Рассказ №2730 (страница 2)

     Даю ей губку и мыло:
     - Ты намыливай, а я пока рубашку сниму. Чтоб ничем не забрызгать.
     Тут дело такое, можно забрызгать еще не дойдя до душа.
     Я снимаю рубашку, и брюки и все остальное, а сам не могу оторваться от этой спины, плеч, талии и ягодиц.
     - Ну, давай губку.
     Я беру намыленную губку и начинаю тихонечко, даже не тереть, а поглаживать шею. Алла начинает слегка покачиваться и извиваться, подставляя под помывку разные части своей спины. Вот уже и лопаточки чистые, и поясница, можно опускаться дальше, но Алле хочется вширь. Она поворачивается вправо-влево, подставляя такие же шоколадные бока. С каждым поворотом все губка омывает все большую и большую часть бока. Вот уже и грудь видна в профиль. Не-ет, губкой я ее трогать не буду! Над грудью - пожалуйста, животик - хоть 100 раз. А Алле хочется потереться своей упругой молодой грудью о мягкую и скользкую губку. Ай, как хочется! Она и приседает к ней, если ее ведут слишком низко, и встает на цыпочки, если высоковато. Ладно, я не садист, и легонько-легонько провожу уголком губки между грудей. Тут Алла уже разворачивается анфас и занимает недвусмысленное положение, мол, готова на все, только погладь, гад, мне грудь, наконец! Свободно прислонилась к стенке, глаза закрыты, голова откинута. Снизу, от живота я тихонечко, руками, размазываю мыло вокруг обеих грудей одновременно. Более интенсивный второй заход. Еще раз, уже ближе к набухшим и покрасневшим сосочкам. Еще раз тем же маршрутом … Еще … Соски так и торчат нетронутыми островами плоти посреди мыльного моря. Нет, не суждено им сгинуть в пучине, их доля в этом мире выше и благороднее. Вас, вершины чистоты женского тела, никто не осмелится оскорбить мытьем, никто не посягнет на священное право, данное Природой. Вас будут есть. Вот так отныне и вовеки веков вокруг вас будут складываться губки (ну, сначала мои, а что такого?), вот так носики будут искать их запах и тыкаться поблизости наугад. Вот так язычок будет поглаживать их и пробовать их вкус. Вот так я сейчас буду их сосать, вот так буду затягивать и сквозь губы легонько небольно покусывать. Вот так буду держать своими ладонями груди у их основания. Вот так … Так …
     Алла постанывает и извивается как кобра, меняющая кожу. Но мы ее держим крепко, не отпустим. Думайте, госпожа, думайте! Аллочкины руки свободны и она находит им применение, теперь они легонечко толкают мою голову вниз, Туда, Там тоже хотят, чтобы поласкали, поцеловали. «Нет, не заставляем, но раз уж вы, губки, носик и язычок, такие добрые, поласкайте и нас». И мы в месте с ручками идем туда. Ручки обходят сзади и гладят попку, ножки, снова попку. Вот пальчики проскакивают уже совсем близко, ах, опять проскакивают. Еще чуть-чуть, эх, опять не попали. Ах, вот пальчики и внутри! Как им здесь приятно! А что же губки? И они здесь. Губки-пальчики, пальчики-губки …
     Не падай Аллочка, ванна твердая, можно удариться. Давай мы тебя завернем в полотенце и отнесем в кроватку, хорошо?
     В кровати мы, оба мокрые, продолжаем тереться друг о друга. Аллочка постепенно приходит в себя, и начинает более сознательные ласки. Она начинает с поцелуев груди. Я знаю, на что она намекает, но не подаю вида. Я очень это люблю, но мало кто из женщин соглашается делать это. Продолжай, Аллочка, просто продолжай. Она опускает свои поцелуи совсем низко, и в работу включается язычок. Я пытаюсь максимально расслабиться, чтобы не взорваться преждевременно. О, она тоже знает, как жилы тянуть! Но вот ее ротик находит свою цель. Как я это люблю, жаль, не получится по-настоящему. Проходит максимум полминуты и - взрыв. За долю секунды до него она затихла, как бы спрашивая, а что дальше. Я отвечаю легким прикосновением к затылку, и она его не выпускает.
     А сама-то как опять возбудилась! Только отпустила меня, а сама уже руками к себе туда. Я плотно накрываю ее своим телом, так что руки не просунуть. Подожди капельку, мне надо хоть немного времени на перезарядку, я ж не пулемет. А пока я целую ее в губы. Всем женщинам безумно нравится, когда их целуют в губы после минета. Она забывает обо всем и жадно и ненасытно целуется.
     Я, тем временем отдохнув немного, снова готов к бою. Немного помогаем себе руками. Начали просто, она снизу. Но Алле хочется выгибаться все больше и больше, вот мы уже оба на мостике стоим. Смена позы вполне естественна, теперь я скорее снизу, а она скорее сверху. Так, подпуская и отталкивая друг друга, мы тянем минут 10, не меньше, и кончили вместе. У нее оргазм начался чуть раньше, и она вся затрепетала и громко застонала. За своими действиями она следить уже не могла, от нее ничего не осталось кроме жадной, страстной и горячей вагины. Я в своем уме и в ее бешеном кайфе сумел все-таки найти место для собственного удовлетворения. Когда струя уже была готова вырваться тугим фонтаном в ее чрево, Алла, почувствовав это, изогнулась так, что чуть не переломила мой член пополам. Мне стало больно, и я тоже перегнулся, освобождая его. Запертое семя одним потоком рванулось наружу и не разорвало головку только потому, что снаружи ее тесно обжимало плотное и жаркое влагалище.
