|
|
 |
Рассказ №434
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 31/10/2025
Прочитано раз: 68332 (за неделю: 47)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Когда я впервые увидел Дэнни, она прижимала ботинком шею какого-то придурка к тротуару. Ее “сорок четвертый” —это тяжелый револьвер, но ее рука не дрожала, смотрел прямо на его яйца. Она умеет успокоить преступника. Дэнни миниатюрная женщина, и тяжелый черный кожаный ремень с кобурой, дубинкой, фонарем кажутся чудовищно громадными на ее бедрах. Во всем этом есть что-то сексуальное. Она использует совсем немного косметики и носит маленькие жемчужные сережки. Когда она надевает их с полицейской фу..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Когда я впервые увидел Дэнни, она прижимала ботинком шею какого-то придурка к тротуару. Ее “сорок четвертый” —это тяжелый револьвер, но ее рука не дрожала, смотрел прямо на его яйца. Она умеет успокоить преступника. Дэнни миниатюрная женщина, и тяжелый черный кожаный ремень с кобурой, дубинкой, фонарем кажутся чудовищно громадными на ее бедрах. Во всем этом есть что-то сексуальное. Она использует совсем немного косметики и носит маленькие жемчужные сережки. Когда она надевает их с полицейской фуражкой, значком и формой... А когда я увидел длинные, тщательно наманикюренные ярко-красные ногти на черной рукоятке револьвера, у меня тут же мучительно встал член. Так вот, я спрашиваю: — Вам, наверное, нужна помощь... — Тебя, приятель, только за смертью посылать, — огрызнулась она, бросая на меня неприязненный взгляд. Ее правая рука не дрогнула. —Я не на дежурстве — только что сменился. Просто ехал мимо...
— Слушай, мужик, — закричал задержанный, — убери эту бешеную суку!
Это был черномазый в черном пальто и черной непромокаемой кепочке, слишком тепло одетый для душной сентябрьской ночи в Лос-Анджелесе. Круглые испуганные глаза выкатились на лоб.
— Она дурная, мужик! На ней даже жилета нет!
Я подстраховал ее, она спрятала револьвера кобуру и за три секунды заковала ему руки, как ковбой на родео.
— Этот полицейский жестоко с вами обращался? — спросил я.
Парень бросил на меня ошарашенный взгляд. — В чем дело, офицер...? — Бенсон, Дэниела. Патрульная. Холодные голубые глаза. Короткие платиновые волосы с намеком на завитки чуть ниже уха, — Я Гаррети, Рэнди. Патрульный. Она не улыбнулась. Эти прелестные губки даже не шелохнулись. Я продолжал: — Я только что с наблюдения, и я ... — За чем? Наркотики? — спросила она резко, - Да.
— Я хотела бы поучаствовать. Можете вы замолвить за меня слово?
— Конечно, но я здесь новичок. Я стал полицейским, чтобы покончить с этим, моя жена умерла от передозировки. Конечно же, взял ее дилера, но никогда не мог забыть выражения ее лица — полной безысходности. С тех пор вот уже четыре года у меня были только случайные связи, я никогда не заводил, да и не хотел заводить ничего похожего на серьезные отношения. Но когда я встретил Дэнни, что-то щелкнуло внутри.
— Да забудь ты ее, — говорил мне Гаррисон. — Это же снежная королева. У нее ледышки на сиськах и снег между ног. — Я попался, Гаррисон, — сказал я. — Парень, каждый неженатый коп из участка — и некоторые женатые тоже — пытались завалить эту стерву, — зудел Гаррисон, — и я тоже.
Он произнес это таким тоном, будто это было решающим аргументом. Любая женщина в здравом уме, которая смогла отказать двухсопятидесятифунтовому, с отвисшим животом и жирными волосами, красноносому Гаррисону, наверняка должна быть фригидной.
— Она не замужем, — продолжал Гаррисон. — Дело в том, я думаю, что она лесбиянка. Понимаешь, это основное препятствие! — Мне кажется, я слышал этот термин. Мне уже начинало надоедать. Не хочу слушать, когда о ней так говорят. Я пил с ней кофе два раза. Едва знал ее, но, черт побери, я боготворил ее. Про себя. Вы меня понимаете. И я хотел доказать, что Гаррисон не прав. Я все еще думал о ней, когда какая-то девушка села рядом и спросила: — Угостишь девушку? Я не оглянулся: — Поищи клиента в другом месте. Я коп.
— А это можно обсудить, — проговорила она. Я взглянул на нее: — Дэнни! Черт!
— Что ж, неплохое приветствие для девушки — “черт”. — Извини, я думал, ты... то есть я не ожидал
Я удивленно уставился на нее. Она смеялась! Никогда раньше этого не видел. И не только смеялась. Она была в гражданском. Я имею в виду — в женской одежде. Платье с низким вырезом. Пухлая загорелая ложбина. Длинные коричневые ноги из-под короткой юбки. Я не мог поверить своим глазам. Гаррисон тоже. — Ты на задании? — спросил он. — Нет, — ответила она, — почему? — Забудь о нем, — вмешался я, — что будешь пить? Она посмотрела на меня: — Давай выйдем.
