Рассказ №498 (страница 3)

      - Это правда.
      - Ну?
      - Но она меня не любит.
      - Как вам не грех?! Разве она не отличала вас на прогулках, везде... Разве вы ее не целовали, наконец?
      - Я сам подходил к ней на прогулках, везде, я ее целовал, потому что я любил ее, был влюблен в нее. Она позволяла только это делать.
      - Но чего же вам больше нужно, глупый вы человек?
      - Чтобы она сама меня любила.
      - Но что же для этого нужно делать: вешаться вам на шею, бегать за вами и целовать руки? Этого, пожалуй, вы не дождетесь.
      - Я не знаю.
      - Поймите же, это смешно, вы не барышня. Чего вы хотите?
      - Я не знаю, - с тоской промолвил Ваня.
      - Варя чистая девушка и любит вас.
      - Я - тоже чистый, - тихо прошептал мальчик. Соня быстро взглянула на него, усмехнувшись, и заметила:
      - Это совсем другое дело. - Потом, здруг, будто озаренная мыслью, на весь луг воскликнула: - Вы влюбились в Аглаю? да? да?
      - Я не знаю, оставьте меня в покое! - весь вспыхнув, ответил тот и бросился бежать вперед.
      - Что случилось? - спрашивали подоспевшие сестры. Сидя на траве, Соня громко смеялась, повторяя:
      - Он сошел с ума: влюбился в Аглаю!
      - Как тебе не стыдно. Соня! - проговорила Варенька, надувая губки.


Глава шестая

      Так тихо, так успокоительно, так безмятежно было, бросив весла, стоять в челноке на гладком, спокойном, белесовато-голубом озере. Аглая Николаевна, распустив белый зонтик, молчала, молчал и Ваня, сняв белую фуражку, так что причесанные теперь на пробор волосы казались золотыми на солнце.
      - Вы очень хорошенький, Ваня, вы знаете? у вас зеленые глаза и отлично очерченный рот, у вас нежные руки и длинные ноги. Покажите вашу шею: по шее можно судить о цвете кожи на теле. Ничего, розовата и нежна.
      Ваня хотел добавить: "А на плече у меня родинка", но воздержался. Аглая меж тем продолжала:
      - Вы знаете, что вы недурны?
      - Да, знаю.
      Аглая, несколько недовольная, спросила:
      - Кто же вам это говорил?
      - Никто, я сам знаю.
      Дома, разливая чай, дама спросила:
      - У вас, Ваня, много знакомых молодых людей, товарищей?
      - Почти совсем нет.
      - Это жалко! - протянула Аглая. Чтобы поправиться, Ваня быстро произнес:
      - Вот я хожу к Комаровым; там бывают кавалеры.
      - Когда вы отучитесь от этого ужасного слова? Но это совсем не то. Как вы не понимаете?
      - У меня есть дядя, есть вы, - прибавил он робко.
      - Да, это, конечно; но это опять не то. Ваня робко взял Аглаину руку, молвив:
      - Чего ж мне больше желать? Если вы позволите быть всегда около вас, если и вам это будет приятно, чего ж мне больше желать?
      - Конечно, мне это будет приятно: вы такой милый мальчик, на вас приятно смотреть, хочется вас погладить, приласкать, - но не боитесь ли вы такой дружбы? она легко может перейти в другое чувство.
      - С моей стороны? - спросил Ваня, как-то задыхаясь.
      - И с вашей, и с моей, - ответила Аглая серьезно. Ваня вдруг перешел к месту, где сидела Аглая, опустился у ее стула на пол и прошептал: "Аглая Николаевна, вот я люблю вас". Она же, наклонись и как-то некстати рассмеявшись, стала покрывать быстрыми и острыми поцелуями волосы, лоб, глаза, щеки и губы мальчика. "И вы, и вы?" - будто ошеломленный, шептал Ваня, обнимая ее колени.
      Аглая, словно вспомнив что-то важное, взяла тонкую китайскую чашку и, обняв Ваню одною рукой, водила пальцем по нежному рисунку, говоря:
      - Смотрите, Ваня, какое сочетание красок, и что тут изображено! Вот видите: сидит семья на маленькой террасе и пьет чай, вот рыбаки идут на ловлю, козел стоит на холмике, возлюбленный спит, а девушка веером отгоняет мух, а только что они оба играли в шашки и рвали смородину, по небу летит птица, и розовый цвет его от темного пятнышка кажется еще розовее. От маленького пятнышка как усиливается тон и яркость.
      И будто задумалась. Ваня приподнялся на коленях и прошептал ей в ухо:
      - У меня на плече есть родинка!
      - Да? - полуспросила женщина, не соображая в чем дело, но на всякий случай улыбаясь.
      Постучав у дверей, вошла горничная и подала на подносе письмо. Аглая, сказав "простите", быстро разорвала конверт и несколько раз прочла немногие строчки на толстой серой бумаге. Потом задумалась, будто позабыв о Ване. Тот встал с подавленным вздохом и сказал: "Я пойду, Аглая Николаевна".
      - Идите, друг, мы скоро увидимся, - нежно, но рассеянно проговорила она и поцеловала мальчика.


Глава седьмая

      Должно быть, это был действительно экстренный случай, которых так избегал Эспер Петрович, что Ваня пришел к нему в спальню после одиннадцати вечера, что дядя разговаривал, сидя на кровати в ночном белье, что Ваня ходил по комнате, раздувая пламя свечи, которая, вероятно, по случаю такой экстренности была зажжена вместо электричества.
      Эспер Петрович молчал, опершись руками о постель и свесив ноги, Ваня же то говорил, то умолкал и снова принимался за монолог, никем не прерываемый.
      - Ты понимаешь, это все не то, не то, она меня любит так же, как редкую чашку, как переплет от книги, но я же живой человек, во мне течет кровь, если меня уколят, мне будет больно. Я люблю и хочу, чтобы меня любили, а не любовались только мною, как шкапом Louis XVI. Там, у Комаровых, и этого даже не понимают, там я просто кавалер при барышнях, а здесь - игрушка. А я, я вот с руками, ногами, грудью - Ваня Рассудин, вот^что я. И так как я люблю, то хочу, чтобы любили именно меня, как я есть. Если же этого нельзя, то что же тогда?! что же тогда!?
      И Ваня сел, будто все досказал. Эспер Петрович потер за ухом и начал:
      - Утром я все сообразил бы гораздо лучше, но и теперь понимаю, в чем твое желание. Это действительно трудно, раз даже Аглая Николаевна тебя не удовлетворила. Редко имеют такие чувства... обыкновенно просто влюбляются в барышень Комаровых, им же несть числа. Это не глупо и правильно, что ты говоришь. Но встречается это позднее, когда просыпается любовь. Теперь же я подумаю, до города едва ли что можно сделать. Только ты обещай не делать глупостей: там стреляться, топиться и т.п. Аглая права, у тебя нет подходящих товарищей; это развлекает, понимаешь? Ты знаешь, как я хорошо тебя знаю, я ничего не упущу из виду, даже твоей родинки, если тебе угодно. Поверь мне, все устроится, и экстренности, подобные сегодняшней, не скоро повторятся. Спи спокойно.
      Ваня поцеловал Эспера Петровича, промолвив:
      - Я не знаю, почему, но я вам верю.
      - Конечно, надо быть без предрассудков, но благоразумным и не впадать в крайности.
      - Я знаю.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.