|
|
 |
Рассказ №3144 (страница 4)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 07/10/2002
Прочитано раз: 64978 (за неделю: 30)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "После тридцати ударов, некогда ровная поверхность Ромкиной попки стала напоминать окученное поле с картошкой. Ягодицы пересекали бардовые рубцы, от которых разливалась красная краска по всей попке девятиклассника. Там где в кожу впивались кончики прутьев, остались ранки, из которых сочилась кровь...."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
- А! Не надо, не надо! - Орал Ромка. - Больно, пожалуйста, не надо! Ай! Ааа!
Он дергался от каждого удара, поднимая связанные ноги вверх, ловил ртом воздух.
- Ладно, можешь не считать, только тогда я округляю число ударов до ста! - Сказал Сергей Петрович, беря следующий прут.
Казалось пытки не будет конца, боль сливалась и пульсировала новой вспышкой от каждого удара. Ромка забыл все, кто его бьет, за что, чем. Он чувствовал только боль, нарастающую, пульсирующую боль.
После тридцати ударов, некогда ровная поверхность Ромкиной попки стала напоминать окученное поле с картошкой. Ягодицы пересекали бардовые рубцы, от которых разливалась красная краска по всей попке девятиклассника. Там где в кожу впивались кончики прутьев, остались ранки, из которых сочилась кровь.
Учитель сменил розгу и продолжил порку, перенеся всю силу ударов к основанию ягодиц, где кожа была еще нетронута. Ромка кончил орать и просто рыдал, вздрагивая всем телом при каждом ударе.
Наконец Ромка получил свои удары за первое полугодие. Действительно, основная сила пришлась на одну ягодицу, на которую ложились кончики прутьев, рассекая кожу. Вторая половинка тоже была исписана розгами, но не кровоточила. Одним движением Сергей Петрович отодвинул диван от стены, выправил камеру, спрятанную в стуле, стоящим напротив дивана и продолжил порку с другой стороны.
На этот раз учитель решил поиграть в зебру, нанося удары параллельно с небольшим интервалом. На ягодице уместилось двадцать три рубца, Сергей Петрович добавил еще по паре ударов сверху и снизу ягодицы и начал бить без разбору, усилив удары, чтобы вырвать из Ромки не только рев, но и крик. Изменив направление ударов и прицелясь он попал точно между ягодиц, конец розги попал по основанию мошонки. Ромка взвыл, дернувшись всем телом, веревки на руках и ногах глубоко впились в кожу, он выгнулся в дугу. Сергей Петрович подождал пока Ромка успокоится от такого удара и повторил его. На этот раз узел на веревке связывающей Ромку под коленями не выдержал и развязался, видимо учитель его не затянул, как следует. Ромка развел колени в стороны и поднял ноги, на сколько это было возможно. Камера беспристрастно снимала отрывшуюся её взору промежность, мошонку, розовую дырочку ануса и две вспухшие багровые полосы, спускающиеся к мошонке.
Резкий и сильный удар по ляжкам вернул ноги на место, а из Ромкиной глотки вырвался еще один крик, переходящий в хрип.
Роман получил первую в своей жизни сотню ударов розгами. Всыпав последний десяток, учитель пошел смотреть, что записала аппаратура, оставив Ромку лежать с истерзанной в кровь задницей и связанными у щиколоток ногами. Понятно, что ему надо было найти повод, что бы оставить Ромку у себя дома хотя бы до понедельника, чтобы его зад немного пришел в норму.
