Рассказ №3159 (страница 3)

     Мысли глупые забылись.
     Он поверил, наконец,
     Что не наебёт купец.
     И, мечтая о пизде,
     Он гулял по темноте.
     Вдруг услышал стук шагов,
     Цокот женских каблуков.
     И страшидло испугался.
     Чуть со страху не усрался.
     Понял сразу - это Настя
     И раскрыл в улыбке пасть он.
     
     АРИЯ ОПИЗДОВАТОГО ЧУДИЩА
     
     Ты ко мне в тишине
     Постучалась в двери.
     Охуел я вполне,
     Верю и не верю.
     Может быть, галюны
     Или мне все снится,
     Только нет, это ты,
     Милая девица!
     ТАНЦУЮТ ВСЕ!
     Ты как вор заломишься в дверь,
     Все мне ясно стало теперь,
     Ты так сильно хочешь, пиздец,
     На большой корявый конец.
     У тебя такая пизда,
     Что мой хуй войдет без труда,
     Но надеть придется гондон,
     Я боюсь сифона!
     Я смотрю на тебя,
     Хуй в ширинке бьется,
     Не сдержу я себя,
     Щас конча польется!
     Но боюсь показать
     Я свою заточку,
     Станешь ты убегать,
     И сорвется ночка!
     Ты как вор заломишься в дверь,
     Все мне ясно стало теперь,
     Ты так сильно хочешь, пиздец,
     На большой корявый конец.
     У тебя такая пизда,
     Что мой хуй войдет без труда,
     Но надеть придется гондон,
     Я боюсь сифона!
     
     А купец, проснувшись утром,
     Отрыгнул и пёрнул круто.
     Почесал своё яйцо,
     Глядь на руку: "Где кольцо?
     Ведь его я не снимал.
     Неужели проебал?"
     Тут две дочки прискакали.
     "Вы, это, колечко не видали?" -
     "Нет, папаня, хуй нам в ухо.
     Может быть, взяла Настюха?
     Её тоже нигде нет.
     Может, спёрла и - привет!"
     Тут купец всё понял сразу.
     И, ругнувшись два-три раза,
     Он в ментуру побежал
     И про всё там настучал.
     Ну, а участковый мент
     Был ему пиздатый кент.
     "Разберёмся, - он сказал
     И дубинкой замахал, -
     Мы найдём тот хуев остров,
     Хотя всё это непросто".
     До купца дошёл намёк.
     Он сказал ему: "Колёк,
     Я пиздато заплачу,
     Я вас всех озолочу.
     Только побыстрей найдите
     И Настюху мне верните".
     И ментовские войска
     Понеслись искать врага.
     Танки, пушки и пехота,
     Крокодилы, бегемоты.
     Всё! Чудовищу пиздец,
     Не сносить ему конец.
     Участковый разрывался,
     Громко матами ругался,
     Потому что он там был
     Охуенный командир.
     
     АРИЯ ХРАБРОГО МЕНТА
     
     А я мужик - пиздец,
     Чудовищу конец.
     Я самый храбрый в мире мусоришко.
     Найдем мы островок
     И превратим его
     В вонючую, протухшую отрыжку.
     Купец озолотит,
     Ведь сам же говорит,
     С лихвою он расплатится за Настю.
     А чудищу кранты,
     Дадим ему пизды,
     Чтоб рот не разевал на эту фрастю.
     А чудищу кранты,
     Дадим ему пизды,
     Чтоб рот не разевал на эту фрастю.
     Я самый храбрый мент,
     И завалю в момент
     Я этого вонючего урода.
     Здоровый очень я,
     Шварценеггер, то хуйня,
     А я, в натуре, родом из народа.
     Здоровый очень я,
     Шварценеггер, то хуйня,
     А я, в натуре, родом из народа.
     
     Настя в двери колотила:
     "Открывай скорей, мудила!
     Не скрывайся от меня.
     Я пришла, и я - твоя".
     И предстал он перед нею,
     То краснея, то бледнея.
     Настя сразу испугалась,
     Задрожала, обосралась,
     Но попозже, страх уняв,
     С криком: "Выеби меня!"
     Бросилась ему на шею
     И заохала, балдея.
     Ей чудовище всадил,
     Про гондон совсем забыл,
     А когда он вспомнил, блядь,
     Поздно было надевать.
     Долго трахались они,
     Пролетали ночи, дни.
     Наконец, они устали
     И ебаться перестали.
     Им хотелось отдохнуть,
     Ёбнуть водки да курнуть.
     Настя говорит ему:
     "Я тут чё-то не пойму.
     Ведь тебя я целовала,
     Только не расколдовала".
     Отвечает ей страшила:
     "А, не тут-то оно было!
     Чтоб меня расколдовать,
     Тебе надо отсосать".
     Настя вмиг припала к хую,
     Громко чавкая, смакуя.
     А чудовище балдел,
     Выл от счастья и пердел.
     
     АРИЯ СОСУЩЕЙ НАСТЕНЬКИ
     
     Он такой огромный,
     Длинный и нескромный,
     Твердый, волосатый,
     Хер корявый твой.
     Ща к нему я просто
     Припаду с засосом,
     И тогда ты станешь, станешь ты другой.
     В две ладошки
     Яйца положь ты,
     Мне их ты поднеси,
     А потом скажи ненарочно:
     "Ну-ка скорей соси!"
     И только я, только я буду раком,
     Я буду раком стоять до утра,
     И только я, только я буду раком,
     Сосать корягу твою дотемна.
     "И только ты, только ты будешь раком
     Ты будешь раком сосать до утра,
     А только я, только я буду рядом
     Совать корягу тебе дотемна".
     Он такой мохнатый,
     Толстый, волосатый,
     Теплый и пушистый,
     Но зато весь мой.
     И хуйня, что в гланды


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.