|
|
 |
Рассказ №6153 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 04/05/2005
Прочитано раз: 142510 (за неделю: 28)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: "Наверное мы лежали так очень долго. Я, распятый на кровати, и Ромка, придавивший меня и шумно дышащий мне в ухо. У меня между ног что-то текло, было мокро и скользко. Ощущение что попа заполнена пропало. Наверное, Ромка вытащил член. Я тихо лежал и молча хлопал глазами. Наконец Ромка встал, отлепил мне с лица пластырь и вытащил чулки. У меня перед лицом закачался его член, он свободно висел, был весь мокрый, блестящий и с него что-то капало. Я слегка удивился: его член был крупнее моего, но все же он казался мне гораздо больше, когда был у меня в попе. Я лежал и не шевелился. Ромка вытер моей футболкой свой член, потом мою попу и между ног, не спеша оделся и начал меня развязывать. Сначала ноги, потом руки...."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
Ромка продолжал толкать меня, но я уже не вырывался, лежал на спине, раскинув ноги, и чувствовал что-то мокрое внизу живота. Тут Ромка видимо понял, что я "наигрался", приподнялся на мне и глянул вниз.
- Ага, - довольно сказал он, - Ты кончила.
- Что? - слабо спросил я пропустив, что он сказал обо мне как о девчонке.
- Кончила. Когда мужик прыгает долго - баба кончает. Потом надо кончить мужику. Это я подслушал у родителей. Так что теперь моя очередь.
- А, - вяло сказал я, - А можно потом?
Я уже утратил интерес к этой игре и мне, почему-то жутко хотелось спать. Я мог бы уснуть прямо так, придавленный Ромкиным телом, но он слез с меня и встал.
- Сейчас я приду, а ты полежи так.
Он вышел из комнаты, я хотел переодеться, но глаза слипались...руки и ноги не слушались... наверное я уснул...
... Мне снилось, как Ромка прыгает на Екатерине Николаевне, она мычит, задирает ноги, а он держит ее за руки. Ее ноги болтаются в воздухе, один фиолетовый пушистый тапочек еле держится, другой совсем соскочил, и в воздухе мелькает ее голая ступня, затянутая в прозрачный колготок, полы халатика распахнулись, большие розовые сиськи трясутся... Ромка мнет их... ноги бьются по обе стороны от его спины... баба мычит... изгибается... ноги... шары... ступня... стон...
... Что-то упиралось мне в живот. Я постепенно просыпался. Ромка опять лег на меня? Нет это я сам лежу на животе. на большой подушке-валике. Как я перевернулся на живот? И почему так неудобно улегся, раскинув руки и ноги и задрав кверху попу? И вообще надо переодеться, смыть косметику и... что-то не давало мне пошевелиться. Испугавшись, я совсем проснулся и увидел, что мои руки вытянуты вперед, и в стороны, к запястьям привязаны веревки, которые тянуться к ножкам кровати.
Извернувшись, я увидел, что ноги также широко разведены привязанными к щиколоткам веревками. Я действительно лежал на подушке-валике, которая высоко приподнимала мою обтянутую колготками попу, тем самым еще сильнее разводя и натягивая руки и ноги. У кровати между моих раскинутых ног стоял Ромка.
- Ну как, поспала? - спросил он.
- Рома, ты что? - я попытался высвободиться, но только смешно задергал руками и ногами, а попа заерзала на подушке, - Ромка, развяжи меня!
- Лежи тихо. - строго сказал Ромка, глядя на мою попу, - Ты кончила, теперь дай кончить мне.
- Хорошо, - залепетал я, вспомнив, что мы должны были поменяться местами, - Давай ты переоденешься в мамины вещи, и я попрыгаю на тебе. Только развяжи меня.
Ромка скривился.
- Нет. Что я баба, что ли в колготки одеваться. Я мужик. Так что лежи, Катя, и не дергайся.
- Рома, перестань пожалуйста так меня называть. - мне становилось страшно.
- Как? Катей? Бабой?
- Да.