     Как насосавшиеся чужой крови клопы, мы отваливаемся друг от друга, и засыпаем обнявшись.
     Проснулся я от чувства неполноты мира, незавершенности его картины, предчувствия какой-то потери и легкой тревожности. Еще не открыв глаза, я понял, это рядом нет Аллы. Она уже встала и ищет в темноте полотенце. Радость моя, она не включает свет, чтобы меня не будить. Я ловлю ее за голую ногу, притягиваю к себе. Она тихо стонет, что не может больше, ей надо на работу.
     - Ничего, поедешь на такси.
     Не встретив хоть сколько-нибудь значительного сопротивления, затаскиваю ее в постель. Она сразу прикладывается ртом к члену. Но мне не хочется больше. Я хочу «она сверху», и подтягиваю ее за бедра повыше. Она села мне на живот и стала руками себя возбуждать, до тех пор, пока вся моя грудь и живот не стали мокрыми. Тогда она передвинулась пониже, взяла мой член рукой и стала аккуратно на него садиться своим анусом. Я этого еще ни разу не делал и дал ей самой, делать, как ей нравится. Я только держал ее груди. Она сначала как бы примерялась к нему, а потом сделала несколько резких скачков, и мы снова кончили вместе.
     Алла быстренько помылась сама, оделась, взяла из моего бумажника ровно столько, сколько надо на такси и убежала.
     Надо ли говорить, что к тому времени как я пришел на завод, в транспортном отделе лежали накладные на все вагоны с отметкой станции?
     С тех пор я вывел два правила деловой поездки, которым не было исключения вплоть до нынешнего облома:
     Первое. Обязательно находить контакт со всеми лицами, причастными к принятию решений. Не обязательно, конечно, ТАКИИМИ усилиями, но по обстановке.
     Второе. В каждой поездке находить сексуальное приключение. Проститутки не считаются.
     Здесь же кроме них, других женщин нет, и не бывает. Если женщина без мужчины, значит она на работе. Может, бывают исключения, но мне они не встретились, наверно, из-за расположения звезд.
     Итак, на восьмой день этого безобразия я решил, во что бы то ни стало решить проблему сегодня, и решительно двинулся в контору. Я как раз видел, как в лифт заходили явные представители «крыши», по крайней мере, одной из «крыш» этого завода.
     Ну, думаю, вот все причастные и в сборе. Отмахнувшись от секретарши, вхожу в кабинет.
     - Сидор Сидорович, так Вы хотите мне продать -дцать цистерн мазута или нет?
     Сидор Сидорович представляет меня как покупателя из Москвы. Крыше по барабану.
     - Я ж и деньги привез, и документы все сделал, только Ваш приказ остался, - я подхожу к самой широкой части Т-образного стола, и перед Сидор Сидоровичем, его замами и помами и, конечно гостями, расстегиваю кошелек и вываливаю баки на стол. «Крыша» жадно глотает слюнки, и с подозрением смотрит на Сидор Сидоровича, типа, ты че, в натуре, брателу тут паришь? Те, че, бабки не нужны? Может, ты тут зажрался, керя?
     Приходится, конечно, еще скинуть рублей по безналу, расписать счета-фактуры, накладные по датам, но это мы решаем с их фин. директором почти мгновенно. К вечеру мои цистерны подцепили к составу.
     Самолеты из этой тьмутаракани летают в Москву раз в неделю, и этот рейс я уже пропустил. Трястись по стране в списанных Ан-24, Ил-14 или Ми-8, об авариях которых уже даже не сообщают по телевизору, мне совсем не хотелось, и я с утра пошел на вокзал, все равно выходные на носу. Сразу же в зале ожидания что-то заставило меня дрогнуть и насторожится. Этим чем-то оказалась особа женского пола, довольно юных лет, москвичка, изучавшая расписание поездов «на запад». Как в Москве ничего не стоит узнать приезжего, также ничего не стоит узнать москвича на выезде. С девушками это особенно просто. У москвичек есть какой то особенный дар одеваться максимально безвкусно и несоответственно обстановке. Эта, например, в 20-ти градусный мороз была в короткой косухе и «резиновых» джинсах. Не обижайтесь, девушки. Это правда. Я весь мир объездил и знаю, что говорю.
     Угу. Встанем за ней в очередь. Сейчас она попросит купейный до Москвы, их не будет, останутся только одни СВ. «Ой, а у меня денег не хватает.» «Девушка, можно я Вам помогу.» «Да нет, что Вы…». «Да земляки должны друг другу помогать, я ведь тоже из Москвы. Уважаемая, 2 СВ до Москвы, пожалуйста. Да, вместе.»


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.