|
|
 |
Рассказ №5390 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 11/11/2024
Прочитано раз: 47584 (за неделю: 8)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ты встал на колени между моих ног и медленно ввел головку между губами. Даже только до половины. У меня было горячо, даже очень горячо. Ты ввел головку целиком. Вид - умопомрачительный. Ты уже понял, что сейчас все кончится, ты уже больше не мог оттягивать и играть, ты ворвешься, упадешь в меня и не смогешь, даже недолго, сдерживаться... Еще раз почувствовал атласность моего влагалища. Еще раз посмотрел на вид моих грудей - растерзанный и доверчиво открытый. Войдя в меня до конца, ты дотянулся до груди и погладил ее, слегка касаясь. И вот тут ты не сдержался. Ты сжал грудь, потом другую и начал бешеные толчки. Я закричала, но ты уже ничего не слышал, а бил и бил, всаживая член, насколько мог глубоко, пытаясь вколотить себя в меня распростертую под тобой. .......Потом была темнота......"
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
"Хочешь вина?"
Я взглянула на тебя и виновато улыбнулась - вина я хотела, но выпить уже не могла. Ты налил мне в бокал, потом присел рядом и, приподняв, насколько получилось, мою голову, стал осторожно поить меня из бокала. В конце концов, струйка все равно убежала, сбежала с уголка губы на шею, и на подушку. Мне было щекотно, я засмеялась и толкнула твою руку - вино еще больше пролилось, на подбородок, на шею, на грудь. Улыбнувшись, ты поставил бокал, и сев рядом на кровать, стал осторожно меня целовать и слизывать капли вина. С шеи, с плеча... Осторожно поцеловал ее губы, чтобы не съесть помаду второй раз... И потихоньку ты добрался до моей груди. Целуя грудки, ты осторожно расстегнул молнию, спрятанную за тремя пуговками - но грудь не открылась, дальше был корсет. Впрочем, ты быстро нашел молнию, которая шла до середины живота - именно в этом был секрет простого и легкого одевания - крючки и шнурочки потребовали бы уйму времени и армию помощников. Лиф корсета был бархатный, удивительно приятный на ощупь, что, конечно, усиливалось приятностью того, что этот лиф поддерживал. Ткань на животе была совсем непонятная, скорее шелк, но тоже бархатистый. Снимать это не хотелось, хотелось гладить и гладить. Но все-таки ты, наконец, расстегнул молнию, раздвинул половинки скорлупки - и не удержался. Тут же впился поцелуем в сосок. Мял вторую грудку, целовал и ее, целовал все, постепенно становясь безумным. .. Ты очнулся, отошел, налил еще вина и стал медленно пить, глядя на меня.
"Дорогая", - голос оказался хриплым, - "спасибо тебе. Я так хочу тебя... Тебе удобно?"
"Да", - я улыбалась.
Поставив бокал, ты сел у моих ног и медленно поднял платье до пояса. Сначала ты насладился видом моих ног в черных матовых чулках, потом подвязки и матовая полоска кожи, потом трусики и кружевной низ корсета. Конечно, тебя как магнитом притянул вид моих широко расставленных ног. Треугольник трусиков был темно-прозрачным, плотно облегал мои набухшие половые губы, не столько что-то скрывая, сколько дразня... Треугольник блестел влагой в неярком свете. Ты обрадовался этому свидетельству того, что и мне наша игра нравится - все-таки до того было какое-то неясное чувство сомнения. Ты улыбнулся мне и стал гладить треугольник трусиков. Я вздрогнула, издала легкий стон, и ты почувствовал, как напряжено все мое тело. Ты гладил мои ляжки и набухшие бугорки между ног, трогал набухшие соски, проводил пальцем по ложбинке между половыми губами... Я стонала уже довольно откровенно, порывалась протянуть к тебе руки или поднять ноги, но они были привязаны. Тебе доставляло удовольствие дразнить меня, но потом ты вспомнил - это же все-таки изнасилование. Ты стал грубее, резко и сильно сжал мою грудь, укусил сосок, одновременно сжав то, что прикрывалось трусиками. Я взвыла и дернулась в сторону, но ты не отпустил, и какое-то время еще мучил меня такими грубыми ласками. Сдвинув трусики, ты несколько раз коснулся клитора кончиком языка, на что я отзывалась вздрагиванием каждый раз. И вдруг неожиданно взял его губами и стал сосать, но совсем не нежно, а сильно и страстно. Потом ты засунул два пальца мне во влагалище и стал там ими вращать. У меня на лбу появился пот, под трусиками уже было не просто мокро - хлюпало, периодически по телу пробегали судороги...Я уже не вздрагивала , а выла...