Продолжение возможно следует.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
| |
| | Его личный лечащий врач Вероника Климова, так никогда и не узнает, как умер ее любимый пациент этой ночью. В больничной своей камере палате. Она лежала мертвой уже давно в своей квартире на девятом этаже высотки. С широко открытыми от пережитого кошмара и ужаса карими безумными глазами. Сойдя окончательно с ума, она изрезала себя хирургическим взятым из ее медицинской сумочки ножом. В собственной спальне находясь под воздействием постоянного и не проходящего ужаса и страха, так и не сумев найти выход из того мира в который она попала. Не сумев совладать со своими распаленными одинокой тридцатилетней женщины необузданными сексуальными желаниями. Она так и не вышла из того жуткого инфернального потустороннего мира, в который она попала. Заблудившись в нем навсегда. Сама, сойдя с ума и покончив с собой, как тот Гавриков. | | |
| |
|
| |
| | Игорек начал повторять Димкины движения и вскоре оба пацана полностью отдались таинственному чувству, природу которого понимают далеко не все. Движения ускорялись и как-то само собой получилось, что их губы сошлись в опасной близости, опаляя друг друга горячим дыханием. Первым подался вперед, как ни странно, Игорь. Да, этот мальчик быстро учится... | | |
| |
|
| |
| | Единственное место, где не побывал его хуй было банальное: моя пизденка. Он знал, а если не знал, то догадывался наверника, что я еще девственница и обещал, что все будет "в ажуре", что больно не будет и у него есть презерватив. Мои аргументы против были совсем не "грешно до свадьбы", а тоже чисто банальные, зазубренные в первом классе в первой четверти: от секса в пизду можно забеременить, получить кучу болезней, будет страшно больно до потери сознания, да и вообще это лишение девственности, которую тогда было не вернуть (ну сейчас можно пришить-отрезать все хуйни в организме при желании заплатить зеленью садисту-доктору), и я сказала нет. Он обидился и зло сказал, что если я все еще считаю себя девственницей, то это только символически и физически, ведь уже в жопу мне типа ствол входил и я уже не слишком невинна (идея была ведь моя, гы...), больно будет не сильнее, чем когда разобьешь коленку, это он в каком-то пиздуленском журнале вычитал, а забеременнеть можно всегда, а с презиком шанс такой же, как если тебе завтра кирпич на бошку упадет, ведь уже тогда он был спец и, наверное, перетрахал до меня девчонок пять...или, лучше выразиться, они его, а его задний проход был довольно растянут с прошлого лагерного сезона, когда его ебали все из старшего отряда, а он тока кончал как ненормальный. Я согласилась. Он, сопя, натянул презик и поставил меня раком- типа так круче ощущения у меня будут- и вогнал мне свою дубину до упора. Не думаю, что он слишком заботился о моих ощущениях. Я же согнулась пополам от резкой боли, которая прошла через две секунды, а он уже ебал меня во всю. К концу я тоже кончила. Потом вымылась, вылив сперму из жопы и сперму изо рта, и ушла домой. Я была на седьмом небе от счастья, что все так здорово закончилось. Потом наши отношения только на трахе и держались- я приходила, он грубо выебывал меня, как последнюю сучку (это при том, что за мной весь двор с цветами бегал), и я была рада. Я сильно изменилась: покрасила свои дурацкие мышиного цвета волосенки в шатенку, постригла лохмы, начала краситься. Пялила юбки в два миллиметра и туфли на шпильках. И-каждый вечер- жесткая ебля в пизду и жопу от моего ненаглядного. Какие оргазмы я получала сейчас! Не то что мастурбируя по-тихому в ванной. И так, мне исполнилось семнадцать, а я уже только получала оргазмы от грубой, жесткой ебли во все дыры до потери сознания и "через не-хочу", по словам моего парня. Когда он ушел в армию, я трахала себя всеми предметами, но больше не под кого не ложилась. Застыдилась пошлятины. Сейчас мне двадцать два, у меня есть кавалер, который еблю называет занятие любовью, в жопу трахает только с моего позволения и всегда нежно и мягко. Того я давно послала. Иногда меня спрашивают, жалею ли я о потери девственности от какого-то пидора. Нет, говорю, лучше и быть не могло. А и правда- что о прошлом жалеть. Главное, не залетела. Честно говоря, я до сих пор иногда хочу жесткого, бурного секса, которому когда-то научил меня мой первый любовник. | | |
| |
|
|
| |
| | Вечер закончился бурным сексом. Олег достал из шкафа женскую одежду, которую он купил специально для такого случая. Я ушёл в ванну наложить макияж и одеться. Получилось неплохо. Белый парик. Ярко красные губы. Маленькие чёрные трусики, чулки на резинке. Длинное чёрное обтягивающее платье с разрезом по одной ноге - так, что при любом движении бёдрами нога обнажается полностью. Каблуки, сантиметров десять - я специально учился ходить на таких, когда Олег сказал, что хотел бы меня в женской одежде. | | |
| |
|