Рассказ №795 (страница 4)

     – Нет, Миш, на это я играть не буду.
     – Ну тогда отсосешь, если продуешь, – в его голосе мерещатся злые басы.
     – Замётано!
     Не могу настроиться, в башке его идиотское предложение вертится. Ну да, конечно, мне бы очень хотелось быть с Мишкой в Варшаве, но Тропарёв этого больше заслуживает, хоть у него и хромает дебютная подготовка. Нет, Тропарёв будет вторым!
     – Димон, чего молчишь-то? Конь f3, говорю.
     – Извини, торможу. Какой это ход?
     – Восьмой.
     – Миш, сдаюсь, позиция вылетела.
     – Брешешь! Что, в рот взять захотелось? Ну давай, припадай к аппарату.
     Аппарат в готовности номер ноль. Во рту противно и волосато. Вспоминаю, что языком тоже нужно работать. У Мишки вчера так классно получалось!
     – Блин, Димка, щекотно же! Давай минет на брудершафт…
     Через полчаса, тяжело дыша:
     – Димчик, миленький, возьми меня с собой. Я люблю тебя…
     Притворяюсь спящим.
     Под утро просыпаюсь от щекотки. Лижет яйца. Отрываясь:
     – Димон, не сливай Тропарёву, а?
     – Ты сам-то сможешь сегодня сыграть?
     – Я буду думать о тебе.
     – Да-а, много ты наиграешь с такими думами.
     Тому, кто рано встает, засчитывают фальстарт…
     Утром бабка в открытую ей самою дверь:
     – Пидарасы, вы скачки, что ли, ночью устраивали? Ипподром, блядь, нашли.
     Тогда скажите, кто на ком скакал, чтоб я знала, на кого ставить?
     – Бабка, сгинь, у нас сегодня последний тур. И вообще, ляг на то ухо, которое еще слышит, и спи себе… И почему на лошадей ставят, а на людей кладут?
     – Тоже мне, люди… Бляди вы, а не люди… Не забудь про лавэ за пузырь, ебака хренов.
     Мишка зевает во весь рот, демонстрируя свои безграничные возможности.
     Формальное рукопожатие с Тропарёвым. Поправляю свои черные. Начинает, как и положено в Атаке Торре, ферзевой пешкой. Моментально отвечаю тем же. Вместо коня на f6, как у Торре. Ловлю удивленный взгляд. Подходит Мастер и видит перед собой ферзевый гамбит во всей красе. Уходит к столу Немцова. Гамбиты у Тропарёва – пятка Ахилла.
     Иду курить. Шансы примерно равные, но Тропарёв в явном замешательстве.
     Только чиркаю зажигалкой, Немцов вваливается:
     – Димон, у меня две пешки лишних. А у тебя как?
     – Я играю классический гамбит, а вчера договаривались играть Торре.
     Целует в щеку и убегает превращать лишние пешки на билет в Варшаву.
     Митяй, козёл, сдай партию! Тропарёв – твой друг. Вы восемь лет стол к столу, доска к доске. Это же так просто – зевнуть пешку или даже фигуру! Шорт вон на прошлой неделе Тимману целого слона в выигрышном Английском начале проморгал, и ничего. А тут гамбит, где возможно всё.
     Блин, обкурился, башка кружится. Прохожу мимо стола Немцова. Как раз пожимают руки. На доске торжество Мишкиной «сицилианки». Мастер отворачивается.
     Компашка во главе с Мишкиным и моим Мастерами перекочевывает к нашей с Тропарёвым доске. Отдаю слона за два пешака. Еще двенадцать ходов… и у меня аж три проходные пешки! Тропарёв не верит своим глазам: все три выстраиваются на второй горизонтали, готовые превратиться в ферзей. Это уже не облом Варшавы, это форменное опускание. Я ставлю первого ферзя. Второго.
     Третьего. Висит мат в два хода – и бабка моя поставит. Не сдается. Не верит.
     Я твердым голосом: «Шах и мат!» Тропарёв:
     – Поздравляю.
     Мастер:
     – Поздравляю.
     Мишкин Мастер:
     – Поздравляю.
     Немцов:
     – Поздравляю.
     Все хором:
     – По-здрав-ля-ем!
     Немцов сияет, как его значок мастера спорта на рубашке, когда я поднимаю над головой тяжелый кубок. Тропарёва не видно. Вместо него диплом за третье место получает Мастер. Обязательное фотографирование призеров – мы с Немцовым. Без Тропарёва.