Мы долго целовались прямо у нее в дверях. А потом еще поцелуи и исследования руками около холодильника. Ее попка была неправдоподобно идеальной — круглая и горячая под моими руками. Еще две остановки, чтобы поцеловаться и прижаться горячим восставшим естеством к лобку перед тем, как мы добрались до спальни. Мы просто упали на кушетку.
Она растянулась рядом со мной на кушетке, чокнулась бокалом с шампанским, отпила немного и взглянула на меня снизу вверх, прекрасная и сексуальная. Как раз когда я наклонился поцеловать ее, она спросила:
— А ты возьмешь меня в операцию “Набег”? Я поднялся и уставился на нее:
Так значит, все из-за этого? А если я скажу - нет?
Она смутилась, а потом проговорила: — Нет, вовсе не из-за этого. Она поставило стакан: — Я покажу вам, офицер, что это значит. Дайте мне взглянуть на вашу дубинку.
Она ловко расстегнула мне брюки и вытащила мой прибор. Член с готовностью распрямился, и ее язычок забегал вдоль него. Потом губы обхватили его кольцом, а язык продолжал усердно трудиться над головкой. Первый раз я кончил ей в рот. Второй раз глубоко в тугое, выдоившее меня влагалище. Она даже не сняла платья до третьего раза. Эта ночь была хороша. О, да.
В конце концов, она добилась, чтобы ее взяли в операцию “Набег”, и когда нам одновременно присвоили звание детектива, то можете себе представить, как мы отпраздновали это событие. И как мы накрыли лабораторию по производству крэка. Было почти два часа ночи. Мы сидели в наблюдательном фургоне, одни. Фургон был окрашен, как множество подобных фургончиков, развозящих всякую ерунду, с непрозрачными окнами — поляризованное стекло, через которое мы снимали телеобъективом.
Гаррисон сидел один в машине, припаркованной за углом, наблюдая за входом с аллеи. В доме был один этаж, а весь двор завален кучами банок из-под пива и винных бутылок. Мы сидели на раскладных стульях, а между нами камера на треноге. Мы без лишних разговоров по очереди наблюдали за домом через видоискатель. Может быть, я немного дулся на нее. Я приставал к ней перед этим, в конце концов, весь фургон в нашем распоряжении, — а она отказала. Она сказала, что это непрофессионально. Мы на дежурстве и могли бы пропустить что-то. Я предложил, чтобы один из нас продолжал наблюдать, в то время как другой ... — Не оскорбляй мой минет, — сказала она. И была права. Я бы никогда не смог сосредоточиться, когда она занимается мной. Мелкие уличные торговцы входили и выходили из дома. Небольшая кучка покупателей клубилась на углу. На улице был только один фонарь и другой фонарь в доме. Кроме этого все вокруг было тихо и темно. А потом в черном “линкольне” подъехали братья Ортега. Их заметила Дэнни. Это были Артуро и Хозе Ортега. “Щипцы”, — затаив дыхание, прошептала она так же, как вчера говорила: “Трахай меня, трахай сильнее! ” Я почти заревновал.
— Братья Ортега, — сказал я в переговорное устройство, — прямо у нас.
У нас был ордер на обоих. Обычно они прятались к югу от границы, ведя бизнес через мелкую шушеру. Должно быть, они решили проверить, не обманывают ли их дилеры. Я просигналил Гаррисону:
— Мне кажется, стоит подождать, пока они выйдут, тогда и возьмем их на пути к машине.
— Не играй с этими ребятами, — предупредил Гаррисон,
— Ты знаешь, почему они зовут Хозе “щипцами”? Тебя когда-нибудь брали щипцами за яйца? — Как-то раз пробовали. Надо только запросить поддержку, Гаррисон. Наше радио не очень хорошо достает до центра.
— Если мы сможем заставить говорить одного из Ортега, то возьмем линию Родригеса, — сказала Дэнни, проверяя застежку своего револьвера.
Я наблюдал за фасадом и увидел одного из их людей, торопящегося из дома. Он сначала посмотрел в нашу сторону. Прямо на фургон. Потом запустил мотор “линкольна” и подал его к крыльцу. Ортега появились из двери и скрылись за машиной. Мы с Дэнни переглянулись. Они знали!
Не было времени ждать подмогу. Я перепрыгнул на водительское сиденье, так резко повернул ключ, что зажигание завизжало как свинья, рванул через дорогу и перелетел через клумбу, блокируя “линкольн”. У них не было места, чтобы выехать без длительного маневрирования, так что их водила выскочил из машины, держа “Узи”. Я пригнулся, и козырек надо мной взорвался. Сердце страшно забилось: — Дэнни? — Я — о'кей!
