Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 15/08/2004
Прочитано раз: 41340 (за неделю: 20)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Напряжение немного спало, но по пипиське этого не скажешь: она осталась такой же напряжённой. Я достал маленькое карманное зеркальце и, приложив его поближе, стал наблюдать член. Как будто чужой! В таком ракурсе его не видел! Двигаю медленно кожу и наблюдаю в зеркальце - чудо как нравиться! Возбуждает ещё больше! Отложив зеркальце в сторону, медленно-медленно сдвигаю с головки кожу. Клянусь, каждую секунду новое прекрасное видение: переполненная кровью, она как женщина, освобождающаяся из одежды, прекрасна своей наготой! Моя кожа, наконец, достигает вершины Эвереста головки (доходит до самой её широкой части) и, вдруг, резко, с каким-то щёлкающим звуком, спадает с неожиданно полностью оголившейся бесстыдной моей части тела, всему миру (как мне кажется в этот момент) показывая всю мою развращенность и похотливость. Прежним способом возвращаю "чехольчик" на головку и, уже не в силах сдерживаться, 3-4 раза быстро качаю член: И: сразу останавливаюсь! Ну, хочу продлить удовольств! ие! Что же мне делать? Онанизм тем временем не спит. Он подгоняет мысли и действия. Начинаю развратничать: раза три быстро качну пипиську и при этом шепчу: "Ой, ой, ой", затем медленно два раза полностью обнажаю головку, любуясь её своеобразной красотой и (как ни странно), фантазируя и представляя себе женскую писю. Странно, но с началом основных онанирующих движений на своём органе, я уже не чувствую резкого препятствия головки при возвращении на неё кожи. Такое впечатление, что она сама помогает её онанировать, сама хочет этих движений и помогает мне!..."

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Мастерски продолжаю заниматься таким онанизмом (а их бывает очень много), я, иногда, посматриваю по сторонам, оберегаю свою конспирацию. Ощущение опасности ещё больше меня возбуждает. Я уже начинаю торопиться. Я уже не щажу письку, уже стараюсь "выкачать" из неё, родимой, как можно больше наслаждения. Я иногда останавливаюсь, а иногда, сильно натягивая кожу до самого корня, обнажаю пронизанную венами внутреннюю тонкую очень чувствительную кожицу и своим похабным движением просто издеваюсь на головкой члена: она, бедная, под моими безумными пальцами, так деформируется при этом, что изгибается. Если смотреть на неё сбоку - она как будто кланяется. Кланяется моему сексуальному возбуждению, кланяется онанизму, который ей очень нравиться. О, грехи наши!!! Кто может совершенно управлять в эти моменты? Вдруг, бросаю качать, обнажаю головку и начинаю смоченным слюной пальцем быстро водить по уздечке. Какое наслаждение приносят эти движения мне и моей писе, в первую очередь. Ещё бы н! есколько раз - и кончил бы. Не тут-то было! Хочу разнообразия. Теперь приступаю к методичному онанированию, потому что не могу уже! Должен сейчас уже кончить! Моя пися говорит в это время со мной. Напухшие губки канала начинают ритмично шлёпать друг о друга, кожа производить какой-то шуршащий звук. А когда я в приступе похоти полностью сгоняю кожу с головки, получается звук, напоминающий удар кнута. Он мне так нравиться, что я несколько раз щёлкаю и щёлкаю, обнажая стыдливую головку полностью. Нужно признаться, что и я не отстаю от пиписьки, не могу молчать. Я, борясь с бешеным сердцебиением, с пересохшим горлом, сладко и протяжно шепчу ей разное: "О, моя писачка! Так-так! Кач-кач, мой хороший! О, какая елда! Как мне сладко!" Но нет ничего вечного. Я дошёл до того, к чему и шёл. Приблизился, наконец, оргазм, извержение. Член весь напрягся в последний раз: Струя, как перламутровая змейка с большой головой сантиметров на пятьдесят, выстреливает из меня (О-О-О-О-О-О-О!!!), чер! ез секунду ещё залп (много, но не так резко!), затем 3-4 раза, до той поры, когда начинает медленно вытекать прозрачная жидкость. Наслаждение внутри меня продолжаются, сладко до невероятности. Выдавливаю из пиписьки последние капли. Достаю платок и нежно-пренежно вытираю пипиську. Она так перевозбуждена, что и нежные прикасаться к ней вызывает боль! И только тут начинаю соображать, что сделал что-то стыдное, наверное, что могут увидеть мою похотливую работу и т.д. Но что интересно, проходить время и опять хочется повторить! Вот это жизнь!

