|
|
 |
Рассказ №858 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 04/05/2002
Прочитано раз: 46565 (за неделю: 29)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "На восьмом году совместной жизни с любимым мужем я сделал для себя поразительное открытие. Оказывается, он является самым благодарным моим слушателем, готовым в неравной борьбе со сном выслушивать мои бредни. Каждый вечер я запрыгиваю к нему в постель, зарываюсь в его мягкую шерстку (тут нужно заметить, что мальчик мой пушист с головы до самых до пят) и открываю рот. Из которого и вылезает на свет очередная история.
..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Собсснно, это и была первая серия. Не сочувствуй так Васе, ему потом перепало. Все утро мы провели в беседах о вопиющей несправедливости. Вася не унимался: ну как так можно, чтоб клад такой только на посцать пользовать. Успокаивал я его, как мог. А я почти ничего уже и не мог. Рот кондитерским изделием в клеточку заткнул - тишины захотелось. А вообще, если задуматься, Васино возмущение ошибками природы, мать ее, не было таким уж праведным. Членистые пассивки, как их не крути, все же лучше одаренных природой натуралов. У девушек крупноклиторных хоть лизнуть можно, а у натуралов многих - поди допросись. А если и допросишься, то не того. Пушок, я смотрю, ты уже влажный совсем. Только одеяло убери, а то не услышишь вторую серию. Лижи и слушай дальше.
Вечером я отправился выгуливать Васю в "Дрейкс", самый развратный в то время пражский гомоклуб. Это мы с тобой прошли огонь, жидкости и разного калибра трубы дрейксов, а представь себе состояние хлопца. Вася, едва переступив порог чистилища, онемел от стараха перед неизбежным трахом. Это была настоящая изба-ебальня, без окон, с многочисленными дверями, ведущими к одному и тому же свальному греху. Я показал Васе все до одной кабинки, где, кроме телеков с бесконечными гомогнусностями, больше ничего не было. Потом заботливо проводил в "KGB room", объяснив попутно, что "рум" - это "комната", а не "ром" в переводе с чешского. Вася так и не понял, что ж там кагэбистского. Я этого до сих пор и сам не знаю: небольшая комнатушка с большим черно-белым телевизором, полумрак царит. Да большая трехэтажная койка-траходром. Говорю ему, устанешь искать свое счастье, заберись на третий этаж, там всегда что-нибудь да обломится. Не, не в смысле облом, как раз наоборот, а то ты сам не знаешь. Унесенный вольным ветром, будучи от счастья на седьмом месяце, мальчонка начал налегать на пиво. Надоело мне бегать к бару, засылаю его, а сам стою недалеко, слушаю. Любопытство распирает, как он будет с барменом общаться. Тот, по непонятным Васе причинам, удмуртского не знал. Да и русского, как выяснилось, тоже. Подходит мой к стойке. Пальцы викторией. Бармен вопросительно смотрит: чего два? Вася: два пива. Бармен: две пива? Вася: ну две пива, мудак. Бармен: more dark? Sorry, we have no dark beer. Идти, скрючившись от смеха, не было сил. Подползаю. Иди, говорю, Васятка, за столик, сиди тут тихо, в дискуссии ни с кем не вступай, не то у меня живот лопнет. А я пойду, проверю места, где мо дак. Оперативно дал в рот какому-то фрицу, возвращаюсь, а рядом с моим красавцем пидор какой-то пристраивается. Ничего из себя пидор, я даже пожалел, что отдал порцию в фашистский рот. Беленький такой, я сходу не поверил, что итальяшка. Вот тут у Васятки моего и начались полиглотские позывы. Да нет, ты опять все испошлил, не много глотать, а языками иноземными разговаривать. Итальяшка ему: What is your name? Тот своими ресничками либидотворными хлопает и молвит в ответ: Fuck me. Меня, понятно, моментом под стол срубает, итальяшка за мной. Надрывается, машет ручками макаронными, типа, да, йес, йа-йа, уи, само собой, но все же: уат из ё нейм. Я, отдышавшись, говорю: да Васька это, фром раша. Не стал я про Удмурт репаблик распространяться, а то б блондино этот еще с полчаса допрашивал, а Василисе не моглось на одном месте усидеть, свербело кое-где. Ой, грю, бери этого рашн бамбино и тащи кагебездиться, пока я не передумал. Уходят в обнимку, я за ними. Интересно, блин, как моего пацана итальянить будут. Они на третий этаж траходрома, я - на второй. Ну и жарил он бамбину мою, скажу тебе, Пушик. У нас с тобой такой, огороди господи, fuck только первые десять минут нашего знакомства был. Вася пыхтел, стонал да приговаривал волшебное заклинание. Ну да, а какое же еще? Я теперь часто так делаю, когда по дрейксам шастаю: только услышу ватизёнейм, сразу в лоб: айуонттуфакю. Срабатывает почти всегда, попробуй как-нибудь. Да и вообще попробуй кого-нить трахнуть, не все ж в девках сидеть. Срукоблудил я, дождался деффку свою полиглотную, а тут и заря начала заниматься неизвестно чем. Оставшиеся дни мы, от греха подальше, по разным клубам ходили. Зная основы иностранных языков, Вася потеряться ну никак не мог. Ну вот мы и подошли к концу. Ууу, как тебя растащило-то! Ладно, выбирай достойную жизненную позицию и скажи пару слов по-аглицки. Ну вот, йес, май бейби, а то я не в себе, когда не в тебе. Да нет, это не я придумал. Я сам ничего не придумываю. Расслабься и койчай ржать. И мне смешно, но попробуй состредоточиться. Ну вот и славненько. Нет, ну их на фиг, вась этих, мой пушной зверёк во сто крат лучше. А кстати, знаешь, где сейчас Вася? Уже третий год в Лондоне живет, я его вскоре после нашего совместного вояжа с англичанином познакомил. Письмо недавно прислал. Предлагает для моего журнала новости переводить. Как с какого? С английского, разумеется!
