|
|
 |
Рассказ №412
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 22/09/2023
Прочитано раз: 54570 (за неделю: 62)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это реальная история о том, что случилось со мной и человеком, которого я навсегда запомнил как своего лучшего друга. Хотя мы с Дэйвом никогда не имели никаких сексуальных контактов кроме взаимной мастурбации, именно с ним я понял, что меня интересуют не только девушки и что это не так уж плохо. Конечно, чтобы примириться с этой мыслью потребовались годы, но именно Дэйв помог мне сделать первый шаг.
..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Это реальная история о том, что случилось со мной и человеком, которого я навсегда запомнил как своего лучшего друга. Хотя мы с Дэйвом никогда не имели никаких сексуальных контактов кроме взаимной мастурбации, именно с ним я понял, что меня интересуют не только девушки и что это не так уж плохо. Конечно, чтобы примириться с этой мыслью потребовались годы, но именно Дэйв помог мне сделать первый шаг.
Мне было почти 16 лет, когда мы с семьей переехали в южную часть Индианы, где мой отец в конце концов вышел на пенсию и оставил карьеру, которая заставляа его переезжать вместе с семьей с места на место, из штата в штат и пару раз даже за границу.
Как следствие всех этих перемещений, у меня никогда не было серьезных отношений с кем бы то ни было, не было друзей, и я был довольно скованным подростком. Плюс ко всему этому я был еще и худым коротышкой. В то время я считал себя просто уродом, хотя теперь смотря на мои фотографии тех лет, я прихожу к выводу, что я не был уж настолько худ и мое лицо отличалось правильными чертами. У меня были красивые зеленые глаза, но в то время, когда мое тело проходило все стадии гормональных переживаний, я, очевидно был просто слишком критичен по отношению к себе.
Но с чем нельзя было не согласиться - так это с тем, что я определенно не вписывался в круг моих сверстников. Ребята в моей школе, которая насчитывала 550 учеников, в основном выросли вместе, зависая на таких вещах как АС/DC, Джоне Дире и Бобби Найте (несравненном тренере баскетбольной команды Университета Индианы). Что до меня, то я предпочитал Лебединое озеро, Аббу и работы мастеров Возрождения типа Микеланджело. Кроме того я осознавал, что в моих фантазиях присутствуют в основном мужчины. Так что среди всего моего окружения я, скорее всего, выделялся как костер в темной зимней ночи.
Предметом, который помог мне несколько вылезти за рамки моей обычной замкнутости стала риторика. Я обнаружил, что мне обычное смущение превращалось в какую-то нервную энергию, когда мне надо было говорить перед аудиторией, и я преуспевал в этом. Наш учитель как-то дал нам задание подготовить выступление на тему кем бы мы хотели стать когда вырастем. Я говорил о том, что хочу стать актером. После занятий мой учитель, который кроме всего прочего был еще и руководителем школьного драмкружка, предложил мне попробовать себя на этом поприще. Репетиции быди назначены на следующий день после обеда.
В полчетверного я был на месте и готовился к прослушиванию. Я здорово волновался, потому что впервые в жизни видел не только текст пьесы, который мне предстояло читать, но и текст какой-либо пьесы вообще. Лситки были исписаны указаниями режиссера и мне было довольно сложно следовать тексту. Но тем не менее на следующий день я с удивлением обнаружил свою фамилию в списке актеров, правда, на второстепенную роль, но парень, который должен был играть одну из главных ролей почему-то отказался и мне пришлось заменять его.
Вот тогда-то я и подружился с Дэйвом. Надо сказать, я уже знал его немного, мы брали несколько предметов вместе да и школа в общем не была особенно большной. Я обратил на него внимание в первый же день, когда я увидел его в школьном коридоре. Он был немного моложе меня, но гораздо более развит. Мы отличались друг от друга во многом - и это просто удивительно, что мы смогли стать друзьями. Дэйв, с его волнистыми темными волосами и всем необходимым для пятнадцатилетнего пацана, был симпатичным уверенным балбесом. Он неплохо играл в футбол, хотя был несколько скован, чтобы быть ведущим игроком. Позже я узнал, что он занимался этим скорее потому, что его родители хотели этого, а не из-за любви к спорту.