- А кто же ты? - он шагнул к стене, снял с нее довольно большое зеркало и поставил его передо мной, - Посмотри-ка. На тебе колготки, лифчик, туфли, у тебя сиськи, серьги в ушах и помада на губах. Ты - баба. Ты и лежишь как баба - подставив жопу. А когда баба подставляет жопу, ее надо ебать.
- Как? - еле промямлил я.
- Раком! - хохотнул Ромка и начал снимать джинсы.
Меня как будто парализовало. Я не понимал что происходит, но ничего хорошего не ожидал. Вырываться было бесполезно, и я опять начал упрашивать Ромку, который что-то перебирал на трюмо.
- Ром, не надо, а? Рома, пожалуйста, ну не надо, ну пожалуйста. Отпусти меня. - мой голос дрожал и звучал очень жалобно, периодически я натыкался глазами на свое отражение и видел привязанную к кровати женщину, подмявшую выпирающую из лифчика грудь, раскинувшую ноги и отставившую попу.
- Катя, не рыпайся. - приказал Ромка, наверное подражая дяде Грише, - Если будешь много болтать я завяжу тебе рот и выпорю.
- Ромка, ну пожалуйста... - я снова попытался освободиться, - Пожалуйста...
Ромка перестал рыться в трюмо и подошел ко мне. Его полу расстегнутые джинсы сильно выпирали спереди. В руках он держал чулки, которые смял в комок.
- Открывай рот. - скомандовал он.
Я испуганно замолчал и мотнул головой. длинные светлые волосы парика хлестнули по щекам.
Ромка резко и больно ударил меня ладонью по попе.
- Открывай, сука!!!
Я дернулся всем телом и заплакал, меня никогда раньше не били, и на меня разом навалились боль, страх, обида и беспомощность. Это было ужасно.
- Ну!!! - Ромка еще раз ударил меня.
Мои губы скривились, подбородок безвольно опустился, и рот открылся для громкого плача. Ромка тут же запихал в него скомканные чулки и наложил сверху широкую полосу лейкопластыря.
Я отчаянно забился, натягивая веревки, мотая головой, и пытаясь вытолкнуть изо рта чулки. Но Ромка знал, что делает.
Растянут я был крепко, кляп сидел намертво. Я мог только мотать головой и тихонько мычать.
- Ты и ревешь как баба. - Ромка встал сбоку от меня, - Ладно, сама виновата, Катя. Я тебя предупреждал, но ты не поверила.
Он вытащил из джинсов ремень.
- На первый раз я тебя прощаю и пряжкой бить не буду.
Ремень свистнул в воздухе и опустился мне на попу. Я замычал, запрокинул голову, изо всех сил натягивая веревки. Еще удар.
Еще.
- Будешь еще ломаться?
Удар.
- Будешь трещать языком, когда тебя не просят?
Удар.
- Ну, отвечай, сучка!
Удар.
- Что же ты замолчала?
Ромка как сумасшедший хлестал меня, я взмыкивал и видел в зеркале себя, с выпученными глазами, кляпом во рту, отчаянно сучащего расставленными ногами, с задранной кверху попой, по которой гуляет ремень. Ромка бил все чаще и сильнее, я вообще перестал, что-либо соображать. Попа горела от жгучей боли. Вдруг он остановился, подошел ко мне спереди, и, отлепив пластырь, вытащил мокрые от слюны чулки. Я шумно всхлипнул, губы дрожали, по щекам текли слезы. Мое отражение снизу вверх испуганно смотрело на Ромку, поднявшего ремень.
- Ты просто баба. - сказал Ромка, - Поняла?
Увидев, что ремень шевельнулся в его руке, я поспешно кивнул. Пусть будет так как он хочет, лишь бы он меня больше не бил.
- Ты моя баба. Ясно?
Я снова кивнул и всхлипнул.
- Повтори.
- Я т-твоя б-баба, - срывающимся голосом тихо сказал я.
- Умница. - похвалил Ромка, - Такая ты мне больше нравишься. А теперь попроси тебя выебать.
- Вы-выебай меня. - я в страхе смотрел на ремень.