Ты легко сообразил, как снять трусики - они были застегнуты на кнопках с двух сторон. Ты их отбросил в сторону и, уже не прикасаясь, стал меня разглядывать. Волосы растрепались (я убрал их с лица), расстегнутое, слегка помятое платье, половинки корсета торчат в стороны открывая грудь с крупными ягодками розовых сосков, до живота задран низ платья, а далее бесстыдно открытый лобок, набухшие половые губы не прикрывают, а скорее, подчеркивают темное отверстие влагалища, обрамленное лепестками малых губ, и в которое, кажется, можно уже было заглянуть довольно глубоко... Кончить ты мне не дал, и вид у меня был ждущий, зовущий, просящий. Что особенно сильно подчеркивалось моей позой с подложенными под попку книгами.
Влагалище было раскрыто и как бы с предложением "Пользуйтесь мною!"
Пора было раздеваться. Ты сам уже с трудом сдерживал страсть, в голове стучало и кружилось, иногда пробегала дрожь по всему телу. Ты сходил за остатками холодного кофе, горький напиток немного отрезвил тебя, и ты тем же образом, что и раньше, дал мне выпить несколько глотков. Мы оба немного успокоились.
Ты снял пиджак, повесил на плечики. Методично, одно за другим, как если бы был один, снял рубашку, брюки, носки... Все аккуратно повесил и положил. Оставшись в трусах, ты подошел ко мне. Член не помещался в трусах и кончик торчал сверху. Ты нерешительно остановился, и я пришла к тебе на помощь.
"Дай, я его поцелую..." - и, повернув голову к тебе, сложила и вытянула губы трубочкой, как бы пытаясь дотянутся. Голос был хрипловатым.
Ты тут же сбросил трусы, твоя палка наконец-то вырвавшись на свет и в ожидании дальнейших, еще более приятных событий, колебалась вверх-вниз. Ты подошел к кровати, и поднес головку к губам. Я, взяв в рот только головку, начала щекотать ее языком, облизывая по кругу. Собственно, долго ты бы не выдержал. Ты сделал несколько движений, вводя член глубже и глубже, потом встал надо мной на четвереньки и стал водить задом вверх-вниз. Яички хлопали меня по щеке. Но тут ты увидел мои раздвинутые ноги - и у тебя все поплыло перед глазами, ты чуть не кончил. Ты буквально соскочил с кровати и начал гладить мои ляжки и влажную промежность.
"Я хочу тебя... попробовать..."
"Да, конечно. Я тоже хочу..."
Ты встал на колени между моих ног и медленно ввел головку между губами. Даже только до половины. У меня было горячо, даже очень горячо. Ты ввел головку целиком. Вид - умопомрачительный. Ты уже понял, что сейчас все кончится, ты уже больше не мог оттягивать и играть, ты ворвешься, упадешь в меня и не смогешь, даже недолго, сдерживаться... Еще раз почувствовал атласность моего влагалища. Еще раз посмотрел на вид моих грудей - растерзанный и доверчиво открытый. Войдя в меня до конца, ты дотянулся до груди и погладил ее, слегка касаясь. И вот тут ты не сдержался. Ты сжал грудь, потом другую и начал бешеные толчки. Я закричала, но ты уже ничего не слышал, а бил и бил, всаживая член, насколько мог глубоко, пытаясь вколотить себя в меня распростертую под тобой. .......Потом была темнота...
