Рассказ №5559 (страница 3)

     - Пойдем, Мариша. Мы НЕ пойдем домой, мы пойдем в машину.
     Дотронувшись до ее плеча, он почувствовал что ее тело превратилось в комок дергающихся мышц. Холодея, он заглянул ей в лицо и увидел только огромные глаза с расширенными зрачками. Ч-черт!!! Рванув телефон, он ткнул кнопку.
     - Доктор, у нее каталептический шок! Я уже видел под Грозным в 96 после обстрела... Да откуда? Там антишок в аптечке был, а сейчас-то ничего. Давайте ко мне, я недалеко!! Да хоть на вертолете, блин!!!
     Махнув официантам и швырнув на стол деньги, он сгреб девчонку в охапку и рванул к машине. Аккуранто положив ее на заднее сидение, Андрей сорвался с места так, что, несмотря на мокрую слякоть на асфальте, шины завизжали и задымились.
     Доктор появился минут через десять после того, как он, шуганув мастеровых, влетел в квартиру, по прежнему держа девушку на руках. Марина не шевелилась, хотя судороги, вроде, стали пореже. Сноровисто померяв давление и пульс и посмотрев зрачки, доктор кивнул и открыл чемоданчик.
     - Что было триггером приступа? - набирая лекарство, спросил он.
     - В смысле?
     - Ну не под обстрел же вы попали... Резкий звук, вспышка,.. удар?
     - Да нет, я домой предложил подвезти, а тут... - растерянно проговорил Андрей.
     Доктор хмуро покосился на хозяина и ввел иглу в вену. Тело девушки начало расслабляться.
     - Друг мой, чтобы вызвать приступ такой интенсивности... Скажем так, ей должно быть ОЧЕНЬ не хочется домой... И тому должна быть причина. Покиньте-ка нас ненадолго.
     Андрей сел на единственный табурет в развалинах кухни и закурил. Голова была пуста, как вакуумная лампа.
     Вяло подумалось, что не было у бабы забот, так вот, прикупили, понимаешь, порося...
     Доктор вошел и тихо встал в дверях. Глядя на его лицо, Андрей почувствовал, что новости хорошими не будут.
     - Он спит. Проспит еще несколько часов. Я вызвал сиделку, поскольку лекарства сильные, она не проснется, если захочет в туалет.
     - Нет проблем. Так что?..
     - Видите ли... Доктор смотрел в пол. Я совершил ошибку. Когда я осматривал ее в больнице, я списал все раны на ДТП, сейчас я осмотрел ее повнимательнее и... с другой точки зрения. Доктор поднял голову и заговорил сухо и отрывисто.
     - Тонкие, уже подживающие порезы на спине и боку нанесены острым инструментом, возможно бритвой. В паховой области синяки, характерные для изнасилования, хотя сейчас внутренних повреждений нет и... - доктор чуть запнулся, - почти незаметные следы точечных ожогов, возможно сигаретных. Такие же следы на ягодицах и вокруг анального отверстия. На запястьях признаки недавно заживших потертостей, кожа чуть более светлая... Прощупывается костная мозоль на ключице. Мне продолжать?
     - Нет, достаточно. Я понял.
     Андрей неподвижно смотрел в стену. Потом медленно поднял голову, и доктор чуть не вздрогнул. На него смотрели пустые, ничего не выражащие глаза убийцы.
     - Та-ак-с... Семнадцатилетняя девочка, значит... Угу. Хорошо. Что можно сделать?
     Доктор пожал плечами.
     - Вы будете смеяться, но медикаментозно почти ничего. Нужна длительная восстановительная психотерапия, но вне приступа... Никаких волнений, никаких стрессов. Тишина, симметрия и жидкий чай в постель.
     - Хорошо. Спасибо вам. Андрей протянул деньги.
     - Не за что. Слушайте, - внезапно доктор заглянул ему в глаза, - вы ведь никаких глупостей не сделаете? Что-то мне Ваш вид не нравится...
     - Как можно, доктор? - все тем же бесцветным голосом ответил Андрей - мы люди законопослушные...
     
