета в юбочку, и потому все её прелести предстали моему взору. Вдруг на мой член всё сильнее и сильнее начали давить джинсы. Я уже не мог терпеть эту боль и расстегнул ширинку. Я вывалил своего наружу. Я обхватил его рукой и начал дрочить глядя на Люсю. Я водил рукой вниз, вверх. Я получал незабываемое удовольствие. Я закатил глаза и поменял руки. И тут Люся слегка раздвинула ножки, будто зная чем я занимаюсь. Прошло немного времени и я почувствовал знакомое ощущение. Одна из капель попала Люсе на трусики. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Это случилось весенним солнечным днем в праздник святой пасхи. За окном на свежем майском ветру трепетали первые березовые листочки, лучик солнца играл в ее пышных каштановых волосах. Её родители ушли к заутрене в церковь и мы оставались одни.
|  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Инга стала на четвереньки, и я стал облизывать её анус. Сморщенное коричневое колечко было и без того влажным. От пота. Поэтому и казалось мне солёным на вкус. Но мне было очень приятно уткнуться носом между двух белых полушарий и поглаживать их влажные бока руками. Я старался и внутрь её попки напускать слюны. Для этого я облизывал свои пальцы и запускал их внутрь. Сначала один, потом два. Когда я стал запускать три пальца, Инга принялась кричать. Но она просила не останавливаться. При этом я видел, как её пальчики теребили спереди клитор. Она была очень возбуждена. Наконец, расширив её заднюю дырочку настолько, что туда мог проникнуть мой член, я предупредил Ингу о предстоящем погружении. Член входил туго. Но когда туда прошла головка, остальное проскользнуло гораздо быстрее. При этом Инга вскрикнула - наверное, это доставило ей боль. Её руки подкосились, и она опустилась на локти. А я обхватил её белую попку и стал двигать в ней членом. Сначала медленно. Но, похоже, уже это причиняло Инге неудобства. Чтобы не перебудить весь дом, она зарылась лицом в подушку. Я же поддерживал её таз, чтобы он не упал. Я перегнулся через сестру и, не переставая двигать членом в её узеньком проходе, стал мочку её уха и целовать шею. |  |  |
| |
|