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Она приостановилась, привыкая к новым ощущениям, горячий член как будто заполнил ее всю. "Очнувшаяся" сестра, гладила их обоих, помогая ей, выпрямляя член, когда тот слегка сгибался под напором. Галя останавливалась время от времени, когда боль становилась нестерпимой и немного приподнимала бедра, чтобы снова начать опускать их, навстречу новым испытаниям. В какой-то момент ей показалось что дальше опуститься уже не было никакой возможности, она несколько раз пыталась пройти этот рубеж, но боль заставляла приподниматься. Она хотела уже сдаться, но сестра в последний момент, подтолкнула ее, надавив на попку. Галя вскрикнула и замерла, почувствовав, что мальчишеский член вошел в нее полностью. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Затем Дмитрий встал и мягко и уверенно жестом предложил Оле встать, после чего подвёл её к стене над кроватью, где висел ковёр. Сел перед ней на колени и стал ласково и осторожно обрабатывать своим языком Олину киску. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Оставшись наедине со Светой, дядя Миша не стал терять времени и быстро стащил с нее трусики. Затем введя руку между ее ног, начал аккуратно массировать лобок, постепенно опускаясь все ниже. После легких прикосновений к клитору он ввел сначала один, а затем два пальца во влагалище. К этому моменту она сама широко раздвинула ноги, предоставляя полный доступ. Дядя Миша освободился из объятий Светы. Поглаживая ее по спине и поднимаясь все выше, он достиг шеи и начал легонько наклонять ее вниз. Света подчинилась и стала разматывать полотенце на бедрах дяди Миши. Она не очень любила минет и нечасто баловала им мужа, но в данной ситуации начала действовать охотно, стараясь угодить незнакомому мужчине, который за полчаса до того успел овладеть ее лучшей подругой. Для Светы в этом было что-то притягательно-грязное. Тем более что из парилки уже раздавались громкие Юлькины стоны и шлепки Петра по ее упругому телу. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Мария Александровна усадила её на стул, обернула по шею фартуком, и вытащила из под фартука длинные волосы Лены. Лена плакала. Мария Александровна взяла расчёску и ножницы, провела расчёской ото лба чуть-чуть назад, зажала прядь волос между указательным и средним пальцами и срезала Лене чубчик под корень. Лена зарыдала. Мама сделала второе движение, чуть дальше ото лба и срезала вторую прядь под корень. Лена тихо всхлипывала и хватала воздух. На месте лба оставался короткий ужасный ёжик. А мама продолжала брать пряди дальше к макушке и состригать длинные тонкие волосы лены под корень. Волосы падали на пол и на фартук, а Лена постепенно стала напоминать зэчку. Затем Мария Александровна принялась убирать волосы с боков, и вот уже по бокам тоже ничего не осталось. Мария Александровна слегка наклонилась набок и наконец последний хвостик сзади был со стрижен. Мария Александровна пробовала, но под пальцы уже нигде ничего не бралось. Лена сидела тихо вся красная. По щекам её текли жгучие слёзы. Мария Александровна вставила шнур Брауна в розетку, сняла все насадки, включила машинку и наклонила голову Лены вперёд. Лена ощутила холодное прикосновение Брауна к затылку. Машинка стала двигаться от затылка к макушке. Потом от висков к макушке. Потом, перехватив руку, Мария Александровна тщательно обрила Лене голову ото лба к макушке. Она ловко орудовала машинкой, как будто делала это не в первый раз. Вскоре Лена была полностью обрита под ноль. Почти закончив, мама на всякий случай прошлась ещё несколько раз машинкой ото лба к макушке, разметав последние надежды Лены, что на её голове хотя бы что-то останется. Но это было ещё не всё. Затем Мария Александровна намылила Лене голову и обрила её станком, так, что по окончании голова Лены блестела. Когда всё было закончено, Мария Александровна с облегчением сказала "Ну вот и всё". Лена выскочила из ванной убежала к себе в комнату и заперлась. Она нашла в шкафу старую бандану и обвязала себе голову. Следующее утро было ужасным. Нужно было появиться в школе. Лена шла по направлению к своему классу, стараясь потянуть время. Но рано или поздно это должно было случиться. Она зашла в класс. Не все сразу поняли, почему она в бандане. Подошла Анжелка. |  |  |
| |
|