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Даша начала сильно стонать и сжала ноги так сильно, что Антон просто начал задыхаться. Она вдавила его голову в себя настолько, что Антон начал дергаться всем телом, но Даша испытала оргазм и не торопилась вставать. Она лишь немного приподнялась, дав Антону вздохнуть. И через пару секунд села обратно. Кончив до конца она не спеша поднялась и встала. Она взяла поводок и потащила парня на кровать. Положив его на кровать, Даша ремнями стянула ему ноги в трёх местах и засунула в рот кляп, застегнув ремешки. Она начала что-то искать в шкафу. Антон лежал на животе и смотрел на неё. Она выглядела очень сексуально, её лаковые брюки сильно обтягивали ноги и задница блестела. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | что... что ты говоришь? "стыдно"? постой, я не ослышался? - ты сказал "стыдно"? о, боже! опять - двадцать пять, - стыдно ему... что тебе - стыдно? миллионы парней ебутся в жопу, и - ничего, от стыда не умирают, а ему, видите ли, стыдно... блин, не будь ты таким наивным! стыдно, кому видно, но мы, если хочешь, сделаем так, что никто - слышишь? - никто никогда не увидит нашего наслаждения, и потому стыдиться кому-либо за нас будет просто-напросто некому, - мы не станем расстраивать ни случайных прохожих, ни своих высоконравственных соседей, которым, как известно, всегда есть дело до всего, что касается чужой частной жизни... да-да, всегда были, есть и будут такие высоконравственные люди, которые считают себя бескорыстными носителями эталонов морали, и - никуда от этого не деться... нет, это не я - это они так считают, по простоте своей души ежесекундно взваливая на свои плечи бремя недремлющей заботы о моральном облике других... о, конечно, конечно! никто не лишает этих высоконравственных и бесконечно правильных людей их конституционного права иметь своё личное мнение по самым животрепещущим вопросам, но - стоят ли они того, чтобы мы, ты и я, об их мнении знали? ничего не могу сказать про тебя, а я, к примеру, не настолько любопытен, чтобы бесплатно интересоваться мнением тех, кто мне совершенно неинтересен... да, именно так: на вкус и цвет товарищей нет - у каждого из нас свои гастрономические пристрастия, и наивны те, кто думает, что можно повсеместно внедрить единое общепитовское меню... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Двигаясь под короткой юбочкой, он понял, что это были чулки на подтяжках, а не колготки, и это его ещё больше подтолкнуло на откровенные действия со своей благоверной. Лера вздрогнула, когда его пальцы коснулись лобка и начали вдавливаться вместе с тонкой и эластичной тканью трусиков, проникая в глубокую прорезь между вспухших складочек её пирожка. Она машинально сдвинула ляжки, сжимая его холодную ладонь. Её бёдра напряглись так, что казалось, вот-вот лопнут нейлоновые чулочки. Натруженное влагалище женщины сразу дало о себе знать, вызывая остаточную ноющую боль, и она вновь их стала медленно раздвигать. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | "Губы Варны, мягкие, как шепот, теплые, как любовное стихотворение, сладкие, как весеннее утро, прошлись по моей груди, пересекли живот, добрались до ежика лобковых волос. Ее язык, влажный, трепетный, электролизующий, нашел основание моего стоящего колом "молодца", потом начал медленно подниматься, лаская, лаская, лаская... Наконец, одним движением головы, она вобрала его целиком в жаркую печь своего рта и от посасывания из моего горла вырвался стон наслаждения. И все это время серебряные глаза заглядывали в мою душу". |  |  |
| |
|