|
|
 |
Рассказ №644 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 24/04/2002
Прочитано раз: 155357 (за неделю: 23)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Еще не было девяти часов, как уже все собрались и с нетерпением ждали продолжения рассказа доктора.
..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ] [ ]
- Слышишь?
- Слышу-у...
- Тебе сладко?
- Сладко-дко-о...
- Я хочу тебя как кобель суку... Хочешь?
- Хочешь стать на коленки... а я тебя сзади... как суку... - шептал я ей, задыхаясь, и сильно нажал на матку.
- Ой-ой-о-х!
- Хочешь???
- Хо-о-чу...
- Становись, как сучка.
Я извлек из ее трепещущего тела пенис и помог встать на четвереньки на кровать. Вернее, она стала на коленки и локтями прижалась к подушкам так, что ее зад сильно выгнулся, а ее мокрая вульва выпятилась меж ее ножек.
Я наклонился и впился губами в ее вульву. От неожиданности она вздрогнула, но позы не меняла. Я нащупал языком ее толстенький и тоже очень твердый клитор... До боли изогнув шею, я охватил губами ее клитор и принялся жадно сосать его...
- А-а-а, - услышал я приглушенный стон и по сжатию бедер почувствовал, что у нее приближается оргазм... Я оторвал губы от вульвы и вложил член, стоя на коленях сзади нее.
- Спускать захотела?
- Да-а-а...
- Подожди еще... я не... еще не хочу.
- Не могу...
- Подожди... побью... если спустишь...
- Не могу... ой... ой...
Я сам уже чувствовал, что не могу... прижал пенисом ее матку, ожидая конца ее оргазма. Она вся напряглась, ягодицы раскрылись еще больше, обнажив красивый, стыдный, коричневый кружок ее заднего прохода, а под ним плотно сжатые, охватившие кольцом мой пенис, ее большие срамные губы... Ее бедра, вся ее задница как-то всасывали меня...
Со стоном извиваясь и выгибаясь, она спускала, сильно увлажняя мой пенис. Затем опустилась, обессилев, на живот и я облил ее ягодицы сильной, горячей струей...
Утром вернулась кухарка из деревни. Я уже чинно, с безразличным видом, сидел за столом, а Галчонок, как свежая роза, умытая и причесанная, довольная, разливала чай... Только ее щечки, немного более обычного пунцовые, напоминали о недавнем прошедшем...
Прошло еще недели две. Две недели... сколько наслаждения. Раза два-три нам удавалось остаться наедине с нею. И это время мы не теряли даром... По-прежнему много времени я посвящал также образованию Галчонка, доставал ей книжки, учебники, журналы...
Незаметно прошли еще недели три. Наступила прохладная осень. Солнечные дни сменились длинными, темными вечерами. Потом пошли дожди. Становилось еще холоднее. Но тем уютнее казалась комната в моей квартире с натопленными печами...
Галчонок уже посещала вечернюю школу и была занята с утра до вечера. После возвращения из школы мы пили чай, а потом в течение одного или двух часов я помогал ей готовить уроки. Кухарка убирала со стола и укладывалась спать.
Мы прислушивались к ее последним приготовлениям ко сну и, услышав за дверью легкий скрип кровати, свидетельствовавший о том, что кухарка улеглась наконец спать, облегченно вздыхали. Галчонок переходила со стула ко мне на колени, и мы еще некоторое время, тесно обнявшись, занимались ее уроками, а затем, обнявшись, и убедившись, что кухарка уже крепко спит, проводили еще полчаса во взаимных объятиях, которые почти всегда оканчивались оргазмом.
Частенько, вложив член в ее узенькое влагалище, я расспрашивал ее с переживаниями об ощущениях при совокуплении с Виктором. Эти разговоры всегда усиливали и ускоряли наш оргазм. Во время этих бесед я предлагал ей устроить свидание с Виктором у меня в кабинете. Во время сладострастных спазм она соглашалась... На другой день отказывалась, а потом, спуская подо мной, опять соглашалась и даже, краснея, просила об этом.
В это время нам удавалось раза два-три в неделю на час, а то и больше, как я уже сказал, остаться вдвоем. Обычный акт совокупления я растягивал как можно дольше и заканчивал его сильным оргазмом. У моей же маленькой партнерши это вызывало два, а иной раз и три оргазма в течение одного или двух часов.
Излюбленной нашей позой вскоре стало положение, при котором она поворачивалась ко мне спиной...
Иногда она встречала на улице Виктора, особенно близ парка, и всякий раз Виктор, глядя на нее с восхищением, просил ее о свидании. Она отказывалась, ссылаясь, как она об этом мне говорила, на то, что по вечерам она не может выходить из дома...
Наконец, когда кухарка объявила о своем желании в ближайшую субботу отправиться в деревню на ночь, я решил ускорить события, окончательно смирившаяся Галчонок была уже согласна встретиться дома...
