|
|
 |
Рассказ №3673 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 04/03/2003
Прочитано раз: 45661 (за неделю: 5)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Она отсосала у меня, послушно проглотила сперму, мы болтали, ржали как дебилы. Потом я ебал ее в жопу. Член туда буквально проваливался. К ней зашел какой-то ее друг или просто ебарь, не помню. Мы напились, маша тут же уснула в кресле как была- то есть в трусах, бесвкуснейших туфлях на высоком каблуке и расстегнутой блузке. Я мял и валял из стороны в сторону ее сиськи, а потом: мы решили пошутить. Мы обкончали ей лицо, достали помаду и написали на ее обвисшем вымени: <Шлюха>. И я ушел. Не думаю, что маша обиделась. Она давно привыкла быть шлюхой. Хотя.. Она меня любит...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- хочешь, заходи в гости, - сказала она. - Ко мне правда друг должен зайти, но я его быстро выгоню: отсосу у него и все. Хочу сегодня с тобой подольше побыть. я пришел к ней вечером. Купил 2 бутылки водки. Я знал, что маша втайне любила меня. И до сих пор любит: она встретила меня расфуфыренная по полной программе. Юбка еще короче, кожаная, колготок нет. Я только теперь заметил, какие у нее ужасные ноги. Нет, вообще ножки красивые, правильной формы, но все в синяках, царапинах. И полупрозрачная блузка. Пока она организовывала застолье, телек включала, наблюдал за ней с удовольствием. Ее сиськи болтались под блузкой, я пару раз увидел их полностью, когда она нагнулась. Последний раз мы виделись, когда ей был 18. но тогда они были еще ничего. Теперь ее груди совершенно обвисли, болтались. И стали еще больше. А как она была накрашена! Боже! Блядского розового цвета помада, глаза перемазаны тушью, на голове - шухер.
- Как ты вообще живешь? Ребенка не хочешь завести?, - спросил я.
- Ой, не спрашивай, - ответила она. - какой блин, ребенок! Я же курю сам знаешь как, а потом оказалось, что.. (она закашлялась, задохнулась; никак не могла прокашляться. Хронический бронхит тут был на лицо)- оказалось, что не могу вообще залететь теперь. У меня абортов было больше 10. говорят, нельзя. Ох (она отдышалась). Господи, да что ж я кашляю так!
Да, стаж курения у нее большой - 19 лет. Не могу описать, что я к ней почувствовал. Мне было противно от ее вида и от этого я еще больше загорался. Приятно наблюдать стареющую прокуренную проблядь, понимать, что ничего ей не светит в этой жизни и она знает об этом. Вот она сидит передо мной в кресле, нога на ногу, курит одну за другой, пьет водку.
Она отсосала у меня, послушно проглотила сперму, мы болтали, ржали как дебилы. Потом я ебал ее в жопу. Член туда буквально проваливался. К ней зашел какой-то ее друг или просто ебарь, не помню. Мы напились, маша тут же уснула в кресле как была- то есть в трусах, бесвкуснейших туфлях на высоком каблуке и расстегнутой блузке. Я мял и валял из стороны в сторону ее сиськи, а потом: мы решили пошутить. Мы обкончали ей лицо, достали помаду и написали на ее обвисшем вымени: <Шлюха>. И я ушел. Не думаю, что маша обиделась. Она давно привыкла быть шлюхой. Хотя.. Она меня любит.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
| |
| | Он стоял совсем близко весь в черном, шелковая рубашка глубоко расстегнута, волосы волнами распущенны до плеч, надменность и искорки ада в глазах, он стоял так близко и она вдыхала его аромат. Аромат свежести, зеленеющих бескрайних и далеких лугов. Таких же далеких и не реальных как он сам. Секунды превращались в вечность, слышно лишь гулкое и медленное биение сердца. Она стояла вжавшись в стену следя за его каждым движением, как он повернул голову, как отвел руку что бы затушить сигарету, как эта же рука приблизилась к ее лицу, волосам... | | |
| |
|
| |
| | Мы быстро обтерлись полотенцами и пошли пить кофе, через пять минут она предложила пойти к ней в комнату, при этом она подмигнула мне. Когда мы зашли в ее комнату она толкнула меня на свою кровать и вновь начала сосать мой член, однако я решил, что такой подход прекрасен, но не справедлив, поэтому я взял ее, повернул и мы в позе 69 стали ласкать друг друга. Через какое-то время она остановилась, села на мой член смотря на меня своим блядским взглядом и начала дико скакать на моем члене, ее прекрасная грудь болталась прямо перед моим лицом и я иногда успевал целовать их. Через 20 минут этого безумия она выгнулась и вся затряслась, мой член был будто в печке от жара который был в ее киске, она слезла с моего члена и начала рукой подрачивать мой член при этом облизывая его, еще через пару минут кончил и я. | | |
| |
|
| |
| | По глубокому убеждению парня, хуй достался ему в наследство от отца, чтобы легче ссалось. Бабы же, включая и мать, в его представлении были несчастными созданиями - он не представлял, как они обходятся без шланга между ног. Еще в отрочестве кое-что в его поведении стало настораживать родителей. Однажды отец даже в резкой форме прокомментировал отказ сына ехать на рыбалку из-за подготовки к математической олимпиаде. Он сказал: - Плохо кончишь, сынок! Кстати, в представлении Пети та же мужская рыбалка, например, была сугубо садистским мероприятием. Когда с большими трудами шестнадцатилетнего пацана все же удалось уговорить порыбачить с отцом, это закончилось для него шоком. | | |
| |
|
|
| |
| | Сурен стал двигаться быстрее. Я понял, что он вот-вот будет кончать. Он охнул, прижал меня и замер. Я чувствовал, как пульсирует его хуй во мне. Он что-то стал шептать на армянском... Жаль, что на армянском... Армен протянул руку и стал подрачивать мой член. Я кончил через пять секунд... Сурен кончал. Дольше, чем Армен. Или просто дольше не выходил из меня?.... Наконец он оторвался от меня опираясь о мою задницу поднялся и до хруста в костях потянулся всем телом. Армен тоже встал. Они стали лениво переговариваться на армянском и посмеивались. Через минуту они зашлепали в сторону душевых. Я как был, так на корачках и подполз к лавке и лег на нее. Закрыл глаза. Я был счастлив. Просто, по-человечески счастлив. Первый раз в жизни. Мне было абсолютно все-равно, о чем они там посмеиваясь говорили. Что будет дальше. Кто я теперь в их глазах. Все равно. Я счастлив. Я протянул руку и коснулся ануса. Я понял, как его разворошили. Он горел, пульсировал. Я улыбнулся - "Держись, родная! Нас ждут великие потрясения!"... | | |
| |
|