Но он был определенно хорошо сложен для футболиста и никогда не скрывал этого. Его одежда всегла облегала хорошо развитый мускулистый корпус, причем он не был слишком перекаченным парнем. Кроме того, он обладал достаточно примечательной мужской гордостью и мне доводилось видеть его обнаженным почти каждый день после занятий в спортзале. В отличие от меня, который всегда стремился как можно скорее ополоснуться под душем и одеться, он определенно не чувствовал себя неуютно ображенным, спокойно и неторопливо переходя из раздевалки в душ с полотенцем на плече. Я всегда смотрел на него и думал, что такое произведение искусства как-то не вписывается в атмосферу гроязноватой вонючей раздевалки школьного спортзала. Его тело ассоциировалось в моем сознании разве что с Шекспировским сонетом, который представлял собой удивительную гармонию формы и содержания. Мускулы его были очень хорошо развиты, но не выглядели слишком сильно выделяющимися - тело его было просто совершенным. И в довершение ко всему его член и яйца могли послужить объектом фантазии уже сами по себе.
Еще одним моментом, который отлчал меня от Дэйва, было то, что я был воспитан в довольно-таки строгих правилах, и как следствие, был в некотором роде недотрогой, но его семья отличалась гораздо более свободными порядками. Как-то раз он сказал мне, что он спокойно может прикоснуться к кому угодно, где угодно и когда угодно.
Хотя он имел репутацию прежде всего спортсмена, наиболее комфортно он чувствовал себя на сцене. Как большинство актеров он любил внимание и взаимодействие с публикой. На самом деле, позже я узнал, что он пробовал себя даже в стриптизе после школы.
Дэйв здорово помогал мне, подсказывая как разбираться в пометках режиссера на полях пьесы, как ставить голос и подбирать интонации, как вести себя на сцене и как одеваться. Хотя поначалу он несколько раздражал меня этим, мы стали хорошими друзьями. Он относился ко мне по-настоящему хорошо, несмотря на все мои комплексы. Наша пьеса была полукомедией, и подобно тому, как это бывает в спорте, было много объятий и всякого рода полуигривых прикосновений. Когда Дэйв обнимал меня, время от времени мы задерживались чуть дольше чем обычно и иногда я чувствовал как его член, зажатый в джинсы, упирается мне в пах. Хотя мне это очень нравилось, в то же время я несколько нервничал, потому что часто это заставляло кровь приливать к моему собственному члену и потом приходилось отходить в сторонку и пытаться унять мою пульсирующую мальчишечью эрекцию.
Генеральная репетиция была несколько скомканной, но мы поставили-таки пьесу в школьном театре. На удивление все оказалось лучше, чем я ожидал. На самом деле после премьеры, местная газета нашего маленьеого городка напечатала очень благожелательный отзыв, и - сюрприз! сюрприз! - ваш покорный слуга был особо отмечен за "лучшие моменты в представлении и отличную игру" на втором плане. Какая поддержка для моего самолюбия!
Мы завершили сезон восемью представлениями и когда последнее из них было отыграно, мы собрались в доме одной девушки из нашей группы, чтобы отметить нашу радость. Заказали пиццы и допоздна сидели, обсуждая все детали представлений, слушая кассеты, танцуя и пытаясь избавиться от театрального грима. Нас всех пригласили остаться, и поскольку наша труппа состояла, в основном из девушек, нам с Дэйвом пришлось идти спать в хозяйкину спальню с огромной кроватью и отдельным душем. Девченки остались внизу.
За дверью комнаты, где мы должны были провести ночь, Дэйв стянул с себя футболку, носки и джинсы. Натягивая на себя свободные шорты, я смотрел на его стройное тело, в который раз отмечая про себя его хорошо развитую грудь, волосы, окружающие его коричневые соски, легкий пушок, покрывающий его ноги и дорожку из волосков, идущую от пупка и скрывающуюся под резинкой его голубых шорт.
Мы погасили свет и повалились в постель, болтая о том, о чем могут болтать пацаны в темноте, когда они устали но слишком взволнованы, чтобы спать. Как-то само собой получилось, что разговор свелся к сексу. Я все больше помалкивал, в основном потому что мне явно не хватало опыта в этом деле и кроме того из-за страха проболтаться. Но в конце концов Дэйв потряс меня вопросом о том, не думал ли я когда-нибудь о "чем-нибудь таком" с парнями. Потом мне пришло в голову, что он, скорее всего знал ответ заранее. Но в тот момент, я уверен, можно было услышать как муха пролетит. Он сам нарушил это молчание, сказав, что он думал и что он не видит ничего страшного в этом. И хотя он не имел секса ни с кем из парней, несколько раз он дрочил вместе с одним своим приятелем из футбольной команды. Если бы я не лежал уже, я уверен, я бы рухнул прямо на пол! Естественно, мой собственный член стал быстро твердеть. Я незаметно просунул руку под одеяло и прикоснулся к своему пульсирующему члену и напрягшейся мошонке. Моя нервозность быстро уступала место сильному возбуждению оттого что этот крутой парень рядом со мной говорил так откровенно. Кое-как я смог пробормотать что-то типа интересно было бы попробовать.