Я посоветовал ей погулять вблизи школы в момент окончания занятий там, и, встретив Виктора, согласиться на свидание, и если согласится, предложить ему прийти к нам в дом в семь часов вечера в субботу. При этом, следовательно, нужно было сказать Виктору, что у нас никого дома не будет до десяти часов и что в случае, если я приду часов в 10 и увижу его там, то, мол, ничего не будет и я не рассержусь. Виктор знал наш дом, несколько раз провожал Галчонка до калитки, встречал также и меня, и кухарку несколько раз. Обнимая и целуя Галчонка, я шептал ей, что она может не стесняться и чувствовать себя хозяйкой, что она может запереться с Виктором в кабинете и спокойно наслаждаться.
- Знаешь что, - проговорил я, поглаживая ее твердый клитор,
- Что?
- Ты сделай так, чтобы он тебя употребил сзади, как я...
- Он не умеет.
- А ты научи его. Он будет прижимать тебя к себе, а ты поворачивайся к нему спиной... задницей... он догадается. А ты мне потом расскажешь, да?
- Да... я хочу..., - добавила она, покраснев и опустив головку.
В доме в это время никого не было, и я решил поставить Галчонка на диван на колени, к себе задницей...
Желая усилить наслаждение, я взял большое зеркало и поместил его перед личиком Галчонка.
- Смотри в зеркало, - сказал я, медленно вдвигая пенис в ее горячее влагалище.
- Зачем? - спросила она, торопливо взглянув в зеркало и, встретившись в зеркале с моим страстным взглядом, опустила голову.
- Я хочу видеть тебя...
- Мне стыдно...
- Смотри...
Она подняла головку и вновь встретилась в зеркале с моим взглядом.
- Смотри...
- Смотрю...
Я, не отрываясь, глядел на ее красивое личико и делал медленные движения, задевая пенисом матку.
Иногда она отводила в сторону головку от зеркала. Иногда опускала или закрывала глаза, но всякий раз я требовал:
- Смотри в зеркало!
Когда комната наполнилась привычными и громкими сосущими звуками, производимыми движениями пениса во влагалище, упругом и влажном, она перестала отворачиваться.
Сладкая животная боль и похоть все больше отражались на ее лице - глазки полузакрылись, ротик полуоткрылся, дыхание становилось труднее. Я почувствовал, что ее горячие ножки и тело начинают напрягаться... Она уже не отводила своего взгляда от моего. Я невольно ускорил движения. Она еще больше приподняла задницу и покраснела, заметив в зеркале, что я впился глазами в ее заднепроходное отверстие..., под которым обрабатывал ее вульву мой пенис.
Она вздрогнула, напряглась и тихо застонала.
Спускала она долго, страстно, обильно. Мускулы ее вульвы толчками сжимали и разжимали мой член.
Я весь сжался, чтобы выдержать до конца ее оргазм, а затем вынул член из влагалища и, прижав к ее заднему проходу, несколько раз брызнул в него. При этом кончик головки члена скользнул внутрь ее задницы, вызвав у нее протяжный тихий стон.
Оставшиеся до приглашения Виктора дни я использовал для подготовки моего пункта наблюдения. За стеной моего кабинета была расположена комната, отведенная под кладовую. В ней была нагромождена различная мебель и прочий хлам. Стена была деревянная, однако настолько прочная, что мне пришлось порядочно повозиться, чтобы проделать в ней маленькое отверстие и тщательно замаскировать его с обеих сторон. В конце концов все удалось как нельзя лучше. Отверстие давало мне возможность видеть почти весь кабинет, особенно диван и почти всю кровать. Наконец, настал желанный вечер. Галчонок сообщила, что Виктора она видела два раза и условилась с ним, что сегодня ровно в семь он придет к нам, а Галчонок его уверила, что я вернусь не раньше десяти часов вечера.
В половине седьмого я собрался уходить.
- Да, вот что, - сказал я. - Возьми вот деньги и купи побыстрее к ужину себе и Виктору, да и мне, когда вернусь, конфет, пряников и еще чего-нибудь. Еще время есть.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
| |
| | Хер упёрся в горячую жопу, вот-вот лопнет от стояка. Она перевернулась на спину и стала сосать меня в губы... Я засунул руку между её ног, она ещё и раздвинула их. А там, ... , ещё горячее чем жопа. Пиздень, ладошкой не охватишь. Я хватил мягкое, пухлое и мокрое, что-то, думал обоссалась, да вроде нет. Она перевернулась на спину, ногу подсунула под меня, а я свалился на неё, как на перину. Хер провалился в неё как по маслу, я не успел и поебать-то, молофья ссыкнула из хера прямо в неё. Она за жопу меня тянет, думал порвёт, я оторвался от неё, а молния как сверкнёт и я увидел вот такую пиздень, - Сага показал фигуру, соединив ладони пальцами, а между ними пространство. - Воот такая и вся мокрая в моей молофье. | | |
| |
|
| |
| | Лена была несчастна. Так несчастна, как может быть женщина, у которой есть муж, с точки зрения подруг "просто золото", квартира, подаренная недавно на свадьбу, и все, о чем только может мечтать женщина, наконец-то вышедшая замуж в двадцать три года.