- Не "выебай", - поправил Ромка, - а "выеби". Поняла? Повтори.
- Выеби,- машинально повторил я.
- Скажи: "Выеби меня, пожалуйста, в жопу".
- Выеби меня, пожалуйста, в жопу.
Ромка улыбнулся и погладил меня по голове.
- Ну хорошо, уговорила.
Он снова подошел к трюмо, взял там какую- то баночку, открыл ее и приблизился ко мне сзади.
- Так, лежи тихо. - Ромка обмакнул пальцы в баночку и поднес их к моей попе.
Я почувствовал, что он смазывает чем-то скользким саму дырочку, и даже надавливает на нее, словно пытаясь просунуть туда палец. Потом он убрал руку и сняв с себя джинсы и плавки встал на колени сзади меня. В зеркало я увидел, как он из ремня сделал петлю, потом он накинул ее мне на шею и потянул на себя. Петля быстро затянулась, почувствовал, что задыхаюсь, в глазах у меня потемнело. Я снова забился, но на этот раз я не мог даже мотать головой и мычать. Я перестал ощущать тело и только где -то внизу и сзади уловил странное давление. Я не знаю, сколько это продолжалось, в ушах гудело, в глазах плавали круги, голова как будто разбухла. А потом я снова смог дышать. Ромка короткими и резкими движениями толкал меня в попу низом своего живота. Я чувствовал, что внутри меня, что-то двигается, и испугался. Если не считать страх, то мне было почти приятно, что-то раздвигало мою попу и массировало ее изнутри. Это совпадало с каждым Ромкиным толчком. Сначала я подумал, что он все же засунул мне туда палец, потом до меня дошло, что это его член. Мысль показалась мне дикой. Как можно было засунуть внутрь меня какую-то часть чужого тела, тем более такую часть?! Ромка так очевидно не думал, энергично толкая меня в попу, проникая членом внутрь, немного вытягивая его и снова вставляя. Вперед, назад, вперед, назад, вперед...
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Видя, что Оля близка к очередному оргазму, я ускорил темп и, навалившись на нее, принялся из всех сих долбить ее щелку. Совсем немного и Оля впилась коготками мне в спину и чуть ли не закричала: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Целовались они долго и разнообразно. Он был настоящим специалистом по еле уловимым поцелуям в самых неожиданных местечках. Стараясь не отставать, она, сама того не ожидая от себя, на ходу придумывала такие щемяще нежные прикосновения, которые ни описать, ни повторить в ровном состоянии скорей всего не смогла бы. Её настолько захватило это безумие нежнейшей чувственности, что она почти и не заметила, как он надел первый презерватив из вазочки и замер, готовый войти в неё. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я снова ласкаю её роскошные груди, а другой рукой расстегиваю пуговицу и молнию на её строгих брюках. Моя рука устремляется под обтягивающую ткань её брюк, мои пальцы, не церемонясь, пролазят под её трусики и наконец, оказываются на истекающей соками киске. Я ласкаю её жаркие, мясистые, мокрые губы и проникаю в её святая святых. Её киска, гостеприимно и широко раскрыта, и два моих пальца оказываются в горячей, упругой райской дырочке. Большой палец тем временем нежно кружит по возбужденному бугорку удовольствия. Лена с трудом сдерживает сладкие стоны и впивается ногтями в мою шею. Она стягивает с себя узкие брюки и черные кружевные трусики. Мои пальцы начинают двигаться быстрее, а Лена, положив свою голову мне на плечо и широко открыв ротик, жадно глотает воздух. Она вздрагивает, напрягается, её стон становится громче и протяжнее, и тут, она резко одергивает мою мокрую от её сока руку и отстраняется от меня. Сквозь тяжелое дыхание я едва различаю её шепот. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | - Что, мы так и будем сидеть, как пионеры? - услышала Анна голос Гунара. Фразу, которая вертелась у нее на языке она не произнесла, зная, что повторить ее не сможет, выдавливать же ее при включенной музыке не имело смысла, так как он мог и не услышать ее.
|  |  |
| |
|