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Оцените этот рассказ:

Читать также:

»
»
»
»



Рассказ часа
		Она приостановилась, привыкая к новым ощущениям, горячий член как будто заполнил ее всю. "Очнувшаяся" сестра, гладила их обоих, помогая ей, выпрямляя член, когда тот слегка сгибался под напором. Галя останавливалась время от времени, когда боль становилась нестерпимой и немного приподнимала бедра, чтобы снова начать опускать их, навстречу новым испытаниям. В какой-то момент ей показалось что дальше опуститься уже не было никакой возможности, она несколько раз пыталась пройти этот рубеж, но боль заставляла приподниматься. Она хотела уже сдаться, но сестра в последний момент, подтолкнула ее, надавив на попку. Галя вскрикнула и замерла, почувствовав, что мальчишеский член вошел в нее полностью.
[ Читать » ]



Рассказ часа
		Затем Дмитрий встал и мягко и уверенно жестом предложил Оле встать, после чего подвёл её к стене над кроватью, где висел ковёр. Сел перед ней на колени и стал ласково и осторожно обрабатывать своим языком Олину киску.
[ Читать » ]



Выбор редакции
		Оставшись наедине со Светой, дядя Миша не стал терять времени и быстро стащил с нее трусики. Затем введя руку между ее ног, начал аккуратно массировать лобок, постепенно опускаясь все ниже. После легких прикосновений к клитору он ввел сначала один, а затем два пальца во влагалище. К этому моменту она сама широко раздвинула ноги, предоставляя полный доступ. Дядя Миша освободился из объятий Светы. Поглаживая ее по спине и поднимаясь все выше, он достиг шеи и начал легонько наклонять ее вниз. Света подчинилась и стала разматывать полотенце на бедрах дяди Миши. Она не очень любила минет и нечасто баловала им мужа, но в данной ситуации начала действовать охотно, стараясь угодить незнакомому мужчине, который за полчаса до того успел овладеть ее лучшей подругой. Для Светы в этом было что-то притягательно-грязное. Тем более что из парилки уже раздавались громкие Юлькины стоны и шлепки Петра по ее упругому телу.
[ Читать » ]



Рассказ часа
		Мария Александровна усадила её на стул, обернула по шею фартуком, и вытащила из под фартука длинные волосы Лены. Лена плакала. Мария Александровна взяла расчёску и ножницы, провела расчёской ото лба чуть-чуть назад, зажала прядь волос между указательным и средним пальцами и срезала Лене чубчик под корень. Лена зарыдала. Мама сделала второе движение, чуть дальше ото лба и срезала вторую прядь под корень. Лена тихо всхлипывала и хватала воздух. На месте лба оставался короткий ужасный ёжик. А мама продолжала брать пряди дальше к макушке и состригать длинные тонкие волосы лены под корень. Волосы падали на пол и на фартук, а Лена постепенно стала напоминать зэчку. Затем Мария Александровна принялась убирать волосы с боков, и вот уже по бокам тоже ничего не осталось. Мария Александровна слегка наклонилась набок и наконец последний хвостик сзади был со стрижен. Мария Александровна пробовала, но под пальцы уже нигде ничего не бралось. Лена сидела тихо вся красная. По щекам её текли жгучие слёзы. Мария Александровна вставила шнур Брауна в розетку, сняла все насадки, включила машинку и наклонила голову Лены вперёд. Лена ощутила холодное прикосновение Брауна к затылку. Машинка стала двигаться от затылка к макушке. Потом от висков к макушке. Потом, перехватив руку, Мария Александровна тщательно обрила Лене голову ото лба к макушке. Она ловко орудовала машинкой, как будто делала это не в первый раз. Вскоре Лена была полностью обрита под ноль. Почти закончив, мама на всякий случай прошлась ещё несколько раз машинкой ото лба к макушке, разметав последние надежды Лены, что на её голове хотя бы что-то останется. Но это было ещё не всё. Затем Мария Александровна намылила Лене голову и обрила её станком, так, что по окончании голова Лены блестела. Когда всё было закончено, Мария Александровна с облегчением сказала "Ну вот и всё". Лена выскочила из ванной убежала к себе в комнату и заперлась. Она нашла в шкафу старую бандану и обвязала себе голову. Следующее утро было ужасным. Нужно было появиться в школе. Лена шла по направлению к своему классу, стараясь потянуть время. Но рано или поздно это должно было случиться. Она зашла в класс. Не все сразу поняли, почему она в бандане. Подошла Анжелка.
[ Читать » ]