| | |
| |
|
| |
| | Небольшая грудь, с маленькими стоячими сосками выглядывала из слишком глубокого декольте. От такого вида Игорь остолбенел, его член встал как каменный и очень явственно выпирал из домашних шорт. Несколько секунд мужчина колебался, но выпитый алкоголь дал о себе знать, и брат подойдя к сестре резко перевернул ее на спину. От этого действия Алиса пришла в себя и не до конца понимая что происходит, попыталась поправить юбку. Игорь перехватил ее руки и держа одной рукой за запястья, второй рукой залез в ее трусы, грубо вставив палец во влагалище. Неожиданная преграда, и резкий вскрик Алисы немного привели мужчину в чувство. Лешать свою сестру девственности, в его планы не входило. Но яйца гудели и хотели секса. Хлопнув наотмащь по пизде, услышав еще один громкий вскрик от боли и начинающиеся всхлипы, он резким движением перевернул Алису на живот, она дернулась и попыталась вырваться. | | |
| |
|
|
| |
| | С того дня прошло около 2-х месяцев. Однажды мама вернулась с работы в странно озабоченном виде. Я подумал, что какие-то неприятности на работе и спросил у неё в чём дело. На это мама как-то странно посмотрела на меня и сказала, что хочет со мной серьёзно поговорить. У меня со страху аж волосы на голове зашевелились. Мама спросила: "Что ты со мной сделал?". Я не понимающе хлопал глазами и дела глупое выражение лица. "Ты знаешь, что я беременна" - сказала мама. Моё сердце просто взяло и ушло в пятки. Я понял, что отпираться нет смысла и опустил голову. Далее состоялся разговор, который, думаю, вам дорогие читатели не понравится. Я сам с ужасом вспоминаю те минуты. Мне пришлось выложить маме всё начистоту. Даже мои слова признания, то, как я люблю её не помогли. Около двух недель мы вообще не разговаривали. После того как прошло это страшное для меня времечко, мама потихоньку начала со мной общаться и уж чего я не ожидал, однажды вечером, она опять меня подозвала на серьёзный разговор. "Ты наверно не понимаешь" - сказала она: "но мне уже нельзя делать аборт". Я тогда в этом вообще не разбирался и слушал её, хлопая глазами. Дальше она сказала мне, что будет вынашивать и родит ребёнка от меня, но об этом никто не должен знать на всём белом свете, не то позор на весь город. Я вообще был ошарашен от таких речей своей мамы. Я спросил, а что говорить. Мама объяснила мне, что нужно говорить, что к нам приезжал папа из Норильска и всё. Я поклялся ей, что всё так и будет, что я "могила" на всю оставшуюся жизнь. Не знаю, простила она меня или нет, спросить я не решался, но моя жизнь с того вечера опять потекла мирно и спокойно. Исключением было то, что мамин живот с каждым месяцем становился всё больше и больше. Так прошло ещё 4 месяца, и мама пошла декретный отпуск. Ребёнок в мамином животике уже начал потихоньку толкаться, это она мне говорила. Спустя ещё месяц животик мамы стал совсем большим. Как ни странно мама стала отвешивать разные шуточки в мой адрес по поводу того, что я с ней сотворил, да шуточки то были порой совсем не литературные. А кроме этого мама предупредила меня, что я буду должен во всём ей помогать и ночью вставать и стирать и пеленать и тому подобное, общем нянькой бесплатной буду, раз такое сотворил с ней. Я со всем соглашался, другого пути у меня не было. Всё шло как-то на редкость хорошо и гладко, пока я вновь случайно не увидел маму голой. Кстати она стала вести себя как-то ещё более раскованно. Дверь в ванну, когда мылась, не закрывала. Ходила по дому в своём коротком халатике, который, кое-как завязывался на животе и постоянно распахивался. Так вот, проходя однажды мимо ванны, я вдруг задержал взгляд на огромной щели между дверью и косяком, шириной в ладонь. Мама стояла в ванной лицом ко мне, меня она не видела, так-как в коридоре было темно, была уже поздняя осень и на улице быстро темнело. То, что я увидел, опять возбудило меня до предела. В ванной стояла всё та же моя родная мамочка, но у неё был огромный живот, с напрочь расплющенным пупком, ставшие ещё огромнее груди. Околососковые круги и соски сильно потемнели и были тёмно-коричневые, а внизу под животом пушился всё то же родной и знакомый до боли мамин лобок. Мама медленно намыливала себя губчатой вихоткой, при этом потоки пены и мыльной воды растекались её по грудям, животу и спускались к лобку, капая с волос. У меня опять промелькнула шальная мысль, а как бы, если мама разрешила мне помочь ей помыться. Я схватился за член и стал судорожно дрочить. В этот момент мама растопырила ноги и чуть присев стала тереть губкой свою промежность, тормоша и растягивая половые губы в разные стороны. С тех пор как я их не видел их, они стали у неё ещё больше и выпячивались наружу ещё сильнее. Меня тут же захлестнула волна оргазма и я обкончал весь косяк и дверь. Мама стала обмываться и я поспешил убраться прочь. На какой-либо контакт с мамой я уже и не рассчитывал, но одно неприятное событие, случившееся через пару недель всё резко изменило в лучшую для меня сторону. | | |
| |
|