     Он вернулся ближе к утру, когда сиделка, поблагодарив за работу уже уходила.
     Девчонка сидела на тахте, поджав под себя ноги и настороженно глядела на него своими глазищами. О вчерашнем приступе напоминали только синеватые тени под глазми. Андрей сел на стул, подальше от тахты, закурил и выжидательно посмотрел на Марину.
     - Спасибо вам, проговорила она тихо. Мне вчера, наверное, плохо стало. Я почти ничего не помню. Я вам машину не... не испачкала?
     - Нет, Бог миловал, - он улыбнулся как можно непринужденнее.
     Она немного расслабилась.
     - У меня бывает... Это наверно потому, что я объелась. Я не ела долго... Ну и...
     - Да, я вчера заметил. Ты бы стала лауреатом конкурса "А ну-ка, харя, громче тресни"...
     Она прыснула. Ее лицо настолько похорошело от улыбки, что Андрей чуть не отвесил челюсть, в самом буквальном смысле слова.
     - Вот что, Марина, нам бы поговорить надо. Но мне бы не хотелось, чтобы тебе опять стало... плохо от переедания.
     Ее улыбка погасла и она снова смотрела на него с настороженностью загнанного в угол зверька.
     - Давай так, мы просто будем сидеть и разговаривать. Ты можешь не отвечать или прервать разговор в том месте, в котором захочешь. Идет?
     Она осторожно кивнула.
     - Расскажи мне, что с тобой случилось? Просто расскажи в той форме, в какой хочешь и только то, что хочешь.
     Она помолчала.
     - А зачем? - еле слышно спросила она
     - А я любопытный.
     Она опять бледно улыбнулась. Потом подняла голову и поглядела на него.
     - А потом что?
     Андрей задумался.
     - А потом мы выпьем вина и подумаем, что делать дальше.
     Она помолчала. Андрей медленно встал, подошел к окну и, лишенным эмоций пустым голосом, проговорил:
     - Когда тебе было восемь у тебя умер отец...
     Она отпрянула, как от удара. Андрей уже нащупывал в кармане заготовленный шприц, ругая себя последними словами, когда она вдруг осела, как проткнутый воздушный шарик, и тихо заговорила...
     
     Мать начала пить почти сразу после похорон. На девять дней, на сорок, на два месяца... Она довольно быстро опускалась, в доме появлялись и пропадали какие-то мужики, Мариной никто особо не интересовался. Мамин нынешний сожитель возник когда девочке было около десяти лет.
     - Жирный такой, лысеватый... Глазки маленькие. Все про Толстого мне вещал...
     Тут-то все и началось. Он стал, якобы случайно, входить в незапирающуюся ванну, когда там мылась Марина, и, с деланной поспешностью, выходил; он заглядывал в дверь, когда она переодевалась; он наровил посадить ее к себе на колени и пошарить потными ладонями по ее телу, и она, будучи вполне вменяемым ребенком, чувствовала под собой его напрягшийся орган. Потом он начал прижимать ее в коридоре и на кухне, шепча уже вполне откровенные непристойности, норовя поцеловать слюнявыми губами и дыша перегаром. Она пробовала жаловаться матери, но та не верила, и, если была пьяна, то орала, что та еще мокрощелка и неча про мужиков думать. А потом, когда матери не было дома...
     - Потом, внезапно услышал Андрей свой собственный глухой голос, который он с огромным трудом проталкивал сквозь ледяной ком, занявший место всех внутренностей, - потом он пришел к тебе в комнату, когда ты учила уроки. Он был пьян и от него пахло потом и немытым телом. Сначала он говорил, что очень тебя любит и просил доставить ему удовольствие в доказательство, что ты тоже его любишь. Ты его отталкивала, тебе было неприятно, тогда он ударил тебя наотмашь, а заорал, чтобы ты, сучка, не выдрючивалась.
     Ты пыталась выбежать из комнаты, но он схватил тебя за волосы и еще раз ударил. Потом он расстегнул грязные брюки, и вынул огромный...
     Андрей услышал тихий звук плача, но он не мог остановиться. Он был не здесь, и ком в животе затопил все тело, леденя кровь, замораживая душу и заполняя голову.
     - Он сказал, что если ты его укусишь, он тебе повыбивает все зубы. От него невыносимо воняло, тебе было трудно дышать, седые волосы на мошонке лезли тебе в лицо, на спущенных до колен трусах выделялась коричневая полоска. Ты задыхалась и плакала, тебе было очень страшно и противно, а он сопел и кряхтел. Потом он задергался и, задвинувшись тебе в горло, кончил. Тебя тут же стошнило, а он заорал, чтобы ты немедленно все убрала.
     Потом, когда ты стояла в ванной и пятнадцатый раз чистила зубы, пытаясь избавится о этого вкуса, он ввалился и стал униженно стонать и причитать, что он не хотел, что это ты во всем виновата, ходишь тут в трусах и в маечке, чтобы ты ничего никому, а то он... Ну, например, убьет тебя, себя и мать. И ты промолчала... Пару недель он старался не попадаться тебе на глаза, потом все повторилось. Со временем он стал изобретательнее. Например, привязывал тебя за руки и за ноги к кровати и насилывал, резал бритвой, прижигал сигаретой. Возможно фотографировал. Ты кричала от боли и ужаса, а он сопел и потел и из угла рта у него текла слюна... Он был достаточно умен, чтобы оставляемые следы не были настолько травматичны, что необходимо было обращаться к врачу. Только один раз он... увлекся и сломал тебе ключицу. В травме он сказал, что ты упала на улице. Обычно же через три-пять дней все подживало, и он приходил опять... Ты стала плохо спать, несколько раз просыпалась в мокрой постели, за что тебя ругала мать, обзывая зассыхой, ты стала плохо учиться. Потом ты начала убегать, а тебя ловили и возвращали...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.