     В Варшаве Мишка с каждым днем все позже приходит в гостиницу. Проигрывет пять партий кряду. О сексе и речи быть не может. Боже, как я хочу его!
     В результате я одиннадцатый, а Немцов делит предпоследнее место. Мишка запоминается мне только на набережной Вислы, куда мы выползаем за два часа до поезда. Вся шея в засосах. Не моих. Если пидор говорит, что он тебя любит, это вовсе не означает, что он любит только тебя. Да и любит ли?
     Следующий подобный турнир в сентябре в Будапеште. От нашего города едем втроем. Плюс наш… то есть… Олегов Мастер – я теперь играю за Мишкин клуб.
     Перед самым отъездом:
     – Бабк, а меня Немцов бросил.
     – Знаю. Второй месяц сохнешь. Он мне сразу не понравился, пидарас крашенный.
     – Бабк, а давай я буду любить тебя и только тебя?
     – Давай. Только не так шумно, как той ночью, с пидаром этим.
     – Старая ты перечница!
     – Чтоб денег зеленых привез, понял?
     – Старая алчная перечница!
     Мастер селит меня в купе с Тропарёвым. Макаренко хренов! Молчим. Тропарёв утром:
     – Сразимся в поддавки?
     – Я не умею в поддавки.
     – Я знаю. Научу.
     Классная игра, между прочим – те же шахматы, но в поддавки. Брать обязательно. У кого остаются фигуры, тот и проиграл. Кто последний, тот и папа… Великие, типа Карпова, белотом отрываются, ну а мы, мелочь пузатая, поддавками. Тропарёв виртуоз просто – каких-то двадцать ходов, и у него не остается ни одной фигуры. Злюсь. Ржет. Пробуем карты, но он подглядывает с высоты своих двух метров. Перекур.
     В тамбуре Мастер:
     – Митяй, я не понимаю, ты притворяешься или на самом деле ничего не знаешь?
     – Наверно, не знаю. А Вы о чем?
     – Я о том, голубь мой, что Немцов всем растрепал, что переспал с тобой за второе место.
     Оседаю:
     – И Тропарёву?
     – Ему в первую очередь.
     Бросаю сигарету и рвусь в вагон. Мастер держит меня за шкирку:
     – Если хоть одного пальцем тронешь, сразу проси в Венгрии убежище!
     – Обещаю, не трону.
     Тропарёв:
     – Еще партеечку?
     – Олег, можно вопрос?
     Сразу врубается, какой:
     – Ну?
     – Это правда, что ты знаешь… что Немцов… что я?
     – Правда.
     – Когда?
     – С месяц назад, когда ты к ним в клуб перебирался.
     – И что, все всё знают?
     – Все всё.
     Ну естественно, Тропарёв ни за что бы мне не сказал. Он у нас чересчур правильный. В отличие от некоторых. Себя в виду имею, с Немцовым потом поговорим.
     А нужно ли? Мне что, еще что-то не ясно? У пидарасов задница шустрее мозгов. Немцов и так всё просекает. Это за доской у меня хорошо получается эмоции скрывать.
     Я в номере с Тропарёвым. Немцов в номере с Мастером. Мастер мудр – любой другой вариант вызвал бы кровопускание.
     Будапешт поражает красотой. Долго стою на мосту, любуясь зданием Парламента. Подо мной быстрый мутный рыжий Дунай. Ну не совсем рыжий – светло-говённого цвета. Если бы не бабка, прыгнул бы. Но… редкий мастер спорта долетит до середины Дуная…
     Первая реальная возможность получить «международного мастера», надо набрать десять с половиной очков. Турнир по швейцарской системе: лидеры играют только с лидерами. Жребий бросает меня на Немцова в первом же туре. Мне не до шахмат – в башке такой каро-канн! Но этого я в любом состоянии выдеру! У меня черные. Выбираю «Францию». На автопилоте играю вариант отравленной пешки. Да-да, тот самый. Судейский протокол констатирует сдачу белых на тридцать восьмом ходу. Я его зашаховал, стер с доски просто!
     Это и было всё, на что меня хватило. Я прочно обосновался в нижней половине таблицы. Немцов – еще ниже. У Тропарёва игра пошла. Надо ли говорить, что играть с ним мне не пришлось.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.