К этому времени мои глаза приросли к его телу, освещенному слабым светом из окна. Это была теплая ночь начала лета и мы были покрыты только тонким одеялом, которое ритмично двигалось в неровном свете, потому что Дэйв играл с собой без тени того стестения, которое я чувствовал. Одна его рука нежно прикасалась к груди, а другая массировала член в то время как мы разговаривали. Я спросил его о том случае с его приятелем, стараясь не выдать своего возбуждения, в то время как на самом деле я ловил каждую деталь, хотя это должно было чувствоваться в моих вопросах - где, что, как... Я все больше и больше возбуждался по мере того как он рассказывал мне как они дрочили вместе с приятелем у него дома, мой член был уже совсем твердым и наполнялся все больше и больше. Моя защита дала трещину и я позволил себе подрочить его немного более откровенно.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |
 |  | А этот членик и ничего, взбодрили его язычком, он и вполне рабочий. Так, пора дальше бороться за своё счастье. И его тоже, он, дурачок, не понимает, что просто мечтает трахнуть меня не только в ротик, но и куда следует! Тут главное - уверенность в себе. Быстренько заваливаем клиента на кроватку, пиджак долой, брюки приспустим до колен, презерватив на хуй, вот так! А маленькая Лотта уже верхом на этом колышке и начинает свою скачку. Я уже давно мокрая, ведь пока правой рукой я дрочила ему, левая рука как-то сама собой, непроизвольно, ласкала мою кисоньку. Так что входит он в меня, как по маслу. Сначала я насаживаюсь на него не торопясь, с чувством, толком, расстановкой. Уф-ф-ф! И как это здорово, вновь ощутить в себе хотя бы такой пенис! Ещё раз, ещё! Только не спешить, только не торопиться! Вот так, вот так, вот еще-о-о-о-у! Нет, не могу, насаживаюсь всё энергичней, глубже и чаще. А этот барашек совсем обомлел. Глаза круглые, как советские пятаки, губы дрожат, из уголка рта слюнка течёт. Но ладони на моей заднице и вполне недвусмысленно поддерживают взятый мной темп. Нравится! То-то же! А что это за звуки добавились к шлепкам моей попки по его брюху и хлюпанью в моей дырочке? Так, во-первых, я ору, но почему так мощно? А-а-а-а, мы орём дуэтом, глаза моего кавалера уже совсем напоминают варёные яйца и цветом, и размером и конфигурацией. Кажется, кто-то заглядывает, но нет, дверь закрыта... Или решили не мешать нашему молодому счастью... Ладно, кто как, а я сейчас уже почти созрела для оргазма! Сейчас, милый, сейчас, вот, ещё чуть-чуть! Вот уже почти, а-а-а-а-а-х!!! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ты говорила, что любви нет... "Не любовь это! А влюбленность, которая переросла в привычку, в дурную привычку!". Эта фраза до сих пор крутится у меня в голове. Почему? Разве любить плохо? Ты всегда напоминала мне о том, что это - неправильная любовь и такой любви быть не должно... Черт! Мораль, правила... Да кто вообще придумал такую ерунду?! Разве важно какого пола человек? Неужели это имеет значение, когда любишь? Но ты никогда не отвечала на эти вопросы, а просто закрывала глаза и тяжело вздыхала. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Уморилась бедняжка, ласково подумал я про милую блядушку тётю Любу, целый день на ногах простоять за прилавком обслуживая покупателей и еще вечером выдерживать бешеный молодой напор, своего юного племянника. Спи зая моя сладкая, я потихоньку просунул руку тётке под мышку и взял в ладонь её сиську, прижался к ней нежно целуя ее в шею. Как же хорошо и как прекрасно вот так лежать в темноте, под толстым одеялом, в уютной квартире маминой сестры, когда на улице, мороз и ветер, воет завывает метель. Я лежу голый обняв свою двоюродную тётю, держа засыпая член в ее сочной пизде. Прижавшись к её нежному молодому телу и вдыхая волшебный запах её духов, запах тела женщины, думал я засыпая под вой метели за окном. Как прекрасна жизнь и как хорошо быть молодым!!! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Евгения долго на меня смотрела и о чем то рассказывала своему парню, я сидел почти рядом, но ничего не слышал, но любовался ее стройным телом, и тут она внезапно встала и направилась в мою сторону. Я как можно быстрее припрятал свой стоячий член и продолжал сидеть, как ни в чем не бывало, думая, что она отошла в туалет, нор она подошла ко мне и заговорила. Опять лирику я пропускаю и сразу к делу. |  |  |
| |
|