Я слышал, как сзади хлопнула дверь. С револьвером в руке я открыл пассажирскую дверь и увидел направленный на меня в упор ствол. У меня не было времени прицеливаться. Три нажатия на гашетку, и Бог не выдал меня! Его лоб разлетелся красными брызгами. Я вытолкнул тело и выскользнул из машины, перекатился и очутился прямо перед Хозе в желтом костюме с длинными, заплетенными в косичку черными волосами. Он сжимал “Калашников”, направленный в мою сторону. Это к вопросу о недостаточном вооружении полицейских. “Сорок четвертый” дважды дернулся в руке, проделав пару дырок в канареечном пузе. Было не до того, чтобы думать, как бы взять его живым. “Щипцы” медленно осел, поворачиваясь вокруг оси.
Я развернулся к Артуро и увидел, что он удирает на другую сторону фургона, к Дании. Я сделал какое-то движение — до сих пор не представляю, как, и проскочил под передком машины. Вот она, стоит позади фургона в позиции “наизготовку” из учебника. Очередь из автомата Артуро вспорола землю меньше чем в дюйме от ее ног.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |
 |  | А этот членик и ничего, взбодрили его язычком, он и вполне рабочий. Так, пора дальше бороться за своё счастье. И его тоже, он, дурачок, не понимает, что просто мечтает трахнуть меня не только в ротик, но и куда следует! Тут главное - уверенность в себе. Быстренько заваливаем клиента на кроватку, пиджак долой, брюки приспустим до колен, презерватив на хуй, вот так! А маленькая Лотта уже верхом на этом колышке и начинает свою скачку. Я уже давно мокрая, ведь пока правой рукой я дрочила ему, левая рука как-то сама собой, непроизвольно, ласкала мою кисоньку. Так что входит он в меня, как по маслу. Сначала я насаживаюсь на него не торопясь, с чувством, толком, расстановкой. Уф-ф-ф! И как это здорово, вновь ощутить в себе хотя бы такой пенис! Ещё раз, ещё! Только не спешить, только не торопиться! Вот так, вот так, вот еще-о-о-о-у! Нет, не могу, насаживаюсь всё энергичней, глубже и чаще. А этот барашек совсем обомлел. Глаза круглые, как советские пятаки, губы дрожат, из уголка рта слюнка течёт. Но ладони на моей заднице и вполне недвусмысленно поддерживают взятый мной темп. Нравится! То-то же! А что это за звуки добавились к шлепкам моей попки по его брюху и хлюпанью в моей дырочке? Так, во-первых, я ору, но почему так мощно? А-а-а-а, мы орём дуэтом, глаза моего кавалера уже совсем напоминают варёные яйца и цветом, и размером и конфигурацией. Кажется, кто-то заглядывает, но нет, дверь закрыта... Или решили не мешать нашему молодому счастью... Ладно, кто как, а я сейчас уже почти созрела для оргазма! Сейчас, милый, сейчас, вот, ещё чуть-чуть! Вот уже почти, а-а-а-а-а-х!!! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ты говорила, что любви нет... "Не любовь это! А влюбленность, которая переросла в привычку, в дурную привычку!". Эта фраза до сих пор крутится у меня в голове. Почему? Разве любить плохо? Ты всегда напоминала мне о том, что это - неправильная любовь и такой любви быть не должно... Черт! Мораль, правила... Да кто вообще придумал такую ерунду?! Разве важно какого пола человек? Неужели это имеет значение, когда любишь? Но ты никогда не отвечала на эти вопросы, а просто закрывала глаза и тяжело вздыхала. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Уморилась бедняжка, ласково подумал я про милую блядушку тётю Любу, целый день на ногах простоять за прилавком обслуживая покупателей и еще вечером выдерживать бешеный молодой напор, своего юного племянника. Спи зая моя сладкая, я потихоньку просунул руку тётке под мышку и взял в ладонь её сиську, прижался к ней нежно целуя ее в шею. Как же хорошо и как прекрасно вот так лежать в темноте, под толстым одеялом, в уютной квартире маминой сестры, когда на улице, мороз и ветер, воет завывает метель. Я лежу голый обняв свою двоюродную тётю, держа засыпая член в ее сочной пизде. Прижавшись к её нежному молодому телу и вдыхая волшебный запах её духов, запах тела женщины, думал я засыпая под вой метели за окном. Как прекрасна жизнь и как хорошо быть молодым!!! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Евгения долго на меня смотрела и о чем то рассказывала своему парню, я сидел почти рядом, но ничего не слышал, но любовался ее стройным телом, и тут она внезапно встала и направилась в мою сторону. Я как можно быстрее припрятал свой стоячий член и продолжал сидеть, как ни в чем не бывало, думая, что она отошла в туалет, нор она подошла ко мне и заговорила. Опять лирику я пропускаю и сразу к делу. |  |  |
| |
|